Изменилась ли украинская власть после выборов?
Опубликованные списки избранных депутатов Верховной рады Украины позволяют сделать выводы о скорости политических изменений как на Украине, так и на постсоветском пространстве. На Евромайдан многие возлагали огромные надежды в плане трансформации украинской политической системы и государства в целом. Считалось, что события зимы 2013-2014 годов знаменуют собой решительный разрыв с прежним авторитарно-олигархическим устройством. Наилучшим тестом для проверки этой гипотезы служат президентские и парламентские выборы, ибо их участники и победители определяют дальнейшую политику страны.
Уже выборы президента показали, что в авангарде остаются прежние, давным-давно известные политики – Петр Порошенко, Юлия Тимошенко, Олег Ляшко, Анатолий Гриценко, Сергей Тигипко. А удел новичка Дмитрия Яроша – 0,7%. Новых авторитетных и влиятельных лидеров Евромайдан не выдвинул. Зачистку авгиевых конюшен прежнего режима осуществляли его же люди: уловить разницу между Порошенко – министром Януковича и Порошенко-революционером затруднительно. Но тогда подобный набор кандидатов можно было списать на чрезвычайность ситуации и недостаток времени для выдвижения и раскрутки новых лиц. (Хотя на самом деле это показывает, что произошла не революция, а верхушечный переворот, оформленный как народные волнения.)
Выборы в Раду прошли уже спустя восемь месяцев после свержения Януковича – срок более чем достаточный для осмысления происшедшего, для подбора свежих фигур, причем не путем их выискивания сверху, а через низовую активность граждан. Однако изучение победивших по округам и прошедших в Раду по спискам депутатов не дает оснований полагать, что на Украине произошло нечто подобное.
Подавляющее большинство избранников - представители бизнеса, что было отличительной чертой депутатов и при Викторе Януковиче. И это люди, преуспевшие в сложившейся системе, игравшие по ее правилам, в том числе в политике. Например, в Винницкой области все восемь одномандатников так или иначе связаны с бизнесом, в т.ч. сын Порошенко – Алексей. В Закарпатской области из шести округов в пяти победили представители семейного клана Виктора Балоги, бывшего министра при Януковиче и Ющенко (четверо из них – братья), а шестой депутат – тоже крупный бизнесмен. А ведь область – самая западная на Украине и в состав УССР попала позже всех территорий, только в 1945 году.
Аналогичная ситуация и в других западноукраинских областях: оттеснены старые радикалы из «Свободы» типа одиозной Ирины Фарион, но под националистическими лозунгами прошли в основном предприниматели (многие уже бывшие в прежней Раде). В Донбассе и Харькове сохранились прежние тенденции голосования – там наблюдается триумф экс-регионалов.
Те немногочисленные «дети Майдана», которые победили в одномандатных округах – вроде сотника Владимира Парасюка или Михаила Гаврилюка, – стали депутатами только потому, что за ними стояли интересы крупных политических сил, заинтересованных использовать раскрученных персонажей в имиджевых целях. Очевидно, что в парламенте они на повестку дня влиять не будут. Зато более шестидесяти нынешних депутатов голосовали за «законы 16 января», ужесточавшие уголовное и другое законодательство, и они точно станут влиятельными особами хотя бы в силу связей и опыта.
В постсоветских реалиях бизнесмен – плохой депутат. Он идет в парламент либо для решения собственных бизнес-проблем, либо для защиты от правосудия, либо для развлечения: хочется драйва, общественного признания. В таком случае отсутствует важнейшая составляющая «нормальной» политики – разделяемая искренне идеология и верность собственной политической программе, а также зависимость от пожеланий избирателей. Что в России, что на Украине именно кандидаты-предприниматели традиционно выступали надежной опорой «партии власти», массово переходя в проправительственные фракции сразу после избрания.
Но в конечном итоге засилье бизнесменов в Раде – это важный симптом состояния общества. В Восточной Европе после 1989 года не наблюдалось ничего похожего: там не было ни «красных директоров», ни современных бизнесменов-политиков en masse. В этих странах изначально сформировался класс профессиональных политиков – не идеальных, конечно, но и не статистов. Украина сегодня больше похожа на Латинскую Америку, где активно сражаются олигархические кланы, но подавляющее большинство населения находится вне политического процесса.
При Януковиче публичную борьбу олигархов попытались придавить, заменив ее кулуарными договоренностями при ведущей роли исполнительной власти. Однако момент был давно и безнадежно упущен – отчасти поэтому Янукович и лишился власти. И на смену ему пришла не широкая конкуренция с опорой на избирателя по образцу Чехии или Польши: вернулась прежняя ющенко-кучмовская борьба «больших домов», которую по наивности принимают за «демократию». И это показывает, что никаких решительных перемен после евромайдана не произошло.
С партиями ситуация еще печальнее. Взять «Блок Петра Порошенко» – он создан сугубо под личные амбиции его главы, чтобы тот приобрел де факто статус полновластного президента, а не главы парламентско-президентской республики – как Бронислав Комаровский в Польше. Сильно напоминает его и «Народный фронт» Яценюка: это тоже сиюминутный проект, созданный, чтобы загрести в сети побольше голосов. А «Радикальная партия» Ляшко, а «Оппозиционный блок»? Настоящих партий на Украине практически нет, хотя и прошло двадцать три года с момента запрета КПСС и развала СССР.
Возникает вопрос: а что же может стать критерием реальности перемен? Первым признаком действительного очищения общества, продвижения к чаемой демократии будет не просто смена действующих лиц (хотя и ее не произошло), а качественное изменение депутатского корпуса. Например, когда до половины его состава будет состоять из юристов, причем не корпоративных, выдвинутых ахметовыми-коломойскими, а тех, кто занимался «низовой политикой» и был поддержан хорошо знающими их избирателями, тогда и можно будет говорить о продвижении к восточноевропейским реалиям.
