Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Путин заявил о формировании Конституционного комитета Сирии Политика, 19:55 Долговая нагрузка россиян в 75% регионов превысила пик 2013–2014 годов Экономика, 19:37 Суд арестовал хоккеиста Мусатова по делу о мошенничестве Общество, 19:28 Правительство утвердило выплату многодетным семьям на погашение ипотеки Экономика, 19:23 Как открыть семейный отель: интерактивный бизнес-тест РБК и HUAWEI, 19:17 Суд в Краснодаре приговорил трех мужчин за похищение «невесты» Общество, 19:12 СМИ узнали об использовании дач российских дипломатов в США для шпионажа Политика, 19:03 Эр-Рияд заявил о применении иранского оружия при атаке на Saudi Aramco Политика, 18:58 Умер сыгравший в сериале «Беверли-Хиллз, 90210» актер Брайан Тёрк Общество, 18:50 Адвокат Васильевой отреагировал на статью о ее трех детях с Сердюковым Общество, 18:48 Дроны стратегического назначения: вызовет ли новая атака большую войну Мнение, 18:41 «Ethereum подорожает до $1 тыс.»: когда покупать криптовалюту Крипто, 18:41 Салонный уход за ногтями: какой маникюр делать и как выбрать мастера Pink, 18:35 Главу Службы национальной безопасности Армении отправили в отставку Политика, 18:29
Мнение ,  
0 
Кирилл Никитин Пошлина на онлайн-покупки: о чем умолчали лоббисты
Решение взимать таможенную пошлину с посылок стоимостью больше €500 не так уж значимо для бюджета, но важно для миллионов потребителей. И здесь самое интересное – не аргументы властей, а позиция интернет-бизнеса, который в этой дискуссии выступил прямо против своих клиентов

Дискуссия о пороге беспошлинного ввоза товаров в Россию, похоже, вступила в завершающую стадию. Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев развеял интригу, сообщив о согласованном пороге в €500.  

Сейчас ввозная таможенная пошлина (30% от стоимости товара, но не ниже €4 за 1 кг) не взимается с посылок таможенной стоимостью ниже €1000 в месяц на человека.  Неофициально озвученные за последние месяцы предложения колебались в диапазоне от €20 (в варианте Таможенной службы), €150 (Минфина), €500 (Минпромторга) до прежних €1000 (Минэкономразвития). Предлагалось еще и снижение норматива по весу почтового отправления, с нынешних 31 до 10 кг.  

Решение, о котором сказал Улюкаев, не слишком значимое с точки зрения доходов бюджета на фоне куда более знаковых вопросов налоговой политики, от налогового маневра в нефтегазовой отрасли до перспектив введения местных сборов и налога с продаж. Но оно затрагивает интересы миллионов россиян, привыкших бороться с избыточными аппетитами государства и отечественных операторов розничной торговли с помощью покупок в зарубежных интернет-магазинах. А к тому же процесс его выработки и принятия многое говорит о состоянии государственного управления и о взаимоотношениях власти, бизнеса и общества в России. 

Во-первых, механизм установления порога беспошлинного ввоза небезупречен даже с учетом российских реалий народовластия. Если изменения в сфере налогообложения вводятся в рамках формального законотворческого процесса, то решение о том, будем ли мы с вами уплачивать таможенную пошлину в отношении онлайн-покупки, принимается федеральной исполнительной властью без какого бы то ни было вовлечения законодательной власти. Как это соотносится с духом статьи 57 Конституции РФ («каждый обязан уплачивать законно установленные налоги и сборы») – решайте сами.

Во-вторых, дискуссия о пороге беспошлинного ввоза затянулась в правительстве настолько, что стала иллюстрацией тезиса то ли о некоторой потере управляемости в правительстве, которое на повторяющейся основе не может договориться по вопросам собственной компетенции в сфере налоговой политики (и потому часто выносит их на уровень администрации президента), то ли о новой модели государственного управления, в рамках которой «место для дискуссии» перенесено из парламента в правительство.

И все же самое интересное в этой истории – позиция бизнеса, а именно части операторов розничной и интернет-торговли. Устав ждать от правительства решения, позволяющего российским интернет-магазинам перестать конкурировать с зарубежными, отраслевая ассоциация операторов интернет-торговли обратилась к президенту и указала на «искусственное затягивание процесса принятия постановления правительства», разработанного Минфином (то есть о пороге в €150). Ранее крупные российские онлайн-ретейлеры призывали ввести лимит в €150.   

Мотивация понятна: зачем конкурировать, когда можно попросить закрыть рынок от конкурентов? Однако, вполне справедливо указывая на необходимость выровнять условия ведения бизнеса для российских и зарубежных интернет-магазинов, бизнесмены кое о чем не упоминают. 

Например, о том, что зарубежные интернет-магазины тоже платят налоги, причем по ставкам, как правило, куда более высоким, чем многие привыкшие к различным спецрежимам, отсутствию эффективного контроля за объемами выручки и постоянной убыточности отечественные коммерсанты – и тем не менее цены американских или итальянских онлайн-магазинов почему-то на десятки процентов ниже, чем у их российских аналогов. Или о том, что доставка розничной покупки из США в разы дороже (или должна быть дороже), чем доставка из российского интернет-магазина по России, и чем ниже стоимость посылки, тем заметнее эта разница. Или о том, что, ввозя свои товары оптом для продажи в России, отечественные коммерсанты платят НДС и таможенные пошлины с закупочных, а вовсе не розничных (включая доставку до двери) цен, с которых предлагают платить 30-процентную пошлину покупателям зарубежных онлайн-ретейлеров. 

Требуя помощи государства в ограничении доступа к зарубежным ресурсам, российские продавцы не сделали за последние годы практически ничего, чтобы прекратить действие очевидно антиконституционной статьи 1245 ГК, в соответствии с которой их покупатели вынуждены платить в цене товара 1-процентный сбор («налог на болванки») в пользу «правообладателей» (а заодно – и монопольно «представляющей» их интересы организации, тратящей на свои нужды до 30% поступлений от сбора) в отношении огромной доли ассортимента. Они не предприняли ничего, чтобы привести во вменяемое состояние почтовое ведомство, которое, несмотря на заметные улучшения, по-прежнему находится в прошлом веке и не в состоянии на равных конкурировать с коммерческими перевозчиками.  

Позиция отраслевых лоббистов интернет-торговли ярко контрастирует с самым мощным и давним лоббистом негосударственного бизнеса – табачными компаниями. Активно выступая против повышения акцизов на табак и приводя в пользу своих позиций самые разные – обоснованные и не очень – аргументы, табачные компании, заботясь о своих интересах и апеллируя к государству, одновременно заботятся об интересах своих потребителей (в той степени, в которой это вообще возможно в этом бизнесе). Интернет-коммерсанты же в своем обращении к президенту выступают прямо против интересов своих потребителей, предлагая тем платить не меньше, а больше. Почувствуйте разницу. 

Однако в такой непростой сфере, как попытки бизнеса влиять на налоговую политику, стоит считать не на один, а хотя бы на пару шагов вперед. После того как правительство создаст российским интернет-магазинам в той или иной степени тепличные условия и отбросит на второй план все те вопросы повышения операционной эффективности, которые вынужденно решают их зарубежные конкуренты, теперь уже налоговые органы зададут встречный вопрос: а где, собственно, ваши налоги? Налог на прибыль, который любят платить не все компании интернет-сектора, ссылаясь на то, что они все еще «стартапы»? Налог на прибыль от прироста стоимости акций – при их офшорной перепродаже между инвесторами? НДС? 

А ведь по международному опыту крупнейшие интернет-магазины являются крупнейшими же плательщиками налогов.  И на эти вопросы нужно быть готовыми аргументированно отвечать с учетом как духа и буквы действующего законодательства, так и возможного развития нормативной базы по примеру ряда европейских стран, успешно повышающих налоговые доходы от сегмента интернет-коммерции. 

Впрочем, и сейчас было бы неплохо, чтобы лоббисты снижения порога не только оценивали недополученные бюджетом из карманов граждан доходы, но и дополнили картинку информацией о собственной налоговой нагрузке и сопоставлением собственной прибыльности со своими зарубежными аналогами. Эта информация у нас в отличие от многих стран защищена режимом «налоговой тайны», но вполне может быть раскрыта добровольно. Думается, такие сопоставления придадут дополнительный блеск призывам к очередному повышению налоговой нагрузки на граждан. Да и в целом зададут стандарт открытости для участия бизнеса в дискуссии о налоговой политике.

Об авторах
Кирилл Никитин директор Центра налоговой политики экономического факультета МГУ
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.