Два плюса России: какие экономические преимущества у нас остались
Прежде всего это фантастически низкий по современным меркам государственный долг. Даже после столь глубокого падения обменного курса рубля и, соответственно, размера экономики в долларовом эквиваленте отношение валового долга к ВВП не достигнет и отметки 15% (более того, госдолг продолжает в абсолютном выражении сокращаться). Для сравнения, отношение долга к ВВП в США в 2013 году составляло 104,5%, в Японии – 243,2%, в Германии – 78,1%, в Великобритании – 90,1%, во Франции – 93,5%, в Италии – 132,6%, даже в Китае и в Индии – 22,4% и 66,7% соответственно.
Таким образом, в результате проведения российским правительством политики сокращения госдолга сформирован огромный резерв потенциальных заимствований государства. В случае необходимости отношение его долга к ВВП совершенно безболезненно можно увеличить как минимум до 60%, или практически на $1 трлн (разумеется, такое увеличение невозможно произвести одномоментно, потребуется довольно длительный период). Этот ресурс многократно превышает даже накопленные бюджетные фонды (в сумме составляющие примерно 16% ВВП). Он может позволить правительству не беспокоиться о бюджетном дефиците в течение многих лет.
Но вот незадача: именно тогда, когда дефицитное финансирование вновь встало на повестку дня, воспользоваться этим экономическим преимуществом оказалось крайне затруднительно. После присоединения Крыма для России закрылись внешние рынки капитала, а на внутреннем рынке произошло заметное удорожание денег. Так что с реализацией заемного потенциала государству, скорее всего, придется подождать.
И это было бы правильно: в противном случае, если все-таки попытаться каким-либо образом задействовать этот ресурс сейчас, велик риск его нерационального использования. В частности, неизбежным следствием увеличения государственных займов станет резкое увеличение стоимости обслуживания долга, а массированное предоставление государственных гарантий под проекты отечественных кредитных организаций и корпораций чревато «суверенизацией рисков». И то, и другое приведет к выходу российского государственного долга на более высокий уровень, который продолжит быстро расти, и в конечном счете – к разбазариванию долгового потенциала.
Другие несомненные наши преимущества, как ни парадоксально, являются обратной стороной серьезных проблем текущего года: 25%-й девальвации рубля и опережающего падения примерно в такой же пропорции котировок отечественного фондового рынка по сравнению с зарубежными аналогами. В результате существенно повысилась относительная конкурентоспособность национального производителя, а также произошло серьезное удешевление внутренних активов. Тем самым как бы сами собой созданы предпосылки для того, чтобы развернуть процесс импортозамещения. И это благоприятные условия для привлечения иностранных инвестиций в российскую экономику.
Однако очевидно, что ждать немедленного позитива и здесь не приходится. Неустойчивая ситуация стагнации в отечественной экономике грозит в любой момент обрушиться в рецессию. Частные капиталовложения, без которых импортозамещение в сколько-нибудь значимых объемах немыслимо, буксуют в силу отвратительного инвестиционного климата, который в последнее время лучше, увы, не стал, а также из-за зашкаливающих уровней неопределенности. К сожалению, причины ее не только в международных санкциях, но и в общем качестве экономической политики.
Мораль: нельзя не заметить, что экономическая действительность устроена очень мудро. Правительство, проводящее взвешенную и грамотную политику, рассчитанную на длительную перспективу, может не только воспользоваться имеющимися в его распоряжении преимуществами, но и обратить явные недостатки своей экономики во благо. И наоборот, конъюнктурное шарахание, отсутствие внятной стратегии и репутации ответственного поведения лишает власти и той, и другой возможности, оставляя и от плюсов, и от минусов лишь риски и всевозможный негатив.
В итоге, как водится, есть две новости: хорошая и плохая.
Хорошая заключается в том, что потенциал для динамичного подъема российской экономики имеется. Понятны и ресурсы для будущего роста (инвестиционный ресурс частного сектора плюс государственная поддержка), и возможные его механизмы (использование сформированных относительных преимуществ для импортозамещения и развития экспорта).
Плохая же гласит, что раскрытие этого потенциала невозможно без кардинальных изменений в основах политико-экономического устройства современной России – в сферах прав собственности и конкуренции, права и его применения, ответственности власти и делегирования ею ресурсов и полномочий.
Да в общем-то и то, и другое – давно не новость. Новость – это та огромная разница, которая сегодня существует между недюжинным потенциалом российской экономики и непривлекательной реальностью, доступной нам в ощущениях.
