Успеть снизить ставку: почему ЦБ стал действовать решительнее

Банк России принял решение снизить ключевую ставку на 0,5 п.п. с 9,75 до 9,25% годовых. Это второе подряд снижение ставки. До марта 2017 года ключевая ставка оставалась неизменной в течение полугода. При этом такая длительная пауза в снижении ключевой ставки была анонсирована Банком России именно в сентябре 2016 года, когда было заявлено о том, что следующее снижение ставки возможно не ранее первого полугодия 2017 года. Таким образом, возобновление снижения ключевой ставки в марте текущего года — событие уже давно ожидаемое.

Фон не изменился

Интерес вызывает не столько второе подряд снижение ключевой ставки, сколько увеличение шага снижения с ¼ до ½ п.п. Если подробно изучить два пресс-релиза Банка России (от 24 марта и 28 апреля), то видно, что мотивировочные суждения регулятора не претерпели сильных изменений. Оба раза было отмечено значительное замедление потребительской инфляции до значений близких к целевому уровню в 4% и указано сохранение инфляционных рисков.

Текущая денежно-кредитная политика, по мнению Банка России, продолжает оставаться умеренно жесткой. Поддержание положительных реальных процентных ставок по кредиту должно по замыслу регулятора, с одной стороны, поддерживать сберегательную модель поведения домашних хозяйств, а с другой — не давать разгоняться спросу на кредит, оставляя его объемы в пределах, не приводящих к росту инфляционного давления.

Точно так же несильно изменилось описание текущих процессов восстановления российской экономики. В обоих пресс-релизах отмечен переход к положительной динамике как экономики в целом, так и отдельных показателей, таких как промышленное производство, инвестиции в основной капитал, реальная заработная плата.

Сами инфляционные риски, перечисляемые в пресс-релизе, также сохраняются прежними: возможное уменьшение склонности к сбережению домашних хозяйств, длительный период стабильной инфляции, необходимый для снижения инфляционных ожиданий, а также волатильность мировых товарных и финансовых рынков.

Возможные мотивы

Если смотреть только на объяснения Банка России, то достаточно сложно понять, почему именно в апреле ставка была снижена в два раза сильнее, чем пятью неделями ранее. А если принять во внимание, например, показатели динамики обменного курса и индекса потребительских цен, то окажется, что в марте у регулятора была как раз большая степень свободы принятия решения об изменении ставки. Действительно, индекс потребительских цен в годовом исчислении (за последние 12 месяцев) по итогам апреля 2017 года, скорее всего, не уменьшится впервые с июня прошлого года. Динамика обменного курса рубля в апреле 2017 года также развернулась впервые за несколько месяцев. Если с декабря по март рубль укрепился на 14% по отношению как к доллару, так и к евро в номинальном выражении, то в апреле эта тенденция прервалась, и по итогам месяца национальная валюта потеряла около 2% к доллару и почти 4% к евро.

Исходя из динамики курса и инфляции и с учетом относительно стабильных остальных показателей, принимаемых во внимание регулятором, логичным было снижать ставку в обратных пропорциях: более динамично в марте, и менее — в апреле. Тем более что в последнем пресс-релизе отмечено, что общий масштаб возможного снижения ставки в текущем году остается неизменным.

Какими бы ни были мотивы по ускорению снижения ключевой ставки, они, очевидно, не прослеживаются в официальных заявлениях руководства Банка России. Поэтому с позиций стороннего наблюдателя остается только пытаться угадать внутреннюю логику этого решения.

Логично предположить, что ЦБ пытается вскочить в последний вагон уходящего поезда относительно крепкого рубля и замедления роста потребительских цен. Если действительно масштаб снижения ставки в этом году уже определен, то руководство Банка России могло предпочесть выбрать его по максимуму в относительно благоприятных условиях.

В последнем пресс-релизе более развернуто, чем в прошлый раз, расписаны риски волатильности мировых товарных и финансовых рынков. Тем самым подчеркнуто наличие проинфляционных факторов, лежащих вне компетенций российского финансового регулятора. И если внешнеэкономическая конъюнктура ухудшится, тенденция укрепления рубля сменится возобновлением девальвационных процессов, а снижение инфляции прекратится, то других возможностей по снижению ключевой ставки до конца текущего года может и не представиться.

С точки зрения такой логики Банк России мог пойти на более активное снижение ставки в апреле, чтобы воздержаться от ее снижения в менее благоприятных условиях, но все-таки ослабить денежную-кредитную политику по итогам года, чтобы поддержать начавшееся восстановление экономики. Нелогичное в краткосрочной перспективе ускорение снижения ключевой ставки может объясняться более долгосрочным взглядом Банка России на перспективы развития экономики и финансовой сферы. Это означает, что при неблагоприятных внешнеэкономических условиях на следующем заседании совета директоров Банк России может взять паузу в снижении ключевой ставки.