Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
На Транссибе ограничили движение поездов из-за схода 18 вагонов с углем Общество, 12:58 Пломба рубль бережет: как обезопасить груз при перевозке Pro, 12:57 «Локомотив» продлил контракт с капитаном команды Чорлукой Спорт, 12:51 Экс-глава QIWI Сергей Солонин покинул пост главы Ассоциации Финтех Финансы, 12:44 Кремль объяснил «маниакальным упорством» сообщения о вмешательстве России Политика, 12:40 «Нью-Джерси» подарит Овечкину сетку от ворот в память о 700-й шайбе в НХЛ Спорт, 12:33 Уайлдер объяснил поражение от Фьюри тяжелым костюмом перед боем Спорт, 12:32 В рабочей группе анонсировали встречу с Путиным по поправкам 26 февраля Общество, 12:25 В Совфеде оценили призывы ввести санкции за «вмешательство» в выборы-2020 Политика, 12:21 Курс евро превысил 71 рубль впервые за 2,5 месяца Quote, 12:20 Почти две трети россиян заявили о готовности голосовать по Конституции Политика, 12:13 Тест-драйв Audi A8L: три мнения об автомобиле Авто, 12:04 «Я народу давал клятву»: каким был экс-министр обороны СССР Дмитрий Язов Общество, 12:01  Ключевые события fashion-ретейла. Дайджест новостей Pro, 11:58
Мнение ,  
0 
Сергей Алексашенко

Нужен ли России «план Маршалла»?

Меньше всего российской экономике сейчас нужна финансовая помощь извне. Главные препятствия на пути экономического роста — это демография и отсутствие институциональных реформ. Но могут ли США здесь чем-то нам помочь?

Мрачный сценарий

Михаил Ходорковский и Сергей Гуриев решили заглянуть вперед, в тот период жизни России, когда Владимир Путин уйдет со своего поста, — и выступили за подготовку для нашей страны «плана Маршалла». Это несколько настораживает: оригинальный план Маршалла был реализован в 1948–1951 годах в послевоенной Европе, которая к моменту начала этой программы все еще лежала в руинах. Ее экономика по своим масштабам существенно уступала предвоенной, внутриевропейская торговля снизилась в разы, страны возводили между собой торговые барьеры, и редкая из них не пыталась использовать административные методы управления. Валютных резервов практически не было, и значит, закупать импортные товары и оборудование было невозможно.

Вряд ли Михаил и Сергей видят именно такой Россию после Путина. Нет, конечно, такой сценарий нельзя признать нереалистичным, но все-таки рассматривать его как наиболее вероятный было бы неправильно.

Безусловно, план Маршалла сыграл огромную роль в восстановлении европейской экономики, которая к 1952 году уже на треть превысила довоенный уровень. Но план Маршалла не был закидыванием Европы деньгами. Общие затраты США на эту программу за четыре года оценивались примерно в $13 млрд в ценах того времени. В нынешнем масштабе цен это где-то в 10 раз больше, но можно посмотреть и по-другому: $13 млрд конца 1947 года, когда был принят этот план, — это около 5% годового ВВП США. А 5% от текущего годового ВВП США (около $17,7 трлн)  — это примерно $900 млрд. (Кстати, вопреки расхожим суждениям, главными получателями средств плана Маршалла стали Великобритания (26%) и Франция (18%); Германии досталось 11% от общей суммы.)

Сумма весьма приличная. Но все, кто анализировал план Маршалла, отмечают не столько масштаб денежной помощи, сколько институциональный аспект этой программы. США при разработке общих направлений плана Маршалла изначально ставили в качестве главных целей снятие торговых и бюрократических барьеров, облегчение условий ведения бизнеса и торговли, использование американских методов и принципов государственного управления, организации статистических наблюдений, производственного менеджмента. Именно институциональные реформы того времени заложили основу для европейского интеграционного проекта, начавшегося с создания Европейского объединения угля и стали.

Если не деньги — то что?

Применимы ли принципы плана Маршалла для постпутинской России? А если да, то какие? Меньше всего, что, на мой взгляд, нужно России — это деньги. (В отличие от ситуации начала 1990-х или современной Украины, экономика которой разрушена войной.) Допустим, отталкиваясь от ориентира на уровне 5% американского ВВП, Россия могла бы рассчитывать на $55 млрд в год — экономика России примерно в полтора раза меньше экономики Великобритании, но население в полтора раза больше. Как вы думаете, может эта сумма спасти экономику страны, из которой такой объем капитала может утечь в течение квартала?

А если деньги не нужны, то тогда что? План Маршалла в послевоенной Европе не только давал европейским странам возможность импортировать (американские, естественно) товары и использовать полученные от реализации импорта средства в соответствии с планами, которые каждая страна разрабатывала самостоятельно и согласовывала с американскими властями. Он еще и раскрепощал предпринимательскую инициативу, высвобождал деловую активность европейцев, которую война и административные методы в первые послевоенные годы «закатали в асфальт». То есть энергия и предприимчивость, которые существовали в Европе десятью годами ранее, снова получили возможность реализации. Говоря современным языком, потенциал роста экономики заведомо имелся, но не мог реализоваться без институциональных реформ.

В современной России о таком потенциале можно говорить лишь гипотетически. Частное мелкое и среднее предпринимательство никогда в нашей стране не было доминирующей экономической силой, и надеяться на то, что оно сможет стать таковой через 4–5 или даже 10 лет, наверное, будет наивно.

США не помогут

Главные препятствия на пути долгосрочного устойчивого экономического роста для России — это демография (быстрое снижение численности работоспособного населения и рост фискальной нагрузки со стороны пенсионной системы), разрушенные до основания государственные институты, которые не обеспечивают главного для инвестора — защиты прав собственности, и закрытость экономики, низкая степень участия в мировых кооперационных цепочках. Могут ли США здесь чем-то помочь нашей стране?

В вопросах демографии — если только своим опытом. Как ни крути, по своему национальному составу США и Россия очень похожи. И в той, и в другой стране сотни национальностей и народностей, которые довольно тесно переплелись между собой. Американский «плавильный котел» вообще вещь уникальная — независимо от своей этнической принадлежности, все жители Америки сначала американцы, а потом — итальянцы, ирландцы, поляки и т.д. К сожалению, этот котел работает не на основе закона или государственного контроля: просто практически все жители Америки — в конечном счете приезжие, «понаехавшие», поэтому для них иммиграция явление нормальное.

В том же, что касается защиты прав собственности, американцам, пожалуй, нет равных на Земле. И я бы только мечтал, чтобы наша судебная система работала схожим образом. Если в России будут защищены права собственности, появится независимый суд, то инвесторы будут принимать свои решения, исходя из перспектив зарабатывания прибыли — а с этим в нашей стране все в порядке.

Подводя итоги, повторю: «план Маршалла» — это не о деньгах. План Маршалла и в 1940-х был в первую очередь об институтах, а уж сегодня и подавно. А строительство институтов — это вопрос широкого согласия российской политической и экономической элиты. Сегодня же и ту, и другую устраивают институты, которые позволяют узкому кругу людей монополизировать политическую власть и обогащаться либо за счет экспорта сырья, либо за счет близкопротекающих бюджетных потоков.

Об авторах
Сергей Алексашенко, старший научный сотрудник Института Брукингса, первый зампред ЦБ в 1995–1998 годах
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.