Пищевые интересы: почему санкционные продукты необходимо уничтожать
Антигуманное кормление
Которую неделю в СМИ активно обсуждают санкционное продовольствие и разучивают аббревиатуры вроде ЛПХ (личное подсобное хозяйство). Такого внимания продовольственный рынок и агропром не удостаивались давно, разве что на пике истерики вокруг гречки. Тогда множество «комментаторов» живо излагали самые невообразимые теории гречишного кризиса. И мало кому было интересно скучное объяснение скачка цен падением сборов гречихи при ограниченных возможностях ее импорта.
Помимо продовольственной темы объединяет гречишную историю с уничтожением санкционных продуктов совершенно необъяснимая ее популярность. Гречка в рационе среднего потребителя составляет лишь пару процентов. А уничтожение санкционного продовольствия — в первую очередь чисто техническая мера, а символ или акция устрашения — лишь во вторую.
Если завозить что-то откуда-то нельзя, то и торговать этим внутри страны тоже нельзя. Вроде бы логично, но до принятия соответствующего указа эта логика хромала. Например, одна из крупнейших российских сетей в суде защитила свое право на торговлю санкционными продуктами. Соответствующий президентский указ призван был закрыть эту лазейку в законодательстве.
Почему именно уничтожать, а не раздавать нуждающимся? К этому призывают, например, составители петиции на change.org, на момент написания этой колонки собравшей уже более 360 тыс. подписей.
Если какое-либо санкционное продовольствие оказывается внутри страны, то оказывается оно там контрабандой, без соблюдения ветеринарного и фитосанитарного контроля. То же самое касается продовольствия с поддельными документами. В условиях, когда гарантировать безопасность продуктов невозможно, предложение раздавать его нуждающимся выглядит, мягко говоря, антигуманным. Издержки же по проверке конкретных партий в большинстве случаев будут слишком высоки, да и сами эти проверки требуют немало времени.
Естественно, при легальном импорте продовольствия не осуществляется проверка каждой партии. Проверяются и аккредитуются страны и конкретные предприятия, которые гарантируют качество своей продукции и несут за это ответственность.
Для семьи или для покупателей
Схожая ситуация и с ограничением на количество скотины в ЛПХ. Десятки статей, тысячи эмоциональных постов о предательстве российского крестьянства, об очередной коллективизации и раскулачивании. Ждем очередную петицию с несколькими сотнями тысяч подписей. Но и здесь проблема явно не стоит шума, поднятого вокруг нее. Речь не идет об изъятии скота или массовом закрытии ЛПХ. Речь идет о конкретизации правового статуса части, причем очень небольшой — личных хозяйств.
Личное подсобное хозяйство в первую очередь ориентировано на личное потребление семьи, им занимающейся. Это по определению не бизнес. Однако для части ЛПХ это совсем не так. Предприятия, владеющие десятками, а то и сотнями голов скота, явно кормят не только свою семью. При этом из-за специфического статуса качество производимой там продукции никак не контролируется и производится нередко с нарушением всех ветеринарных и санитарных норм. Но на рынок оно все равно поступает, а риски несет потребитель.
Сколько таких предприятий от общего количества ЛПХ? По итогам последней сельхозпереписи к условно крупнотоварным можно отнести несколько процентов от всех ЛПХ. Например, только 2,2% ЛПХ владеют более пяти голов крупного рогатого скота и 0,4% более 20 голов овец (именно такие ориентиры были обозначены ставропольским губернатором Владимировым, выступившим инициатором данного предложения).
Если все же решение будет принято, то оно совершенно не означает обязательного закрытия подпадающих под него предприятий. И тем более конца всего мелкотоварного производства на селе. Ничто, кроме вероятного нежелания части ЛПХ выдерживать минимальные ветеринарные и санитарные нормы, не помешает им перерегистрироваться в статусе крестьянско-фермерских хозяйств (КФХ), которые, кстати, в течение первых пяти лет своей деятельности не платят никаких налогов.
Здравый смысл важнее деликатесов
Спокойно рассуждать на темы голода, продовольствия и коллективизации с учетом истории нашей страны достаточно сложно, но попытаться стоит. В мире теряется около трети всего продовольствия (достаточно ввести food waste в поисковике). Для России этот показатель составляет также не один десяток процентов. И, может, было бы куда полезнее не поднимать панику из-за нескольких уничтоженных партий контрабандных продуктов, а подумать, как можно решать эту проблему комплексно.
Например, совсем недавно правительство Франции приняло закон, обязывающий крупные и средние магазины раздавать продовольствие с истекающим сроком годности на благотворительные цели. Это часть инициативы по сокращению потерь продовольствия в стране наполовину к 2025 году. А началось все с петиции на том же change.org.
Возможно, для действительно нуждающихся в продовольствии намного важнее окажется не получение санкционных сыров или мясных деликатесов, а целевая денежная помощь, на которую можно купить молока, хлеба и яиц? О программе так называемых продовольственных талонов говорится уже не первый год, но до дела пока не доходит.
Или стоит вспомнить, что уничтожение санкционных продуктов — это всего лишь прямое следствие российских продовольственных антисанкций. Тех самых, за которые мы все платим высокой продовольственной инфляцией и заметным сокращением ассортимента в магазинах.
