Падение цен на нефть: повторится ли 2008 год?
Сказать, что падение цен на нефть в конце прошлой недели стало неожиданностью, – значит ничего не сказать. Встреча стран ОПЕК была запланированной, и большинство участников рынка считали наиболее вероятным решение не снижать квоты на добычу нефти. Резкая реакция рынка, в результате которой цены на нефть упали сначала до $70, а потом и до $68/барр., говорит о том, что консенсус рынка распался, что обычно происходит в периоды очень значительных обострений в мировой экономике. Аналогии с ситуацией образца 2008 года, казавшиеся не совсем подходящими, теперь становятся все более уместными: тогда также ожидания роста к уровню $150–200/барр. быстро сменились головокружительным падением цен, которые потом довольно быстро вернулись к уровню $90–100/барр.
Безусловно, в условиях, когда цены на нефть идут к уровню $60/барр., говорить о возврате валютного курса до конца года к 40 руб. за 1$ уже не приходится. Курс на уровне 41 руб. за 1$ на конец этого года был фундаментально обоснован при цене на нефть $85/барр. на ближайшие несколько месяцев. Теперь, с учетом падения цен на уровень $60–70/барр., фундаментально обоснованным выглядит курс 45 руб. Тем не менее если цены на энергоносители стабилизируются, то у рубля, безусловно, возникнет определенный потенциал для укрепления. Однако не в ближайшее время. При этом следует помнить: режим плавающего курса означает, что он может «плавать» в разные стороны, не только в сторону ослабления.
Важное положительное наблюдение о текущей ситуации на рынке – тот факт, что отклонение рыночного курса от фундаментально обоснованного не стало больше, чем с момента перехода к режиму плавающего курса. Если в ноябре, после решения ЦБ о прекращении поддержки курса, премия за риск в валютном курсе составляла порядка 6 руб. к 1$, то и теперь она сопоставима – во всяком случае, если ориентироваться на фундаментальный курс 45 руб. к $1 и валютный курс биржи на уровне 50–52 руб. к $1. Сохранение премии за риск на прежнем уровне говорит о том, что у участников рынка нет в мыслях негативных сценариев, не связанных с ценами на нефть. Таким образом, давление на курс, которое мы наблюдаем в настоящий момент, связано исключительно с внешней конъюнктурой, а не с какими-либо новыми внутренними факторами.
В нынешних условиях, когда аналогично ситуации 2008 года и нефтяной, и валютный, и финансовый рынки потеряли ориентиры, самый уместный подход – сформулировать несколько сценариев, на которые следует ориентироваться. Один сценарий, теперь самый оптимистичный, подразумевает, что цены на нефть еще могут возобновить рост. По большому счету, это может случиться в любой момент: достаточно роста нестабильности на Ближнем Востоке, каких-либо новостей по поводу решения ФРС об отсрочке повышения процентных ставок или более радикальных решений по монетарному стимулированию экономики Китая.
Однако вероятность этого сценария теперь выглядит достаточно небольшой; финансовые рынки все в большей степени ориентируются на сценарий стабилизации средних цен на текущих уровнях $60–70/барр. с возможным снижением даже до $40–50/барр. Это значит, что в ближайшее время ситуация на рынке останется напряженной. Если цены на нефть в следующем году в среднем будут составлять $70/барр., то равновесный курс рубля следующего года будет, увы, не 42 руб. к $1, как мы рассчитывали ранее, исходя из цены на нефть в $100/барр., а 48 руб. к $1.
Тем не менее, как я писала в своей предыдущей статье, ситуация в экономике далека от условий апокалипсиса. Хотя в следующем году из-за значительного ускорения инфляции российский ВВП может продемонстрировать снижение, его масштаб точно не будет таким же внушительным, как во время кризисов начала 1990-х или 1998 года. В этом есть определенная заслуга ЦБ, который в ноябре принял непростое решение отпустить рубль в свободное плавание. Это позволит российской экономике лучше адаптироваться к изменяющейся внешней среде. В частности, ослабление курса рубля будет положительно влиять на состояние торгового баланса и препятствовать тем самым резкому экономическому спаду.
Дополнительная польза нового валютного режима в том, что если раньше падение курса всегда воспринималось участниками рынка как сигнал экономического неблагополучия, то в условиях плавающего курса значительная нестабильность становится элементом business as usual.
Наконец, если раньше девальвация всегда сопровождалась значительным падением резервов ЦБ, а оно в конечном счете рассматривалось как сигнал ухудшения макроэкономической стабильности страны, то теперь падение курса происходит только под влиянием рыночных механизмов, не затрагивая резервы ЦБ. Даже если допустить, что регулятор провел или будет проводить разовые интервенции, их масштаб не будет угрожающим для его золотовалютных запасов, зато может быстро охладить спекулятивный настрой рынка. В этом принципиальное отличие сегодняшнего положения от ситуации предыдущих двадцати лет.
