Лента новостей
Собянин отказался считать платные парковки источником дохода для бюджета Общество, 20:54 СПЧ назвал ошибкой отказ отпустить Пономарева на прощание с Алексеевой Общество, 20:44 В Москве началось вручение Премии РБК Свое дело, 20:41 СК возбудил уголовное дело после срыва возвращения туристов из Китая Общество, 20:33 Защита Бутиной попросила суд о слушаниях о сделке со следствием Политика, 20:15 Революционная тройка: чего ждать от новых властей Армении Политика, 20:12 Россия отправила в Венесуэлу два стратегических бомбардировщика Ту-160 Политика, 20:11 Навык хвалить: почему важно поощрять себя за победы и достижения РБК, Jardin и Greenfield, 20:09 Литва попросила усилить санкции против России из-за инцидента на Азове Политика, 19:50 Кремль назвал разрыв Договора о дружбе неуважением к народу Украины Политика, 19:49 Песков подтвердил согласие Путина перенести столицу ДФО во Владивосток Политика, 19:36 Турция назвала саудовского генконсула причастным к убийству Хашкаджи Политика, 19:32 УЕФА назвал претендентов на попадание в символическую сборную года Спорт, 19:27 Суд отказался отпустить Льва Пономарева на похороны Алексеевой Общество, 19:22
Бизнес ,
0
Евгений Чичваркин Войти в одну реку: чем история «Связного» похожа на историю «Евросети»
Основатель «Связного» Максим Ноготков – бизнес-романтик, веривший, что Россия движется европейским, цивилизованным курсом. Поэтому он и лишился своего актива

У нас с Ноготковым всегда было стратегическое расхождение. Молодых людей с высшим образованием и доходом выше среднего уровня притягивал «Связной», это была молодежная, прогрессивная компания. Люди же, которые ездят на «девятках», они шли к нам, в «Евросеть». Мы работали на самого массового клиента, у которого при этом тоже росли потребности и благосостояние. И если бы страна действительно шла по европейскому пути, то наши покупатели вымирали бы естественным путем, а их дети постепенно переходили бы к Ноготкову. Я понимал, что мне придется меняться через какое-то время. И мы оба понимали, что модель «Связного» – это модель на будущее. Но кризис 2008 года отодвинул все идеи и планы.

Почему «Связному» удалось выстоять в тот кризис, а в этот нет? В 2006 году, когда начались проблемы с силовиками, Ноготков не пошел на обострение, а я пошел. И это понятно: устраивать сделки, когда на тебя заведено уголовное дело и когда все банки трясутся еще и из-за того, что нас всех могут пересажать, тяжело. Впрочем, учитывая ситуацию, мы получили не очень хорошие деньги за «Евросеть», в разы меньше того, чем она стоила.

Действующие лица в ситуации с нами и с Ноготковым не очень изменились. Владимир Евтушенков и МТС хотели получить «Евросеть» без существенных затрат, воспользовавшись ситуацией. Похожим образом происходит и сейчас со «Связным». Почему же Ноготков, зная мой неудачный опыт, пришел к тем же покупателям? Видимо, не было других. У «Билайна» с «МегаФоном» все нормально с сетями продаж.

Олег Малис также участник обеих историй – и с «Евросетью», и со «Связным». Мы изначально договаривались о продаже «Евросети» с ним – первое предложение от Александра Мамута и Малиса поступило в апреле 2008 года, когда Малис еще работал в Altimo (ранее «Альфа-телеком»). Если бы мы приняли это предложение и если бы не наступил кризис 2008-го, я думаю, они бы расплатились с нами полностью. Однако мы надеялись, что можно договориться подороже, поэтому пошли к «Системе». Но затем вмешался кризис.

Кроме того, в «Альфе» работали жесткие переговорщики. У Олега Малиса как минимум десятилетний опыт побед в судах, большой опыт четырехлетней борьбы за акции «МегаФона», которая закончилась победой «Альфа-Групп». Мы «Альфы» побаивались, опасались, что потом нас затаскают по судам.

Почему Малис решил войти в эту реку второй раз? Потому что первый раз из нее удалось достаточно удачно выйти. И «Связной» – это актив, который стоит немалых денег. Ноготков оказался в очень плохой ситуации. Если бы все кредиторы сели за стол, признали, что могут потерять деньги, и попросили Максима разобраться с проблемами сети, я уверен, что он бы смог их исправить. Сегодня же понятно, что ему уже ничего не отдадут.

Сейчас Ноготков сопротивляется Малису, потому что ему важна его репутация. У него есть обязательства и взаимоотношения. Ему еще нет 40. Он полон энергии и пойдет со своим новым бизнесом в банки, собирать финансирование. От репутации здесь очень многое зависит. Он будет сражаться. Ноготков не агрессивный, но принципиальный.

Не могу давать Ноготкову конкретные советы – например, не воевать с Малисом, а помирить кредиторов или, наоборот, подчиниться требованиям Малиса и его группы Solvers. Я не удивлюсь, если Малис сможет доказать в суде, что Ноготков пытается организовать сговор кредиторов и лишить его активов. На стороне Малиса может оказаться немало юридических доводов, если смотреть на британское право. И у него бойцовская хватка – если он вцепился, то уже не отцепится.

Но если смотреть с человеческой точки зрения и интересов бизнеса, я не вижу причин не доверять Ноготкову и Промсвязьбанку, где сейчас находится под залогом контрольный пакет «Связного». Из всех банков, с которыми мы работали, самое большое доверие у меня вызывали владельцы Промсвязьбанка братья Ананьевы и их управляющая команда. Мы понимали, что в случае катастрофы за столом переговоров будут сидеть порядочные люди.

Чем все закончится для рынка? Думаю, главное последствие этой ситуации будет в том, что сотовый ретейл окончательно станет вотчиной операторов мобильной связи.

Об авторах
Евгений Чичваркин Предприниматель
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Следующая новость раздела