Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
В Анапе из-за горящих плавней ввели режим повышенной готовности Общество, 04:44 Amazon подала в суд из-за контракта Microsoft на $10 млрд Бизнес, 04:38 В Кельне проведут эвакуацию из-за бомбы времен Второй мировой войны Общество, 04:18 Разработчик сообщил о переносе запуска ракеты-носителя Ariane 5 Технологии и медиа, 04:03 Власти нашли создателя системы слежения за машинами в центральной России Общество, 03:55 ФСБ возобновила следственные действия по делу украинских моряков Общество, 03:36 Ученые сообщили о новой причине возникновения болезни Паркинсона Общество, 03:20 Диетолог сообщила о грозящих сальмонеллезом продуктах Общество, 02:49 Главком ВМС США отказался следовать указаниям Трампа о морском пехотинце Политика, 02:25 Представитель США назвал условие оказания помощи в восстановлении Сирии Политика, 02:23 Суд в Коми арестовал экс-ректора университета по подозрению в коррупции Общество, 01:46 Комитет WADA рекомендовал лишить статуса РУСАДА Спорт, 01:35 Генпрокурор США опроверг слух об убийстве в тюрьме финансиста Эпштейна Политика, 01:33 Представитель Зеленского исключил вариант возвращения Крыма силой Политика, 01:05
Мнение ,  
0 
Владимир Милов Нефтяной квест: почему участие России не гарантирует успеха сделки ОПЕК
Если Россия не выполнит свои обязательства по сокращению добычи нефти, страны ОПЕК не смогут вернуть нефтяные цены под контроль

Cразу после достижения странами ОПЕК соглашения о снижении добычи нефти многие комментаторы отметили, что 1,2 млн барр. в день — это недостаточно для того, чтобы избавить рынок от нефтяного избытка, и существенно меньше сокращения добычи по прошлому соглашению 2008 года. Вдобавок традиционный дефицит дисциплины в ОПЕК и чересчур «размазанный» характер нынешнего соглашения (многие страны обязались сократить добычу по чуть-чуть), то есть следить за исполнением соглашения будет сложнее, чем при концентрированном снижении добычи четырьмя-пятью крупнейшими игроками.

Повышенные обязательства

Именно поэтому обещанное не входящими в ОПЕК экспортерами сокращение добычи на 600 тыс. барр. в день становится ключевым условием для успеха соглашения. Что это за «другие страны-производители», пока неясно. Понятно лишь, что половину от этой величины должна сократить Россия. Оставшуюся половину, судя по утечке информации, собирают буквально с миру по нитке, привлекая такие относительно небольшие нефтедобывающие страны, как Оман (добыча — менее 1 млн барр. в день) или даже Узбекистан, добывающий всего 65 тыс. барр. в день (около 3 млн т в год). Называют Казахстан, Мексику, Азербайджан, однако у них есть сложности с потенциальным снижением добычи. Казахстан, например, только-только вывел на коммерческую добычу крупнейшее Кашаганское месторождение. Мексика отчаянно пытается завлечь инвесторов, чтобы прекратить многолетнее падение добычи, наносящее ущерб экономике, и сокращение производства пойдет вразрез с этой политикой. Азербайджан сокращать добычу не готов и объявлял только о готовности ее заморозить. Кстати говоря, именно азербайджанский министр нефти Натик Алиев рассказывал о сокращении до 880 тыс. барр. в день, с просьбой о котором ОПЕК изначально обратилась к производителям, не входящим в картель, что еще раз подчеркивает, насколько согласованные в итоге объемы недостаточны для ликвидации избытка на рынке.

Что касается России, то и здесь масса сложностей. Механизма распределения обязательств между нефтяными компаниями по сокращению добычи нет. А между тем речь идет примерно о 15 млн т в год, что при цене $50 за баррель означает потерю примерно $5,5 млрд, и это на фоне уже произведенных инвестиций, контрактов с подрядчиками, необходимости дополнительных расходов на консервацию скважин. Неудивительно, что прежде всего главы госкомпаний скептически высказывались о принудительном сокращении добычи — и глава «Роснефти» Игорь Сечин, и президент «Газпром нефти» Александр Дюков. А вице-президент ЛУКОЙЛа Леонид Федун публично поставил вопрос о компенсациях нефтяникам потерь от снижения добычи.

Приказ не сработает

Можно подумать, что в нашей командно-административной системе компаниям легко приказать снизить добычу и они вынуждены будут приказ исполнять. Однако это легче сказать, чем сделать: даже в условиях «жесткой вертикали» мы имеем огромный шлейф невыполненных поручений Путина по самым разным вопросам, начиная с поручений по итогам недавней президентской комиссии по ТЭК по доступу независимых производителей к газпромовской трубе. То есть приказать могут, но в отсутствие механизма реализации добиться быстрого сокращения будет непросто.

Кстати, российские власти и не гарантируют «быстрого» выполнения обещаний: министр энергетики Александр Новак говорит о «поэтапном» сокращении и даже о том, что сокращение может проводиться по отношению к «планам на 2017 год», а не к текущему уровню. По факту это будет очковтирательством — ОПЕК просит у стран-союзников сокращения по сравнению с текущим уровнем, этого же ждут и рынки, которые легко заметят попытку их обмануть. А многие независимые страны-производители — тот же Азербайджан — очевидно, смотрят на Россию и заявляют, что не готовы рвать на себе рубаху, если Москва не задаст должного тона в борьбе за рынок, и что пока российские обязательства (300 тыс. барр. в день) — это мало.

Хорошо видно, что исполнение задумок картеля очень сильно зависит не только от внутренних проблем ОПЕК, но и от скоординированных действий большого числа сторонних игроков, которые вполне могут подвести. Раньше было не так: роль регулятора рынка в основном брала на себя Саудовская Аравия. Сейчас ее объявленный вклад в сокращение — менее 500 тыс. барр. в день, а остальные обязательства разбросаны по большому числу стран. Прецедентов реализации таких многосторонних соглашений по сокращению добычи нефти — в особенности с участием стран, которые раньше никогда этого не делали, — еще не было.

Это слабая база для успеха, учитывая большое число желающих пофрирайдерствовать и добиться повышения цен чужими руками, не сокращая свою добычу. Так что президент Путин, сыгравший, как говорят, немалую личную роль в достижении соглашения ОПЕК, сам же может его по сути похоронить. По факту может получиться так, что временный рост цен до $50 за барр. и выше будет выгоден лишь американским сланцевым производителям, которые начнут быстро наращивать добычу. На этом фоне относительно скромные договоренности о сокращении производства традиционными нефтедобывающими странами быстро обесценятся.

Об авторах
Владимир Милов директор Института энергетической политики
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.