Что мешает росту российского несырьевого экспорта

Ни для кого не секрет, что Россия экспортирует главным образом простые товары — нефть, газ, древесину, металлы, драгоценные камни, то есть сырье без дополнительной глубокой обработки. Конечно, российский экспорт состоит и из технологичных товаров, таких как военная техника, атомные энергоблоки или изделия из титана, получившие известность после недавнего российско-американского санкционного скандала, но подавляющее большинство сложных товаров экспортируется Россией в сравнительно небольших объемах.

Если рассмотреть весь список экспортируемых в мире товарных групп, а он включает в себя более 1200 товарных групп по классификации ООН, и выстроить эти товарные группы в ряд от тех, которые приносят России больше всего денег (в основном сырье), до тех, которые российская экономика не экспортирует, то можно обнаружить два результата. С одной стороны, товарных групп, которые Россия не экспортирует, совсем немного. С другой, медианный товар, который находится ровно в середине списка, от самых доходных товаров до тех, на которых Россия ничего не зарабатывает, приносит всего $6 млн в год. Иными словами, российская экономика экспортирует довольно много товаров, но в основном в небольших масштабах. Серьезной диверсификацией экспорт такого размера назвать нельзя. Для сравнения: в экспорте Турции стоимость медианного товара составляет $11 млн, Южной Кореи — $18 млн, Нидерландов — $57 млн, Германии — $141 млн. Кроме того, зачастую во многих более сложных товарах вклад российских производителей небольшой — это сборочные производства или упрощенные копии зарубежных брендов, производство которых частично локализовано в России.

Небольшие объемы продаж относительно сложных товаров указывают на то, что у российской экономики нет серьезных преимуществ в их изготовлении. Для их массового выпуска здесь не хватает технологического, управленческого, маркетингового и других ноу-хау, благодаря которым товары становятся достаточно надежными, функциональными, дешевыми и известными на мировом рынке.

Дефицит ноу-хау, разумеется, не единственная и часто не самостоятельная причина недостатка технологичного экспорта. Низкое качество институтов также играет важную роль. Сложные производства, как правило, капиталоемкие. Конечно, существуют исключения, вроде сферы ИТ, относящейся к экспортируемым услугам. Но, как правило, в случае ненадежной защиты прав собственности предприниматель, инвестируя собственные деньги, создает предприятие-заложника, которое можно арестовать и тем самым принудить бизнесмена делиться. Безопаснее открыть ресторан или турфирму, потому что от такого бизнеса дешевле избавиться. Еще одной причиной медленных темпов развития технологичного экспорта являются финансовые ограничения (банки с большей охотой кредитуют госкорпорации), недостаточная инфраструктура и многое другое.

Едва ли стоит оставлять такое положение дел неизменным. Россия не является технологически суверенным государством, таким как Германия, США или Япония. При этом россияне в тучные годы познакомились и привыкли к современной потребительской корзине: бытовой технике, автомобилям, одежде, лекарствам, туристическим поездкам и многому другому. Чтобы потреблять все это и в будущем, необходимо получать высокие доходы на международном рынке.

Стабильно получать высокие экспортные доходы за счет природных ресурсов сложно. Мы прекрасно видим, как меняются со временем цены на нефть. Поэтому нужно уметь экспортировать что-то желательно более сложное. Потому что между сложностью и доходом существует пусть и несовершенная, но положительная связь. Знание о том, как формировать наиболее сложные звенья в международных цепочках добавленной стоимости, результатом завершения которых становятся сложные потребительские и индустриальные товары, есть всего у нескольких стран, что снижает уровень конкуренции на мировом рынке и позволяет таким странам зарабатывать больше.

От простых товаров к сложным

Однако выбор потенциальных товаров — кандидатов на экспорт должен быть очень аккуратным. Частные компании могут выбирать те направления диверсификации своего экспорта, которые сочтут наиболее выгодными. Среди всех игроков они обладают наибольшей информацией о своих возможностях. Однако если при этом они не готовы брать на себя все риски и обращаются за помощью к государству, то часть рисков будет вынужден взять на себя бюджет. В таком случае государство должно оценить, насколько оно рискует, помогая компании.

Данные Атласа экономической сложности, разработанного Центром международного развития при Гарвардском университете, позволяют увидеть место российского экспорта в мировом продуктовом пространстве. Здесь представлены данные за 1999 и 2016 годы. В условном центре этого пространства расположены сложные товары из групп химической промышленности, машиностроения, производства оборудования и пр. На условной ​периферии — сырье, сельское хозяйство или продовольствие. Легко заметить, что условный центр не был слишком хорошо освоен российскими экспортерами ни в 1999-м, ни в 2016 году.

Хотя за это время не произошло еще большего упрощения экспорта, такую ситуацию нельзя назвать безобидной. Дело в том, что производство тех относительно сложных товаров, которые Россия умела производить 20 лет назад, все в большей мере становится доступным другим странам. В частности, к 2016 году электроэнергию в больших масштабах экспортируют на 18 стран больше, чем в 1995 году. За это время в мире были построены новые ГЭС и АЭС, ноу-хау в их эксплуатации, а иногда и в строительстве стали более распространенными. В результате у России появляется больше конкурентов, при этом экспорт новых технологичных товаров она осваивает мало или в недостаточных масштабах. Таким образом, российская экономика существенно не усложняется, в то время как ее или даже больший уровень сложности становится доступным другим догоняющим экономикам.

Что делать

Экономисты, занимающиеся прикладным ростом, считают, что государство может и должно способствовать диверсификации экспорта. Нужно только понимать, у каких товаров есть шанс быть успешно включенными в экспортную корзину. Чаще всего это товары в той или иной мере схожие технологически с уже экспортируемыми, для них есть необходимая инфраструктура, производственный капитал, ноу-хау и прочие ингредиенты.

Среди товаров, за счет которых можно провести диверсификацию, окажутся как более простые, так и более сложные. Не стоит отказываться ни от тех, ни от других, хотя, разумеется, вторые важнее. Но и при помощи простых товаров можно зарабатывать на международных рынках. Что касается более сложных товаров, то для начала хорошим результатом будет выход на сравнительно простые рынки, например, стран СНГ, Африки или отдельных стран Азии.

В частности, российская экономика неплохо экспортирует трубы из черных металлов, но могла бы также более интенсивно экспортировать детали для труб и металлоконструкции из черных металлов, относящиеся к более сложным товарным группам. Похожие рекомендации можно дать и на региональном уровне. Таким регионам, как Московская или Брянская область, стоит развивать капиталоемкое экспортное производство и экспортное машиностроение, а вот в Республике Хакасия серьезная диверсификация вряд ли возможна, там скорее стоит интенсифицировать экспорт существующих товаров и услуг — алюминий, туризм и пр.

Индустриальная политика

В рамках индустриальной политики важно отделять те товары, возможности для масштабного экспорта которых уже существуют, от тех, которые страна еще не выпускает или пока экспортирует в небольших масштабах. В первом случае помощь экспортерам оказывать не нужно. Ведь знания, как производить новый товар, в экономике уже есть, необходимая экспортная инфраструктура — тоже.

Другое дело, когда товар новый или в экономике нет той или иной инфраструктуры для масштабирования его экспорта. В таком случае фирме-первопроходцу нужно оказать содействие в том, чтобы она смогла окупить свои издержки. Речь идет не о гарантиях прибыли за счет бюджета, как в случае частного строительства железных дорог в эпоху Александра II, а лишь о временном ограничении конкуренции.

Кроме того, производителям можно помочь с координацией, с чем рынок часто самостоятельно справиться не в состоянии. Это может касаться строительства аэропорта, морского порта, дороги и тем более специализированного таможенного терминала.

Еще одной важной чертой индустриальной политики должна быть ее строгая ограниченность во времени: перед теми, кому помогают, должны быть поставлены планы по выходу компании на внешние рынки и масштабированию экспорта. В противном случае менеджмент компаний и чиновники, отвечающие за экспортную поддержку, со временем могут начать извлекать ренту из поддержки предприятия, ограничивая конкуренцию в пользу последнего. При соблюдении такого правила масштабная и затяжная поддержка, например, российского автопрома вряд ли была бы возможной.