Нездоровая оптимизация

Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

​Больницы Российской империи

В 2000–2015 годах количество больниц в России сократилось в два раза, с 10,7 тыс. до 5,4 тыс., подсчитали эксперты Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР) на основании данных Росстата (копия исследования ЦЭПРа есть в распоряжении РБК.) В своем докладе «Здравоохранение. Оптимизация российской системы здравоохранения в действии» специалисты отмечают, что, если власти продолжат закрывать больницы такими темпами (353 в год), к 2021–2022 годам количество медучреждений в стране достигнет 3 тыс., то есть уровня Российской империи в 1913 году.

Реформа здравоохранения началась в 2010 году, когда был принят закон об обязательном медицинском страховании, напомнил РБК директор НИИ организации здравоохранения при департаменте здравоохранения Москвы Давид Мелик-Гусейнов. Она заключалась в оптимизации расходов за счет закрытия неэффективных больниц и расширения использования высокотехнологичных медучреждений. Авторы доклада объяснили, что взяли 15 лет как период, когда у власти был Владимир Путин, включая его премьерский срок. Кроме того, активное реформирование и оптимизация здравоохранения начались еще в 2003–2005 годах, что видно из статистики по количеству больниц и поликлиник.

Вслед за больницами за 15 лет сократилось и количество больничных коек — в среднем на 27,5%, до 1,2 млн, подсчитали в ЦЭПРе. В сельской местности сокращение мест заметнее — почти на 40%. Эти данные подтверждает директор фонда независимого мониторинга «Здоровье» Эдуард Гаврилов. По его словам, только с 2013 года мест в больницах стало меньше на 100 тыс.

Количество больниц и коек уменьшается, соглашается Мелик-Гусейнов, но эти цифры нельзя увязывать с доступностью медицинской помощи и качеством лечения пациентов. Главный показатель — количество госпитализаций и оно растет, указывает он. Например, в Москве в 2016 году выписалось на 96 тыс. человек больше, чем в 2015 году. Это значит, что, хотя мест становится меньше, используются они эффективнее. Каждая койка должна быть загружена на ​85–90%, подчеркивает эксперт: если она простаивает, от нее необходимо избавиться. 

Маневр не в пользу поликлиник

Тенденцию к уменьшению количества больниц и коек можно было бы оправдать перераспределением ресурсов на уровень поликлиник, указывают в ЦЭПРе, но в России закрываются и они. Их число за период 2000–2015 годов сократилось на 12,7%, до 18,6 тыс. учреждений, а нагрузка возросла с 166 человек в день в 2000 году до 208. «Декларируемого маневра по переносу нагрузки и ресурсов с больниц на поликлиники так и не произошло — ситуация осложнилась в области как стационарного, так и амбулаторного лечения», — делают вывод авторы доклада.

В своем докладе ЦЭПР ссылается и на результаты проверки оптимизации здравоохранения Счетной палатой, по итогам которой эксперты пришли к выводу, что реформа привела к снижению доступности услуг. Как замечают в ЦЭПРе, за 2000–2015 годы увеличилась заболеваемость населения: осложнения при беременности и родах увеличились на 39,1%, выявленные новообразования — на 35,7%, заболевания системы кровообращения — на 82,5%. Доступность медицинской помощи в регионах эксперты проверили лично. Авторы доклада попробовали записаться к терапевту в небольшом российском городе, например в Рыбинске Ярославской области. Если бы они были настоящими пациентами, приема врача им пришлось бы ждать 21 день. Кроме того, указывают эксперты, в больницах нет ряда лекарств — анальгина, феназепама, аскорбиновой кислоты и т.д.

Нельзя ориентироваться на данные по заболеваемости населения как на показатели ухудшения состояния здравоохранения в России, уверен Мелик-Гусейнов. Он обращает внимание, что речь идет не о заболеваемости вообще, а о диагностировании. И тот факт, что выявляемость растет, — это хорошо.

Деньги на уровне фастфуда

​Отсутствие лекарств в больницах отражает другую проблему в российском здравоохранении — его недофинансированность, пишут эксперты. Правительство постоянно заявляет о росте расходов на здравоохранение, но с учетом инфляции они, наоборот, падают. ЦЭПР ссылается на анализ бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования. Эксперты подсчитали, что реальные расходы в 2017 году снизятся на 6% в сопоставимых с 2015 годом ценах.

Обратили внимание авторы доклада и на оплату труда медперсонала. За час работы врач с учетом всех переработок получает 140 руб., а медработники среднего и младшего звена — 82 и 72 руб. ​соответственно. «Оплата труда врача в час сравнима, например, с часовой ставкой рядового сотрудника сети фастфуда «Макдоналдс» (около 138 руб.). Администратор кафе данной сети получает уже порядка 160 руб. в час, то есть больше квалифицированного врача с высшим образованием», — замечают в ЦЭПРе. По результатам опроса фонда «Здоровье», проведенного среди 7,5 тыс. врачей из 84 регионов России в феврале 2017 года, около половины медиков зарабатывают на одну ставку менее 20 тыс. руб. в месяц, рассказал РБК Гаврилов.

Тарифы ОМС не покрывают реальных затрат на оказание медицинской помощи, указывают в ЦЭПРе. Например, базовый анализ крови стоит около 300 руб., тогда как по ОМС поликлиники получают за него в среднем 70–100 руб. Из-за этого растет объем платных услуг: так, с 2005 по 2014 год он увеличился с 109,8 млрд до 474,4 млрд руб.

Сама система страховой медицины неэффективна в России, резюмируют авторы доклада. С учетом протяженной и мало​населенной территории нельзя привязывать деньги к числу пациентов — это приводит к недофинансированию и «неизбежной деградации медицины в небольших городах и на селе». «Необходимо ставить вопрос о реформе страховой медицины с частичным возвращением к действовавшим ранее в СССР принципам формирования и финансирования медицинской сети», — делают вывод эксперты.

​РБК ожидает ответа от Министерства здравоохранения.