Потеряет ли власть президент Венесуэлы

«Быть миролюбивым — не значит быть болваном», — с этими словами лидер венесуэльской оппозиции Энрике Каприлес на экстренном заседании Национальной ассамблеи призвал сограждан к очередному витку массовых демонстраций. «Миролюбивость» оппозиции, контролирующей парламент Венесуэлы, опирается на Конституцию и умелое использование заложенных в ней демократических механизмов, способных мирным путем отстранить авторитарный режим Чавеса-Мадуро от власти. До сих пор венесуэльский президент раз за разом через контролируемый им Верховный суд республики блокировал эти попытки оппозиции. Вроде бы уже достигнутый компромисс о переговорах президента и парламента оказался под угрозой срыва.

Борьба за референдум

21 октября под давлением Верховного суда Национальный избирательный совет (местный ЦИК) отменил собственное решение о проведении с 26 по 28 октября второго этапа сбора подписей для референдума о снятии Мадуро с поста президента страны, объяснив это нарушениями при сборе подписей на первом этапе народного волеизъявления. Для объявления референдума оппозиции нужно привести на избирательные участки всего 20% жителей, «всего» — потому что до 80% граждан республики выступают резко против опостылевшей системы «социализма в XXI веке» и винят в полном развале экономики, гиперинфляции и тотальном дефиците товаров некомпетентное и коррумпированное правительство республики. В преддверии референдума Мадуро уехал в долгую, возможно, последнюю командировку в страны ОПЕК, Турцию, Азербайджан, формально — уговаривать экспортеров нефти заморозить добычу, а реально — хоть немного укрепить свою легитимность, показать остальному миру свою готовность к переговорам, даже найти посредника между ним и оппозицией. Посредники нашлись — папа римский Франциск, будучи сам родом из Аргентины, согласился помочь Мадуро выйти из политического кризиса.

Видимо, почувствовав слабость своей переговорной позиции и не уверовав в «щит» Ватикана, Мадуро решил хотя бы на время отсрочить референдум, задействовав рычаги влияния на Верховный суд Венесуэлы. К подобной тактике Мадуро уже прибегал: сразу после «опрокидывающих» для авторитарного режима выборов в 2015 году, президент через суд смог не допустить формирования оппозицией в Национальной ассамблее абсолютного большинства, попросту отменив итоги голосования в одном из регионов страны. Если бы оппозиция получила тогда две трети мест в парламенте, Конституция позволила бы ей провести импичмент президента. Год назад оппоненты Мадуро не смогли продавить отмену судебного решения, отчасти из-за собственных нескоординированных действий, отчасти из-за позиции армии, признавшей законными результаты выборов, но не высказавшейся явно по данному судебному решению. При этом оппозиция сохранила надежду лишить президента власти конституционным способом.

Не вождь

Но после этого успеха у Мадуро не получалось решительно ничего. Ни попытки более открытого диалога с оппозицией, которые он предпринимал в начале срока, ни усилия государственного ТВ, обвинявшего США в обвале венесуэльской экономики, ни поиск кредитов у традиционных союзников — Китая и России, ни уговоры стран ОПЕК заморозить цены на нефть. Венесуэльскую ситуацию часто называют «идеальным штормом», в котором погибает казавшийся еще несколько лет назад стабильным авторитаризм. Но режим Мадуро и был «мертворожденным». После смерти харизматика и популиста Уго Чавеса процесс передачи власти от одного вождя другому провалился на самом старте. Мадуро фактически утратил легитимность, когда выиграл президентские выборы с перевесом всего в несколько десятых процента, причем ситуация с фальсификациями — вопрос до сих пор открытый. Мадурианский «карточный домик» мог развалиться и от простого дуновения ветра, не то что от тотального шторма, в котором оказалась Венесуэла после падения цен на нефть.

У оппозиции, напротив, все карты сложились как нужно. Невольно совпали практически все факторы, которые классическая политическая наука описывает как способствующие мирной трансформации режима. У венесуэльской оппозиции есть один сильный лидер — Энрике Каприлес — неоднократный кандидат в президенты страны, набиравший порядка 40% еще в противостоянии с самим «Великим Уго». Боливарианские элиты, начавшие конфликтовать еще в процессе передачи власти Мадуро, сильно раскололись перед последними парламентскими выборами: элитные группы в регионах, бюрократы средней руки, а уж тем более чиновники на низовых уровнях в отсутствие нефтяных денег в бюджете на покупку их лояльности отстранились от Мадуро, не став участвовать в фальсификациях и позволив оппозиции набрать голоса. Постоянный дефицит товаров и гиперинфляция позволяют оппозиции выводить сотни тысяч сторонников на улицы за считаные часы.

Угроза войны

Попытка Мадуро заблокировать последнюю возможность мирной трансформации режима через общенациональный референдум вынудила оппозицию сделать ответный ход. Энрике Каприлес призвал своих сторонников к бессрочной акции протеста, которая началась уже в эту среду, а также поставил вопрос об уголовном преследовании венесуэльского президента по обвинению в коррупции и преследовании политических оппонентов. Мадуро, в свою очередь, используя лояльный ему Совет национальной обороны, обвинил парламент в попытке госпереворота. В погоне за усилением позиций на предстоящих переговорах (для оппозиции предметом торга может быть гарантия личной неприкосновенности Мадуро в обмен на мирный переход власти, для президента — прекращение давления на суды) стороны могут сделать реальной угрозу гражданской войны. Противостояние уличных демонстрантов с полицейскими уже перерастает в стрельбу и убийства, а многочисленные «моторизадос» — специально нанятые Мадуро молодчики в гражданском, по сути являющиеся парамилитаристскими группировками — провоцируют стычки, избивают мирных протестующих и сталкивают армейские структуры с манифестантами.

В случае углубления раскола и серьезного повышения числа жертв армия, находящаяся на данный момент на нейтральных позициях, может встать на сторону венесуэльского вождя. Армейская верхушка почти всегда высказывалась в поддержку Мадуро, поскольку обязана ему и его предшественнику своим сегодняшним статусом. Но за словами не шли действия: силовое вмешательство сдерживалось молчаливым сопротивлением низового состава, семьи которых так же, как и остальные граждане, страдают от голода и дефицита товаров. Формально армия защищает Конституцию. Поэтому оппозиция обладает иммунитетом от армейского вмешательства до тех пор, пока политический процесс укладывается в конституционные рамки.

Проблема в том, что сроки, отпущенные оппозицией на мирную трансформацию, поджимают. По той же самой Конституции, если президент не будет отстранен до момента достижения «экватора» его срока — 10 января 2017 года, даже успешно проведенный после этого референдум не даст результата: власть перейдет вице-президенту Мадуро — Аристобуло Истурису. Поэтому ближайшие три месяца Мадуро будет всеми доступными способами пытаться выиграть время — соглашаться на переговоры с оппозицией, но постоянно срывать их или откладывать, обвинять парламент в незаконности действий, блокировать его работу или даже раздувать пламя гражданской войны, сталкивая манифестантов с полицией, поляризуя и повышая агрессивность и без того уставшего и раздраженного венесуэльского общества. В таком случае «карточный домик» мадурианской диктатуры рухнет, погребя под своим весом и Мадуро, и армию, и многих венесуэльцев.