Как Путин и Абэ будут обходить вопрос о Курилах

Япония — единственная страна «семерки», отношения которой с Россией на протяжении последних двух с половиной лет демонстрируют хорошую динамику. В мае состоялась рабочая поездка премьер-министра Синдзо Абэ для переговоров с президентом Путиным в Сочи, а 2 сентября Абэ примет участие в Восточном экономическом форуме во Владивостоке, где его переговоры с Путиным продолжатся. До конца этого года ожидается визит российского президента в Японию.

Японское наступление

Источником этих перемен служит прежде всего дипломатическая активность самого премьер-министра Абэ. Главные цели, которые он преследует, достаточно очевидны: во-первых, предотвратить возможное сближение Москвы и Пекина на антияпонской основе; во-вторых, решить территориальный вопрос в отношениях двух стран, что не удавалось ни одному из предшественников Абэ на протяжении последних семи десятилетий. Развитие экономического сотрудничества с Россией является в этой связи инструментом реализации этих политических целей.

Японская активность сочетается с заинтересованностью России в развитии прежде всего экономических отношений. Взаимодействие с Японией может в принципе способствовать подъему Востока России. Прочные связи с Токио способствуют диверсификации азиатской политики Москвы, снижая ее зависимость от Пекина. Наконец, политика Абэ с ее акцентом на национальные интересы Японии демонстрирует важный для Москвы тренд на повышение внешнеполитической самостоятельности государств — союзников Вашингтона.

Выдвижение премьером Абэ в Сочи «плана из восьми пунктов», направленного на развитие экономического сотрудничества между Японией и Россией, свидетельствует о понимании в Токио потребностей Москвы. Заявленное желание реализовать «новый подход» в решении территориального спора говорит о нацеленности на результат. Наконец, способность японской стороны отстоять перед американскими союзниками свое право развивать диалог с Кремлем в условиях американо-российской конфронтации демонстрирует политическую волю, серьезность намерений и достаточную смелость главы японского правительства.

Прорыв в российско-японских отношениях невозможен без снятия территориальной проблемы путем взаимоприемлемого компромисса. Ясно, что трудно и сложно будет не только достичь соглашения в ходе дипломатических переговоров, но и добиться затем поддержки договоренности элитами и общественным мнением двух стран. Особенно трудно и сложно будет добиться такой поддержки в России. Россияне не ощущают угрозы со стороны Японии, которую можно было бы устранить путем территориального разграничения; надежды при помощи территориальных уступок оторвать Японию от США очевидно тщетны; многие важные условия для привлечения японских инвестиций на Дальний Восток и в Сибирь отсутствуют; любое мыслимое решение островной проблемы предполагает передачу Японии территории, которую в России давно считают своей.

Во внешнем мире сближение Москвы и Токио не обязательно встретит всеобщее одобрение. Японскому правительству придется убеждать следующую администрацию США, что такое сближение не противоречит американским интересам, ибо альтернатива ему — ориентация азиатско-тихоокеанской политики России на Пекин. Россияне, в свою очередь, должны будут доказать китайским партнерам, что политика Москвы на японском направлении преследует главным образом экономические интересы — и в этом смысле мало отличается от подходов самого Китая на протяжении нескольких десятилетий.

В поисках «альфы»

Тем не менее признавать миссию невыполнимой пока что рано. У Японии имеется исторический шанс заложить прочную основу под отношения с Россией. Именно долгосрочная стабилизация отношений, а не территориальные приобретения или экономические выгоды могут стать важнейшим выигрышем для Токио. Если это удастся, то геополитическое и стратегическое положение существенно укрепится. Союз с США имеет, конечно, экзистенциальное значение для безопасности Японии, но взаимопонимание с Россией способно заметно улучшить положение Японии на континенте Евразия.

Естественно, что Россия также сосредотачивается на своих национальных интересах. Для нее территориальный спор с Японией не является проблемой. Главная проблема — недостаточное развитие Дальнего Востока. Кроме того, существует необходимость большей сбалансированности политики Москвы в АТР. В принципе использовать японскую заинтересованность для продвижения российских интересов можно и нужно. Вопрос — в цене принимаемых решений. Точнее — в качестве и размерах пресловутой «альфы». Это добавление, которое Токио хотело бы сделать к Московской декларации 1956 года. Тогда, 60 лет назад, предполагалось после заключения мирного договора передать Японии два из четырех островов, на которые претендует Токио.

Помимо поиска «альфы», которая вовсе не обязательно должна иметь территориальное выражение, существует и проблема временного окна возможностей. Владимир Путин, который вернул Крым под юрисдикцию России и пользуется устойчивой поддержкой 80% россиян, вероятно, сохранит свое лидерское положение на обозримое будущее. Правление Синдзо Абэ, начавшееся в декабре 2012 года, уже стало одним из самых продолжительных в новейшей истории Японии. Подсчеты, которые делают политологи, говорят о том, что в запасе у японского премьера не более двух лет для осуществления поворота в отношениях с Россией и решения территориального спора. Ближайшее будущее российско-японских отношений предвещает быть интересным.