В конце мая президент России Владимир Путин заявил, что дно кризиса было пройдено еще в 2015 году, а министр экономики Алексей Улюкаев ранее оценивал, что «самая глубокая часть» кризиса была пройдена к середине 2015 года. С этим не согласны экономисты Высшей школы экономики: динамика спроса указывает на то, что дно кризиса пройдено не было, экономика по-прежнему углубляется в рецессию, отмечает ведущий эксперт Центра развития НИУ ВШЭ Николай Кондрашов в свежих «Комментариях о государстве и бизнесе».
Спрос не растет
Динамика ВВП определяется показателями спроса и запасов, пишет Кондрашов. Последние — крайне волатильны, поэтому для определения момента, когда экономика перейдет к росту, может быть, «корректнее» использовать именно показатели спроса. Индикатор конечного внутреннего спроса — это сезонно сглаженная динамика индексов розничного товарооборота, платных услуг населению и строительства. Он отражает спрос как населения, так и бизнеса. Этот индекс «исторически демонстрирует более устойчивую динамику», чем индекс базовых отраслей экономики. Во время кризиса 2008–2009 годов понадобился год, для того чтобы этот показатель начал расти.
В отличие от индекса базовых отраслей, который действительно начал расти к середине 2015 года, показатель спроса продолжил снижаться и после фазы резкого падения в 2015 году. «То есть повышение производства (выпуск базовых отраслей), которое наблюдалось во втором полугодии 2015 года и которое дало многим надежду на то, что дно кризиса пройдено, во многом было обеспечено временным положительным вкладом фактора запасов, что ввело в заблуждение относительно перспектив перехода экономики к устойчивому восстановлению», — пишет Кондрашов. Таким образом, динамика индекса потребления указывает на продолжение рецессии. А в апреле 2016 года и выпуск базовых отраслей возобновил снижение, сократившись на 1,9% к предыдущему месяцу после роста в феврале—марте. «По нашим оценкам, если уровень экономической активности, измеряемый индексом базовых отраслей, останется на уровне апреля, то падение ВВП по итогам года составит более 1,5%», — резюмирует эксперт.
При этом аналитики Банка России в конце мая писали о том, что ожидают «выхода экономики на траекторию медленного роста в ближайшие месяцы в случае отсутствия новых внешних шоков». Речь шла о росте за счет отраслей, связанных с внутренним спросом. «Статистика показывает, что товарооборот и потребительская активность постепенно выходят из пике, хоть и остаются низкими», — говорилось в обзоре ЦБ. «Мы рассчитываем, что где-то к середине года мы выйдем на нулевую отметку, постепенно будем восстанавливать позитивный экономический рост», — говорил чуть ранее министр экономического развития Алексей Улюкаев (цитата по агентству «Прайм»).
Экономическая активность возобновила падение
«После семи месяцев в целом нейтральной динамики экономическая активность скорее держит курс на снижение», — отмечает Кондрашов. «Возможно, к этому стоит относиться не как к развороту динамики, а как к продолжению глубинных тенденций, которые все больше отражаются в макростатистике», — рассуждает эксперт.
Розничный товарооборот в апреле снизился на 0,3%, он почти непрерывно падает на протяжении последних 16 месяцев. Сократились платные услуги населению — на 0,4% после роста на 0,8% в марте. Этот показатель стагнирует на протяжении последних двух кварталов, отмечает эксперт ВШЭ. Оптовая торговля снизилась в апреле на 5,2% после роста на 6,9% в предыдущие два месяца, однако автор обзора отмечает высокую волатильность и ненадежность статистики этого сектора. Строительство сократилось на 5,8%, оказавшись ниже уровня июля—августа 2015 года, «которые ранее являлись самыми низкими точками нынешнего кризиса».
Как и предсказывал в прошлом выпуске мониторинга Центр развития ВШЭ, наблюдается откат положительной статистики по промышленности в негативную область: произошла коррекция данных по добыче — от роста на 4,3% в феврале—марте к сокращению на 3,5% в апреле, и, как следствие, рост добывающего сектора на 2,9% в феврале—марте сменился падением на 2,8% в апреле.
Этот кризис хуже предыдущих
Сравнивая нынешний кризис с предыдущими, 1998—1999 годов и 2008—2009 годов, другой эксперт Центра развития ВШЭ Валерий Миронов отмечает, что ситуация сейчас отличается в неблагоприятную сторону. Во время прошлых двух кризисов экономика выходила из рецессии через пять кварталов после начала спада, при этом на шестой квартал оба раза наблюдался заметный отскок ВВП и драйвером роста выступала промышленность, пишет Миронов. Сейчас экономика сокращается уже пять кварталов, и если аналогия верна, то во втором квартале 2016 года должен быть зафиксирован рост ВВП.
Однако в апреле 2016 года со снятой сезонностью роста промышленности не было, отмечает Миронов. И хотя в ряде секторов наметились положительные тенденции, для того чтобы оживление продолжалось, должна улучшиться динамика инвестиций. В первом квартале 2016 года инвестиции упали, по данным Росстата, на 4,8% год к году. При этом крупные секторы — нефтеперерабатывающая и пищевая промышленность — начинают терять рост из-за снижения внешнего и внутреннего спроса, констатирует эксперт. «Зеленые ростки» в промышленности могут быстро завянуть, предупреждает он, и отскок экономики не гарантирован.