Как ввести «налог на Google» и не убить бизнес

Законопроект о введении налога на добавленную стоимость для IТ-компаний в размере 18% был внесен в Госдуму в конце прошлого года и принят в первом чтении в конце февраля 2016-го. Он вызвал бурную дискуссию, которая сейчас в самом разгаре. Представители Минфина настаивают на том, что налог должен затрагивать все типы IТ-услуг на рынке, участники отрасли опасаются, что это может убить их бизнес.

Налог на продажи программного обеспечения в том или ином виде существует в большинстве стран мира. Например, в ЕС с 2015 года все телекоммуникационные, теле- и радиовещательные, электронные услуги облагаются НДС по месту нахождения покупателя вне зависимости от местонахождения поставщика, средняя ставка налога составляет около 21,5%, в разных странах она колеблется от 15% (в Люксембурге) до 27% (в Венгрии).

Вопрос заключается в том, как России присоединиться к этой практике, не нанеся существенного ущерба сложившемуся рынку ПО и его отечественным игрокам. Законопроект в его нынешнем виде не решает эту задачу.

Арифметика разрушения

Для IТ-компаний, 70% в расходах которых составляет зарплата персонала и налоги на нее (конкретно для нашей компании эта доля равна 68%), НДС — это фактически налог с оборота. По подсчетам Ассоциации продавцов программных продуктов, с помощью этого налога у российских производителей ПО будет изъято около 21 млрд руб. при их общей выручке немногим более 100 млрд руб. и общей прибыли около 9 млрд руб.

Компенсировать рост налоговой нагрузки за счет покупателя, просто поднять цены на 18% невозможно. Такая попытка, будь она сделана, привела бы к существенному падению продаж. Предлагаемый тем же законопроектом способ компенсации — возврат НДС при экспорте ПО — затронет далеко не всех. Например, основные покупатели программного обеспечения одного из крупнейших разработчиков России компании «1С» находятся в России.

Что все это значит? Изъять пятую часть дохода — это прекратить развитие компаний, лишить их возможности инвестировать в развитие продуктов и перевести в режим выживания, а то и обанкротить.

Понятно, как будет реагировать рынок. Часть компаний будет просто уходить с него тем или иным способом, например уменьшать налогооблагаемую базу, многие разорятся или уедут в другие юрисдикции, скажем, в Белоруссию. Там IT-компаниям предоставляются льготы по подоходному налогу.

При этом задачу налогообложения иностранных компаний законопроект не решает, поскольку не предполагает «приземления в юрисдикцию». GooglePlay или AppStore — это сущность, которой на территории России нет, деньги пользователей платятся за рубеж.

Мягкое приземление

Чтобы следовать мировой практике в области взимания НДС и в то же время не выпотрошить отечественных производителей ПО, можно было бы сделать простые шаги.

В первую очередь «приземлить юрисдикцию». Продажи, которые совершаются на территории России, могут облагаться здесь НДС. Продавец ПО, взаимодействующий с покупателем на территории России, должен иметь российское юридическое лицо. Именно ему покупатель будет платить за продукт, и именно это юрлицо должно уплачивать НДС.

Кроме того, в интересах государства и бюджета все-таки сохранить налоговые льготы для местных производителей ПО. Это позволит не сломать сложившийся рынок. Государству выгодно, чтобы в стране продавалось именно российское ПО, поскольку в этом случае существенная часть расходов производителя — зарплата сотрудников — остается в стране и тратится в основном на потребление, становясь мотором экономики. Если в стране продается ПО иностранного производства, то, как правило, 10–15% выручки достается российскому партнеру, а остальные деньги уходят за рубеж.

Сохранение внятной политики налоговых льгот для российских компаний могло бы стимулировать тех, кто сейчас производит ПО на экспорт, больше внимания уделять локальному рынку, сохранять в России центры разработки.

Льготы для своих

Определить российского производителя получателя льгот можно, например, аналогично тому, как это уже сделано в 188-ФЗ, касающемся импортозамещения ПО. Там приведены четкие критерии, какое ПО следует считать российским. В числе ключевых — исключительные глобальные права на ПО, принадлежащее российской компании, российские бенефициары компании-разработчика, вхождение продукта в реестр российского программного обеспечения.

В середине марта Минкомсвязи выдвинуло ряд идей финансовой помощи IТ-компаниям, в частности упоминались гранты, льготные кредиты под залог прав на продукты и т.п. Но такие меры подходят скорее небольшим проектам и вряд ли существенно помогут им вывести свои продукты на глобальный рынок.

Простой пример. Если исходить из средней зарплаты разработчика в 84 тыс. руб. плюс налоги, то один разработчик обходится компании в 2–2,5 млн руб. в год. Таким образом, льготное финансирование в объеме 50–100 млн руб. покроет расходы компании на коллектив из 25–50 сотрудников. Этого было бы достаточно для небольшого стартапа, но у нас, например, работают уже почти 300 сотрудников, и к концу года их станет больше.

Вывод простой: для поддержки рынка и увеличения доли IТ-экспорта не нужно даже ничего давать, нужно просто не брать больше. Требуется не столько дополнительное финансирование, сколько ослабление финансового и налогового бремени для российских IТ-компаний.