Зачем Китай стал акционером ЕБРР

Фото: wikipedia.org

МВФ включил юань в список резервных валют, а Китай активно участвует в проектах развития по всему миру. Страна наращивает свое влияние на мировую экономику и получает опыт для качественного скачка.

Кризисное наступление

Совет директоров Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) одобрил заявку Китая на вступление в число акционеров банка. Работа над заявкой велась около десяти лет. Членство в ЕБРР является лишь одним из проявлений быстро возрастающей роли Китая в международных финансовых институтах. Вопрос теперь в том, станет ли мотором перемен Китай в этих институтах или наоборот?

Кризис подорвал легитимность «большой семерки», объединяющей страны, которые стали источником проблем, одновременно придав свежие силы «большой двадцатке». На фоне этих трансформаций Китай получил возможность для расширения глобального влияния, и он твердо намерен ее использовать.

Китай является членом многих институтов, включая некоторых региональных игроков, например Африканский банк развития (АБР) и Межамериканский банк развития (МАБР). С их помощью он углубляет свои внешние отношения, в частности путем совместных инвестиций в проекты по всему миру. К примеру, в прошлом году Китай существенно расширил сотрудничество с АБР, создав фонд «Африка: растем вместе» размером $2 млрд.

Аналогичным образом китайские государственные фонды благосостояния стали важными якорными инвесторами в инвестиционных механизмах, созданных как Международной финансовой корпорацией Всемирного банка, так и ЕБРР с целью привлечения долгосрочного институционального капитала в свои проекты.

Копирование институтов

Китай также создает новые институты. Учреждение Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) попало в этом году в заголовки мировых новостей, причем не только из-за активного противодействия США, но и потому, что такие страны, как Великобритания и Германия, все равно к нему присоединились. Китай также сыграл ключевую роль в создании с партнерами по БРИКС Нового банка развития (НБР), чья штаб-квартира расположилась в Шанхае.

Существует китайский Фонд Шелкового пути размером $40 млрд, предназначенный для поддержки проектов, которые необходимы для реализации стратегии «Один пояс, одна дорога». Эта стратегия нацелена на улучшение торговых связей и коммуникаций на территории Евразии.

Пока что Фонд Шелкового пути является односторонней инициативой, поэтому относится к той же категории институтов, что и Китайский банк развития или государственный инвестиционный конгломерат CITIC. Однако китайские власти заявляют, что фонд открыт для присоединения к нему других стран.

Коммунисты-инноваторы

Несмотря на впечатляющие размеры инвестиционных проектов Китая, руководство страны до сих пор было сравнительно консервативно в отношении институциональных инноваций. Однако в последнее время функционеры Коммунистической партии Китая ведут обсуждение идеи экспериментального нового многостороннего финансового института, предназначенного для «восстановления окружающей среды».

Одновременно китайские институты занимаются менее масштабными инновациями. Например, первый президент АБИИ Цзинь Лицюнь объявил о планах ликвидировать некоторые элементы, свойственные уже существующим институтам, например, советы директоров с постоянным местопребыванием, а также миграционные ограничения при найме сотрудников.

Несмотря на все это, растущая роль Китая в глобальных финансах вряд ли глубоко изменит принципы работы существующих институтов. Конечно, те инновации, которые подчеркивают недостатки в существующих структурах, могут помочь вдохновить процесс реформ. А ЕБРР, без сомнения, может пригодиться опыт Китая в экспериментальных проектах и в их масштабировании.

Сейчас кажется вероятным, что возросшее участие в работе многосторонних институтов изменит Китай больше, чем он эти институты. Китай сможет отточить собственную стратегию участия в проектах в Африке и других частях света. Более того, у него появится возможность улучшить собственную модель развития.

Однако в долгосрочной перспективе те проблемы развития, с которыми Китай сталкивается дома (в первую очередь это быстрое ухудшение экологической обстановки), могут подтолкнуть его к принятию на себя более активной, трансформирующей роли двигателя глобальных институциональных инноваций.