Союз пострадавших

Фото: AP

Президент Франции на переговорах в Москве и Вашингтоне будет добиваться создания большой коалиции против исламистов. Залог успеха — даже не сближение России и Запада, а соблюдение баланса интересов региональных игроков.

​​«Мы должны сформировать более широкую коалицию, которая нанесет решительные удары по исламистам. Сначала с Бараком Обамой, а потом с Владимиром Путиным я собираюсь обсудить необходимую координацию наших действий, чтобы как можно быстрее и решительнее достигнуть этой цели», — провозгласил в среду, 18 ноября, президент Франции Франсуа Олланд.

После смертоносных террористических атак в Париже и признания Кремля, что пассажирский лайнер «Когалымавиа» был уничтожен в небе над Синаем при помощи бомбы, в западных столицах и Москве заговорили о создании большой коалиции против запрещенной в России террористической группировки «Исламское государство».

С западной стороны инициатором сближения с Россией выступила Франция. Еще в понедельник о необходимости создания широкой коалиции всех сил, способных бороться с исламистами в Сирии и Ираке, заявил президент Франсуа Олланд. Кремль позитивно отреагировал на этот шаг навстречу — во вторник российский президент Владимир Путин провел с ним телефонные переговоры и объявил, что с эскадрой ВМС Франции во главе с авианосцем «Шарль де Голль» российская группировка должна «работать как с союзниками, как на море, так и в воздухе». Глава Минобороны Франции Жан-Ив ле Дриан подтвердил телеканалу TF1 готовность создать широкую антитеррористическую коалицию с участием России.

Вслед за Францией о сближении осторожно заговорили на саммите G20 в турецкой Анталье премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон и президент США Барак Обама. Они дали понять, что, если Москва действительно пересмотрит свою стратегию в Сирии и сосредоточится на активных бомбардировках позиций ИГ, с ней может быть налажено сотрудничество. «Это то, чего мы очень сильно ждем», — заверил в среду прибывший на саммит АСЕАН в Филиппины Обама.

Обкатывать идею большой коалиции Олланд будет лично — на следующей неделе он должен посетить Вашингтон и Москву.

На пути к коалиции

С военной точки зрения сотрудничество между Францией и Россией позволит более эффективно бороться с угрозой ИГ, уверен сотрудник Французского института международных исследований Жюльен Носетти. «Остается понять, как будет структурирован обмен между двумя странами с точки зрения разведсведений, воздушных миссий, координации с действиями США», — заявил эксперт РБК.

Россия уже начала с этой недели предупреждать западную коалицию о своих авиаударах. Как сообщал накануне источник The Wall Street Journal в американской администрации, Москва впервые за полтора месяца военной кампании заранее оповестила Вашингтон о грядущей серии авиаударов по позициям боевиков. «Россияне передали нам предупреждение перед началом этих ударов через Объединенный операционный центр коалиции в Катаре в соответствии с протоколами безопасности, согласованными в октябре 2015 года», — пояснил РБК официальный представитель посольства США Уильям Стивенс.

Несмотря на обмен оперативной информацией, заявленную готовность к сотрудничеству и планы создания коалиции, стратегически подходы России и Запада к сирийскому​​ конфликту кардинальным образом различаются. Москва по-прежнему рассчитывает или полностью снять с повестки вопрос об отставке Асада, или отодвинуть его на второй план.

В Вене представители ООН, Евросоюза и 17 стран (включая Россию и США) согласовали призыв к Асаду и его противникам как можно скорее прекратить огонь и договориться о проведении досрочных выборов в течение 18 месяцев. «В глазах региональных держав предложенный Россией график слишком туманный и растянутый», — говорит РБК эксперт Индийского совета по международным делам Омэйр Анас.

Соблюсти баланс

Даже если крупнейшим мировым игрокам удастся договориться о сближении позиций по Сирии, открытым остается вопрос о позиции региональных держав — на месте Турция, Саудовская Аравия и Иран играют куда большую роль, чем Россия или США. Они финансируют и вооружают стороны конфликта: Турция и страны Персидского залива — вооруженную сирийскую оппозицию, Тегеран — режим Асада и сражающихся на его стороне шиитских повстанцев из соседних И​рака и Ливана.

Коалиция должна будет ответить на два вопроса: будет ли достаточным для уничтожения ИГ только воздушной операции — опрошенные РБК эксперты сомневаются в этом, но пока все страны, включая США и Россию, отвергают возможность наземного вторжения, — и смогут ли они согласовать принципы политического урегулирования в Сирии.

Именно региональные игроки должны усадить за стол переговоров те группы, в которые они активно инвестировали, рассуждает Дэвид Леш из Университета Тринити в Сан-Антонио. От поддерживаемого Ираном режима Асада, например, потребуется пойти на значительные уступки в деле государственного строительства, которые удовлетворили бы подавляющую часть сирийских оппозиционеров и их патронов.

«Нельзя переоценивать значение союза между Россией и Ираном: у двух стран порой очень различные интересы на Ближнем Востоке, и Сирия тут не исключение», — считает Жюльен Носетти. Тегеран ставит на Асада гораздо больше, чем Москва, оказывая ему прямую военную поддержку на земле — по некоторым данным, правительственные войска тренирует Касем Сулеймани, командующий подразделением «Кодс» в составе «Корпуса стражей исламской революции». «Запад осознает, что России важна жизнеспособность Сирии, а не режима Асада. Москва допускает уход диктатора после переходного периода, но насчет Ирана или «Хезболлы» у меня такой уверенности нет», — говорит РБК Питер Барту из Калифорнийского университета в Беркли.

«То, что Москва чрезмерно полагается на Иран и на слабеющий сирийский режим, становится серьезным препятствием для стратегических интересов России в регионе», — продолжает мысль Анас. Рост доверия к Турции и Саудовской Аравии со стороны России важен для создания любых широких альянсов против ИГ, указывает он. Турция выступила резко против российской операции в Сирии и стала единственной страной, которая завуалированно пригрозила Москве сбивать ее самолеты в случае нарушения ее воздушного пространства. «Сейчас на наших глазах растет вероятность прагматичного соглашения между Анкарой и Москвой по вопросу Сирии и ИГ», — рассуждает Анас. Сирийский вопрос Путин и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обсуждали на встрече тет-а-тет в Анталье.

Саудовская Аравия — более сложный партнер для Москвы. Взгляды Москвы и Эр-Рияда по сирийской проблеме диаметрально противоположны, но Кремль на регулярной основе общается с саудовским руководством, что может в конечном итоге привести к переменам на региональном уровне, отмечает Носетти. В начале октября в Москву приезжал министр обороны Саудовской Аравии принц Мухаммед бен Салман, вероятный преемник короля Салмана. Тогда эксперты пришли к выводу, что саудовцы приняли Москву как игрока в регионе, но указали ей на рамки, которых стоит придерживаться — ее действия не должны кардинально поменять баланс сил в регионе.

Таким образом, Москве и Западу придется не только договариваться между собой. «Для того чтобы обеспечить соблюдение общих интересов — противодействие угрозам безопасности, совместный экономический вклад в послевоенное восстановление, обеспечение роста нефтяных цен и предоставление Турции доступа к нефтегазовым ресурсам Персидского залива, — потребуется обеспечить баланс сил, который удовлетворил бы региональных игроков», — говорит РБК профессор Американского университета в Бейруте Имад Саламай.