Лента новостей
Российские лыжники завоевали первую медаль на ЧМ-2019 18:21, Спорт В Киеве пригрозили расторгнуть с Москвой договор по Азовскому морю 18:18, Политика Умерла актриса из сериала «Глухарь» Дарья Егорычева 18:11, Общество Здание Минобрнауки проверили после письма об угрозе взрыва 17:52, Общество Лавров заявил о подготовке Украиной «прорыва в Керченском проливе» 17:51, Политика В центре Москвы на дорогу упал автокран 17:43, Общество Директор Левада-центра заявил о тоске россиян по «справедливому СССР» 17:37, Политика Кошелек MyEtherWallet разрешит выводить криптовалюту без верификации 17:32, Крипто В Москве закрыли частную клинику после смерти пациентки 17:29, Общество В США актеру сериала «Империя» предъявили обвинение 17:28, Общество Глава РФПИ попросил суд и СК выпустить Калви из-под стражи 17:14, Политика Лавров отреагировал пословицей на компромисс по «Северному потоку-2» 17:10, Бизнес Сборная России выиграла золото на чемпионате Европы по биатлону 17:06, Спорт Глава «Сибура» назвал срок строительства аэропорта в Тобольске 16:50, Бизнес Лавров заявил о заражении ЕС «бациллой американской вседозволенности» 16:38, Политика Назарбаев объявил об отставке правительства в интересах народа Казахстана 16:36, Политика В Венгрии переезд штаб-квартиры банка МИБ сочли «троянским конем Путина» 16:33, Финансы Боюсь рисковать: как открыть агентство бренд-коммуникаций 16:30, РБК и «Билайн» Бизнес Аэропорт Дублина приостановил полеты из-за дрона 16:22, Общество Bitcoin теперь можно заработать в Twitter 16:22, Крипто Националист Демушкин прокомментировал вызов в полицию 16:18, Общество Чешскому миллиардеру разрешили купить до 35% акций Metro 16:14, Бизнес СМИ анонсировали переход защитника «Зенита» в «Ростов» 16:10, Спорт Эрмитаж эвакуировали после сообщения о минировании 15:57, Общество Роскомнадзор составил протокол на Twitter о хранении данных 15:55, Технологии и медиа ВЭБ оценил потери граждан при переходе в негосударственные фонды 15:53, Финансы 5 самых популярных стилей в дизайне интерьеров в 2019 году 15:52, Недвижимость Чистая прибыль «Газпром нефти» подскочила на 49%: от акций ждут роста 15:51, Quote
Газета
«Я могу видеть, как вы тратите деньги»
Газета № 205 (2222) (0911) Общество,
0
«Я могу видеть, как вы тратите деньги»
Рустам Тарико снова меняет стратегию
Фото: Екатерина Кузьмина/РБК 

​​​Владелец банка «Русский стандарт» Рустам Тарико реструктурировал обязательства перед кредиторами и удержал банк на плаву. О том, как он будет реформировать «Русский стандарт», а также о том, как обстоят дела в водочном бизнесе, Тарико рассказал РБК.

«Это честная сделка»

— Вам удалось договориться с держателями бондов о реструктуризации. Как вы их убедили? Они просили 25% сразу и деньгами, вы предлагали 10%, но сошлись на 18%.

— Это всегда вопрос взаимовыгодного баланса. Для держателей облигаций это баланс между размером немедленной выплаты и гарантиями защиты оставшейся суммы инвестиций. Выплата в размере 18% отвечает нашим общим интересам.

— А на выплату 18% у вас есть деньги?

— Да, есть, и 18%, и сумма начисленного купонного дохода, всего около $107 млн, уже выплачены держателям долговых обязательств.

— Когда вы делали первое предложение, вы говорили, что не можете заплатить больше 10%, потому что вам придется взять эти деньги из капитала и у вас будут проблемы с нормативами. Откуда сейчас взяли — из водочного бизнеса?

— Нет, водочный бизнес не участвовал, сделка полностью финансируется банком.

— Ну как же так получилось? Вы говорили, что больше 10% у вас нет, сейчас откуда‑то взялось 18%.

— Вы же всегда в своей жизни выбираете, что будет лучше. Для нас в этой ситуации худший сценарий — это не сделать сделку. А сделать сделку на компромиссных условиях — это тоже приемлемый вариант.

— Но ниже минимумов ваши нормативы не упадут?

— Нет, они будут гораздо выше необходимого минимума, мы будем одним из самых капитализированных банков, когда реализуем все запланированные мероприятия. Несколько дней назад правительство РФ приняло постановление, которое разрешает в случае согласования советом директоров ВЭБа продлить субординированный кредит ВЭБа (5 млрд руб.) на три года, что позволит в полном объеме учитывать его в капитале банка. Кроме того, мы рассчитываем получить 5 млрд руб. через механизм ОФЗ.

— У держателей бондов теперь в залоге 49% банка. Вам с этим комфортно?

— Конечно. Это честная сделка. При этом я по‑прежнему сохраняю контроль над банком, а после выплаты долга залог будет снят.

«Полное вранье. Я ни к кому не ходил»

— Успех банка вы связываете лично с собой, вы не допускаете мысли, что кто‑то другой мог бы развивать его более эффективно?

— Если коротко, то да.

— То есть «Русский стандарт» — это Рустам Тарико?

— Да, но есть менеджерская команда, которую я создал. Модель придумана мной, инвестиции сделаны мной, банк принадлежит мне, я его придумал, у меня нет никаких других партнеров. Кому еще я должен быть благодарен, кроме как себе и менеджерской команде, которую я сам же и нанял.

— Нам рассказывали разные люди, что в прошлом году вы к ним приходили и пытались продать банк.

— Полное вранье. Никто не приходил, я ни к кому не ходил.

— Вы два раза докапитализировали «Русский стандарт» по довольно странной схеме. Банк за счет собственных средств покупал у вас акции водочной компании, а вы вносили эти деньги в капитал банка в качестве материальной помощи. За счет каких именно собственных средств банк покупал акции компании?

— Мы четко следовали всем правилам и регуляторным нормам. В рамках своей операционной деятельности банк имеет право инвестировать средства в любые ценные бумаги, которые принесут ему доход.

— Центральный банк эта схема устраивает?

— Мы проводим только те сделки, которые соответствуют требованиям ЦБ.

— Я сейчас неприятную вещь скажу, если позволите. Мне кажется, что эта схема использования средств клиентов на счетах банка для того, чтобы его же и докапитализировать. Я права?

— Если коротко, то нет. Банк получил в собственность ценные бумаги крупных и успешных компаний, которые принесут ему прибыль. Капитал банка был увеличен за счет финансовой помощи со стороны материнской компании. Теперь мы договорились с инвесторами. После реструктуризации облигаций мы планируем получить ОФЗ. И «Русский стандарт» станет одним из самых капитализированных банков страны.

— Но 5 млрд руб., которые вам дают в капитал через ОФЗ, вас не спасают же.

— Основной объем средств для докапитализации банка мы привлекли самостоятельно, однако участие в государственной программе докапитализации с помощью ОФЗ крайне важно для нас как для крупного банка, работающего с населением.

— А вы свой банк рассматриваете как too big to fail?

— Это вопрос не ко мне.

«Нас больше не интересует бизнес с высокими рисками и высокими ставками»

— В процессе реструктуризации вы пошли еще на одну уступку. Раньше вы предлагали начать платить купон деньгами через два года, теперь вы согласились начать выплаты через полтора года.

— Мы планируем получить прибыль уже через год, поэтому эта разница для нас непринципиальна.

— А что вселяет в вас уверенность в том, что банк начнет зарабатывать уже через год? Нет очевидных факторов для оптимизма в секторе розничных банков.

— Ситуация сложная, но она лучше, чем год назад. Государство справилось с шоком, который возник из‑за изменения макроэкономической ситуации. Наступила некоторая стабильность, можно снова заниматься планированием, моделированием бизнеса и зарабатывать деньги. Мы активно занимаемся оптимизацией бизнеса. Если раньше на риск мы смотрели как на элемент цены, то сейчас это не так, и мы внедряем модель «низкие риски — низкие ставки». В «Русском стандарте» уже имплементированы более совершенные скоринговые модели, которые позволяют точно идентифицировать платежеспособных заемщиков. Если вы посмотрите на новые поколения кредитов, вы это увидите.

— Банк выдает кредиты сейчас? Вы не остановились?

— Мы постепенно наращиваем кредитование, хотя и не в тех объемах, которые были раньше. Банк и сейчас является одним из крупнейших в стране и занимает второе место на рынке кредитных карт. Работа по изменению бизнес-модели началась в середине 2014 года, мы наняли консультантов, которые специализируются на рисках, скоринге и взыскании задолженности. Я поставил задачу менеджменту банка в 2014 году не наращивать кредитование, до тех пор пока мы не решим наши проблемы в этих областях.

— А вы в начале 2014 года что‑то почувствовали?

— Преимущество розничного бизнеса в том, что когда что‑то происходит, ты это очень быстро видишь. Любые социальные изменения видны чуть ли не на следующий день. Первые признаки ухудшения ситуации появились еще в 2013 году, когда начали расти дефолты. Я уже тогда, например, начал выходить из бизнеса по предоставлению денежных ссуд, добровольно согласился на убытки, резко сократив выдачу кредитов, до тех пор пока не приведу в порядок бизнес-модель. В середине 2015 года банк снова начал увеличивать кредитование. В новой бизнес-модели все упирается в несколько фундаментальных вещей. Первое — это управление рисками: если ты их не контролируешь, то потом никакие цены, продукты и люди не помогут. У нас есть две скоринговые модели для определения риска заемщиков, кредит получает только тот, кто имеет высокий рейтинг по обеим моделям. Нас больше не интересует бизнес с высокими рисками и высокими ставками, эта модель больше не жизнеспособна.

— Тогда каково ваше конкурентное преимущество?

— Сначала про старую бизнес-модель, которая существовала до 2014 года. Люди считают «Русский стандарт» просто одним из розничных банков, я его считаю уникальным, потому что он шел все время своей дорогой. Мы строили в России народный American Express. Эта модель подразумевает, что банку принадлежит не только бизнес по выпуску кредитных карт, но и бизнес по их приему, так называемому эквайрингу. Эта модель позволяет контролировать доходность, перемещая ее с выпуска на эквайринг. Я очень серьезно развиваю бизнес в сфере эквайринга и приема карт. Это большой инвестиционный проект, в рамках которого надо было объехать всю страну и подсоединить 320 тыс. торговых точек, поставить современные терминалы, которые позволяли бы не только обрабатывать транзакцию по карте, но и выдавать кредиты.

Суммарно бизнес-модель выглядела так: для клиентов с невысоким доходом был продукт с понятным риском и высокой ставкой, в среднем сегменте были хорошие лимиты, револьверные кредиты с возможностью перехода на рассрочку, с дополнительными возможностями в виде поощрения покупок и cash-back, а в верхнем сегменте бизнес построен на комиссионных доходах, где клиенты могут воспользоваться деньгами бесплатно, а также им предлагается консьерж-сервис.

«Мы идем по пути низких рисков и низких ставок»

— Если вернуться к бизнес-модели, чем новая отличается от старой?

— Во-первых, как я уже сказал, мы идем по пути низких рисков и низких ставок. Мы продаем продукты с более низкими ставками, чем их продает рынок. Во-вторых, мы сейчас сильно не развиваем бизнес кредитных карт. Мы адаптировали этот продукт и выходим с денежными ссудами на кредитные карты.

— А чем это отличается от кредита наличными?

— Логистикой. Вы не получаете деньги на руки, вы можете их только потратить, а я могу видеть, как вы их тратите, и делать вывод, как меняется риск, исходя из ваших операций.

— Из всего, что вы описываете, следует, что раньше вы были нацелены на все группы клиентов — бедных, средних и богатых. А сейчас у вас полностью исчезают бедные и сильно сокращается середина.

— Не совсем так, люди с низкими доходами до сих пор являются важными и стратегическими клиентами банка, просто людей, которым можно дать кредит, стало меньше.

— А конкуренция за них возрастает. Вы вступаете на поле, где будете конкурировать со всеми — «Альфой», БИНом, «Открытием». В чем ваше конкурентное преимущество?

— По объему накопленной информации о заемщиках «Русский стандарт» больше, чем любой из этих банков. У меня больше 30 млн кредитных историй. Я могу анализировать риск более точно, чем банки, которые вышли на этот рынок позднее. Я этими данными не особенно пользовался, потому что не было стратегической задачи точно отслеживать риск — маржа была достаточно высокой. Сейчас, когда я обратился к стратегии «низкий риск — низкая ставка», управление риском стало принципиально важным. Я потратил на это очень много времени, но это не означает, что я хочу сузить клиентскую базу.

Я вывожу на рынок новый продукт под названием «Десятка». Что это такое? В свое время я вышел на рынок потребительского кредитования именно с этим продуктом, но тогда он назывался «10, 10, 10» (10% предоплата, 10 месяцев срок кредита и 10% переплата). Сейчас мы этот продукт назвали «Десятка», но он таким же и остался. Это опять тема низкой процентной ставки, потому что переплата составляет всего 10%.

— Какова эффективная ставка по этому продукту?

— Думаю, несложно подсчитать, что она немного больше 20%. В текущих условиях это достаточно низкая ставка для российского рынка.

«Никто не думает о том, чтобы вкладывать в качество»

— У нас есть несколько вопросов по водочному бизнесу. Вы потеряли первое место в России по объемам розничных продаж, по данным маркетинговой компании Nielsen. И занимаете третье. Почему?

— С середины прошлого года мы вели очень активные переговоры с крупнейшими розничными сетями об изменении коммерческих условий сотрудничества. Нам удалось в итоге договориться, но в период переговоров наш продукт продавался в ограниченных количествах, поэтому мы потеряли долю рынка. Теперь мы ее достаточно быстро восстановим.

— Вас беспокоит потеря первого места?

— Нет. Я в принципе не верю в commodity бизнес, когда поставил цену 185 руб. и продаешь вагонами. Мой бренд сильнее, он стоит на $1–2 дороже, но его все равно покупают в больших количествах. Если нас поставить в равные условия, моя компания вернется на первое место. Если бы появился мегапопулярный серьезный бренд, который сравним с моим не по цене, а по качеству и уровню лояльности к бренду, тогда бы я волновался. Пока такого бренда нет. И я думаю, что в ближайшее время не возникнет. Потому что никто не думает о том, чтобы вкладывать в качество водки, упаковки, в строительство бренда.

— То есть вас больше волнует первенство по качеству, чем по количеству?

— По качеству и по деньгам. Для меня принципиальный вопрос — сколько я зарабатываю прибыли.

— Ваша водочная компания Roust убыточна…

— Она увеличила прибыль в три раза с момента покупки. Это вопрос отчетности. А убытки вы видите, потому что мы отчитываемся по US GAAP, а в этом случае на результат компании влияет переоценка нематериальных активов, в частности брендов.

— Что кроме Польши приносит вам деньги?

— Очень успешный бизнес — водка «Русский стандарт». Этот бренд в кризис не пострадал, а даже вырос.

— Бренд «Русский стандарт» за границей не потерял в популярности в связи с тем, что Россия в целом потеряла в популярности?

— Даже не шелохнулся. Самый большой рынок «Русского стандарта» в Великобритании, он больше российского. Мы там вторая водка после Smirnoff и продаем больше миллиона коробов, это 12 млн бутылок.

— У вас же бренды в залоге?

— Да, часть брендов Roust Corp. в залоге. Но они всегда там были. Мне было так обидно, что в газетах написали, что я это сделал. Я купил компанию с уже заложенными брендами, это было условием реструктуризации бондов когда‑то. Они были в залоге и остались в залоге. При этом бренд «Русский стандарт» не находится в залоге.