Водка в залоге

Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Как выяснил РБК, все алкогольные марки Рустама Тарико, кроме бренда «Русский стандарт», — «Зеленая марка», «Парламент», «Журавли» и другие — находятся в залоге у держателей облигаций с погашением в апреле 2018 года.

И бренды, и заводы

Информация о том, что все водочные бренды Рустама Тарико, за исключением «Русского стандарта», находятся в залоге, содержится в базах Роспатента. В материалах о регистрации брендов отмечается, что права на марки, принадлежащие компании Roust (возглавляет водочный дивизион в холдинге Тарико), были переданы в залог английской TFM Trustee 9 октября 2014 года.

TFM Trustee выступает доверительным управляющим перед держателями облигаций Roust. Залог оформлен до 30 апреля 2018 года — даты погашения облигаций​.

Вице-президент Roust Игорь Косарев подтвердил РБК, что бренды заложены, добавив, что это было условием кредиторов при реорганизации польской компании CEDC, поглощенной «Русским стандартом» в 2013 году. Тот факт, что марки были переданы в залог спустя почти год после сделки, Косарев назвал «техническим моментом», не пояснив его суть.

Отчетность Roust за второй квартал 2015 года подтверждает, что почти все ее алкогольные марки находятся в залоге: в списке заложенных значатся российские «Зеленая марка», «Парламент», «Талка», «Ямская», «Журавли», «Маруся», Kauffman, польские Soplica, Zubrowka, Absolwent, венгерская Royal.

Кроме того, отмечается, что обеспечением кредитов является и большинство заводов Roust — четыре предприятия из пяти российских («Топаз» в Подмосковье, Сибирский ЛВЗ в Новосибирске, «Первый купажный ЛВЗ» в Туле и «Среднерусские ЛВЗ» в Моск­ве; не заложен петербургский завод «Русский стандарт») и два польских (в Белостоке и Оборниках) .​ Помимо перечисленных производственных площадок у Roust есть еще итальянский производитель игристых вин Gancia, который не заложен.

Тарико объединил все свои алкогольные активы в единый международный холдинг — Roust — в октябре 2014 года. Единственное исключение — бренд «Русский стандарт»: он не учитывается в отчетности Roust, потому что компания еще не завершила процесс консолидации, объяснил Косарев.

По данным Росстата, с января по июль 2015-го заводы Roust в России совокупно выпустили 2371,5 тыс. дал водки, что составляет 7,25% от всего объема российского водочного производства. Согласно отчетности в первом полугодии 2015-го чистая выручка компании без учета акцизных платежей составила $244,1 млн, чистый убыток — $34,6 млн (убыток за аналогичный период 2014-го — $48,5 млн).

В залог не берут

Согласно данным отчетности Roust, нематериальные активы компании оцениваются выше материальных: стоимость заводов, земли и оборудования определена в $107,5 млн без учета амортизации, совокупная стоимость товарных знаков (без учета «Русского стандарта»)  — в $194,8 млн.

Общая долговая нагрузка Roust на конец второго квартала составляет $908,8 млн. Большая часть выплат — $705,8 млн — приходится на 2018 год, когда компании предстоит расплатиться с держателями облигаций.

Залог товарных знаков — редкая практика для алкогольного рынка в России. «Мы никогда не закладывали товарные знаки, и подобных случаев на рынке я не припомню», — рассказал РБК представитель Алкогольной сибирской группы (АСГ) Денис Боровик.

«В России бренды редко рассматриваются в качестве обеспечения по кредитам, хотя для Европы и США это обычная история, — согласен председатель правления «Синергия» Александр Мечетин. — Там понимают, что самый ценный актив, который есть у алкогольных компаний, — это не земля или заводское оборудование, а товарные марки, без которых работа компании не имеет смысла».

В России сделки по приобретению алкогольных брендов являются единичными, поэтому и оценить стоимость марок довольно сложно. В 2011-м АСГ приобрела у ростовской компании «Регата» бренд «Белая березка», сделка оценивалась в диапазоне от $30 млн до $50 млн: владелец АСГ Александр Стрелец подтверждал это газете «Коммерсантъ».

Самым дорогим алкогольным брендом в мире считается Johnnie Walker, оцениваемый в $5,6 млрд.