Указ Путина, слова народные

Фото: РИА Новости

У инициативы засекретить потери армии в мирное время случилась путаница с авторами: Минобороны говорит, что это придумка правительства, правительство — что Минобороны.

Вчера Верховный суд отклонил иск, оспаривавший указ Владимира Путина о засекречивании потерь армии «в мирное время в период проведения специальных операций». Суд признал указ от 28 мая соответствующим федеральному законодательству и изданным в рамках полномочий президента России.

Опасный указ

Заявителями по жалобе выступили активно освещавшие вооруженный конфликт на территории Украины журналист Аркадий Бабченко, корреспондент телеканала «Дождь» Тимур Олевский, спецкор «Новой газеты» Павел Каныгин, блогер Руслан Левиев, депутат заксобрания Псковской области Лев Шлосберг, обвинявшаяся ФСБ в государственной измене многодетная мать Светлана Давыдова и другие. Их интересы представлял адвокат Иван Павлов.

Они отмечали, что поправки в указ, вносящий изменения в перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, нарушают право на свободный поиск, получение и распространение информации, гарантируемое Конституцией.

Так, Шлосберг обратил внимание суда на общественную опасность указа, вспомнив трагедию, случившуюся 15 лет назад с подлодкой «Курск». «Сейчас все СМИ вынуждены были бы молчать об этом», — говорил депутат.

Он также напомнил про получившие резонанс в августе прошлого года похороны псковских десантников, отправленных на учения к границам Украины. «На эти похороны приходили сотни людей, в том числе дети, родственники, одноклассники. Получается, они стали носителями гостайны. Как этот закон будет применяться в отношении них?» — обратился Шлосберг с вопросом к суду.

Блогер Руслан Левиев, опубликовавший расследование о гибели бойцов 16-й тамбовской бригады Главного разведуправления Генштаба Минобороны России, подчеркнул, что новый указ ставит его общение с родственниками погибших под угрозу уголовного преследования.

Репортер «Дождя» Олевский говорил об ущемлении прав журналистов и о возможности скрывать факты гибели военных от дедовщины или несчастных случаев под видом спецоперации.

Последней в прениях со стороны заявителей выступила Светлана Давыдова. Она прямо назвала указ президента попыткой «скрыть так называемые незаконные специальные операции на территории Украины».

Безопасный указ

Интересы президента на слушаниях представляла директор департамента претензионной и судебно-правовой работы Минобороны Наталья Елина. Глава государства поручил представлять свои интересы военному ведомству, которое, в свою очередь, уполномочило выступать в суде военного юриста. Ее поддерживали представитель прокуратуры и офицеры Минобороны.

Елина указала, что «под государственной тайной понимаются защищаемые государством сведения о силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-разыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности РФ». Все эти сведения, по ее словам, были засекречены еще в 1995 году, а сейчас они расширились только пунктом о потерях личного состава лишь при проведении спецопераций.

К потерям, по словам Елиной, относится не только гибель, но и ранения, пропажа без вести или любое состояние личного состава во время проведения спецопераций и по ее результатам.

В свою очередь, нормами закона прямо установлено, что информация о численности, силах и лицах в области военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-разыскной деятельности государства относится к сведениям, составляющим государственную тайну.

По словам офицера Минобороны из межведомственной комиссии по защите гостайны, в соответствии с законом развернутый перечень засекреченных сведений утверждается руководителем полномочного органа, в данном случае военного ведомства, в течение трех месяцев со дня принятия президентского указа. Таким образом, уточняющий документ будет готов до конца августа.

Истцы указывали, что ни в одном российском правовом акте нет определения понятия «специальная операция», что создает правовую неопределенность и угрозу необоснованного уголовного преследования граждан за разглашение информации о потерях. По их словам, единственный документ, приведенный в возражениях президентской стороны и упоминающий термин «специальная операция», — «Наставления по подготовке и ведению военных действий», утвержденные приказом министра обороны Сергея Шойгу №0022 от 22 ноября 2013 года с грифом «совершенно сек­ретно».

В ответ Елина сослалась на закон «О противодействии терроризму», в котором специальная операция объясняется как один из видов антитеррористической операции. В нем прямо указано, что контртеррористическая операция — это в том числе «специальные мероприятия», настаивала Елина.

Получив отрицательный ответ на свою жалобу, истцы теперь пообещали обратиться в Конституционный суд, сообщил агентству Интерфакс Павлов.

Чей секрет?

На суде выяснилось, что засекретить потери военных в мирное время Путина попросил председатель правительства Дмитрий Медведев. Соответствующее обращение Елина попросила Верховный суд приобщить к материалам дела. «Уважаемый Владимир Владимирович, представляем на ваше рассмотрение проект указа президента РФ о внесении изменений в перечень сведений, составляющих государственную тайну», — огласил судья письмо Медведева.

В аппарате правительства РБК сообщили, что инициатива о засекречивании потерь личного состава в мирное время исходила от Минобороны. «Дополнения в указ №1203 в части перечня сведений, раскрывающего потери личного состава в мирное время, были инициированы Минобороны России. Проект указа №273 был одобрен Межведомственной комиссией по защите государственной тайны», — говорится в сообщении правительства.

Правительство представляет президенту проекты соответствующих решений исключительно после их одобрения Межведомственной комиссией по защите государственной тайны, которую возглавляет советник президента Сергей Григоров, говорится в ответе правительства. Проект указа был проработан в правительстве и направлен на согласование в Государственно-правовое управление президента, которое дало положительное заключение.

Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков вообще объяснял появление указа «совершенствованием законодательства в области государственной тайны». На вопросы, связан ли указ с событиями на Украине и не означает ли он, что в ближайшее время планируется проведение спецопераций, Песков сказал: «Нет, не связано с Украиной. ​Нет, не собирается».