Вернуть без доказательств

Фото: ТАСС

В Думу внесли поправки в УПК, обязывающие следователей в течение десяти дней возвращать изъятое имущество его владельцам, если оно не было признано вещдоком. Законопроект может иметь обратный эффект, считают юристы.

Депутаты-единороссы Илья Костунов и Виктор Пинский предложили обязать следователей в течение десяти дней возвращать владельцам изъятые в рамках уголовных дел предметы, включая электронные носители информации и документы, если таковые не были признаны вещдоками. В среду парламентарии внесли на рассмотрение соответствующие поправки в Уголовно-процессуальный кодекс.

Ограничить «разумные сроки»

Сейчас в ст. 81 УПК, которая определяет, какие предметы могут быть признаны вещественными доказательствами, не установлено никаких сроков для решения вопроса о признании изъятых предметов вещественными доказательствами. Поэтому следствие трактует свое право хранить изъятые, но не признанные вещ­доками предметы в соответствии со ст. 6.1 УПК, согласно которой уголовное производство осуществляется «в разу­мный срок». «Разумный» срок между изъятием предмета и постановлением следователя о признании этого предмета вещественным доказательством или непризнании его таковым может составлять долгие месяцы, иногда годы», — пишут авторы законопроекта в пояснительной записке к нему.

Изъятые на неопределенный срок предметы могут затормозить работу целого предприятия и принести значительные убытки, вплоть до банкротства, объясняют депутаты. Кроме того, зачастую предметы изымаются не только у подозреваемых, но и у посторонних физических и юридических лиц, связанных с подозреваемыми договорными или иными отношениями. «Чаще всего следователи игнорируют ходатайства лиц о возврате изъятых предметов или же направляют отказы-отписки, ссылаясь на свои полномочия», — сетуют законодатели.

Обжаловать такие отказы следствия в суде бессмысленно. Судьи в отсутствие четко прописанных в УПК сроков возврата изъятого имущества руководствуются ст. 38 УПК, согласно которой следователь вправе самостоятельно принимать решение о возврате изъятых в ходе обыска предметов в случае отсутствия оснований для признания их вещественными доказательствами.

Законопроектом предлагается закрепить в ст. 81 УПК срок признания любого изъятого имущества вещдоком — 10 дней. В случае необходимости экспертизы — 30 дней. Дальнейшее продление срока (до трех месяцев) предлагается осуществлять только в случаях особой сложности, с разрешения суда и по согласованию с региональным руководителем следственного органа. В исключительных случаях предлагается дать суду полномочия продлить свое решение на срок до шести месяцев с момента изъятия. Это максимум, который поправки оставляют следствию на решение вопроса о признании имущества вещдоками, в противном случае вещи должны быть возвращены владельцу.

Возможен обратный эффект

«Неразумной и популистской» назвал инициативу депутатов бывший следователь МВД адвокат Владимир Жеребенков. «Нельзя ставить следователя в стойло. Иногда надо по 10 свидетелей опросить, чтобы понять, является предмет вещдоком или нет. Для экспертизы 30 дней — тоже мало. У нас в среднем месяц-два уходит на экспертизу. Будет абсолютно лишняя бюрократия. У нас будет не сыщик, а чиновник, у которого голова будет забита сроками», — объясняет Жеребенков. По мнению адвоката, более актуальная проблема — отсутствие в УПК ответственности за судьбу вещдоков. Часто после приговора суда владельцы изъятых вещдоков не могут найти следователя, который должен принять решение о возврате. Он может уволиться, перевестись в другое подразделение или даже умереть. «Лучше бы законодатели обязали руководителя следственного органа нести ответственность за возврат вещдоков», — говорит он​​.

«Несомненно, проблема существует, — не согласен с коллегой адвокат Вадим Клювгант, неоднократно защищавший влиятельных бизнесменов. — Даже в Конституционном суде поднимался вопрос о недопустимости бессрочного ограничения права собственности. Правда, это касалось ареста имущества, но похожая проблема стоит и с изъятым имуществом». По словам Клювганта, часто речь идет о дорогостоящем имуществе третьих лиц, не имеющих отношения к уголовному делу. При этом может быть изъято «что угодно, включая весьма дорогостоящее имущество».

Появление конкретных сроков для принятия процессуального решения скорее положительное явление, но правоприменительная практика может иметь и обратный эффект, рассуждает адвокат Геворг Дагнян. «Следователь, ограниченный сроками, может, наоборот, поспешно принять решение о признании вещественным доказательство того или иного имущества, которое окажется не имеющим отношения к делу, и тогда владельцу придется ждать окончания суда», — говорит адвокат.