Конституционный суд еще в прошлом году постановил, что ряд НКО, в том числе защищающих экологию, в принципе не могут считаться «иностранными агентами». Однако за последние восемь месяцев такой статус получили как минимум пять экологических организаций.
Чтобы стать «иностранным агентом», по закону нужны два условия: получать иностранное финансирование и заниматься политической деятельностью. Под это определение уже подпали многие известные правозащитные организации и исследовательские центры, но ими дело не ограничилось, и реестр стал пополняться экологами, которых обвиняют в участии в политической деятельности.
Что говорит закон
8 апреля прошлого года Конституционный суд (КС) вынес постановление № 10-П, поводом для которого стала в том числе жалоба бывшего тогда уполномоченным по правам человека Владимира Лукина. В решении говорится, что деятельность НКО в области науки, культуры, искусства, здравоохранения, защиты материнства и детства, защиты растительного и животного мира, благотворительности и др. не является политической. Суд постановил, что работа НКО в этих сферах, «даже если она имеет целью воздействие на принимаемые государственными органами решения и проводимую ими государственную политику», не может считаться политикой, «но при условии, что эти цели не выходят за пределы (рамки) соответствующей области деятельности».
Несмотря на это, сейчас в реестре «иностранных агентов» значатся как минимум пять организаций, занимающихся защитой окружающей среды. Всех их Минюст внес в список принудительно, получив такое право летом прошлого года. Делалось это, как правило, по следующей схеме: Минюст проводил внеплановую проверку, устанавливал наличие нарушений, вносил НКО в реестр, составлял протокол об административном нарушении по статье 19.34 КоАП («Нарушение порядка деятельности некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента»), после чего суд выносил решение об административной ответственности — это штраф от 300 тыс. до 500 тыс. руб. для юридических лиц. По словам Павла Чикова, председателя правозащитной ассоциации «Агора», которая занимается защитой многих НКО, попавших в реестр, в практике его юристов не было случая, чтобы Минюст объяснял, почему не берет во внимание постановление КС.
Опрошенные РБК экологи не собираются отказываться от иностранного финансирования, но отстаивают в судах, что не занимаются политикой.
Экологи-агенты
Первой экологической НКО, попавшей в реестр, стала калининградская организация «Экозащита! — Женсовет» — Минюст принудительно включил ее в список «агентов» 21 июля прошлого года. «Минюст посчитал, что наша кампания против строительства Балтийской атомной станции, которую мы вели на протяжении семи лет, является политической деятельностью. Особенно они придрались к тому, что мы убеждали европейские банки и энергетические компании не инвестировать в эту АЭС и не сотрудничать с ней, потому что она не нужна региону и опасна. Также политикой Минюст посчитал наши публикации с призывами ратифицировать международные экологические конвенции», — рассказывает сопредседатель «Экозащиты» Владимир Сливяк.
Следующей экологической НКО в реестре в октябре прошлого года стала основанная в 1995 году саратовская благотворительная организация «Ассоциация «Партнерство для развития», занимающаяся защитой общественных интересов преимущественно в экологической сфере. Сайт Минюста сообщает, что организация получала средства от посольства США в России, проводила публичные мероприятия и формировала общественное мнение, имея целью воздействовать на принятие решений госорганами. Летом прошлого года прокуратура пришла к выводу, что вся деятельность экологов из «Партнерства» носит «ярко выраженный политический характер, направленный на реализацию интересов иностранного государства, и подрывает социальную стабильность, создавая политическую напряженность в регионе, и такая деятельность вступает в противоречие с интересами безопасности России».
В феврале этого года в список «агентов» попала новосибирская благотворительная общественная организация «Сибирский экологический центр». С 2000 года центр занимается проблемой сохранения сибирских лесов, защитой степных экосистем, противодействием контрабанде редких животных и т.д. «Минюст посчитал политической деятельностью опубликованное на сайте центра обращение к гражданам принять участие в акции против привлечения к уголовной ответственности активистов «Гринпис», которых хотели привлечь за протест на нефтяной платформе «Приразломная», статью с критикой решения Госдумы о внесении изменений в Налоговый кодекс, связанных с предоставлением льгот нефтедобывающим компаниям для разработки шельфа, а также тот факт, что директор центра подписала обращение к президенту об освобождении активистов «Гринпис», — говорит юрист организации Ильнур Шарапов.
Последняя экологическая НКО, внесенная в реестр «иностранных агентов», — это челябинское региональное экологическое общественное движение «За природу». Вместе с ним 6 марта 2015 года в реестр попал и одноименный фонд, финансирующий движение. По словам председателя движения Андрея Талевлина, политической деятельностью экологов Минюст счел их выступления на публичных слушаниях, размещение ими статей по природоохранной тематике, аналитические статьи по законодательству в сфере обращения с радиоактивными отходами. По его мнению, давление на движение связано с активным противодействием строительству Томинского горно-обогатительного комбината, которое, по мнению экологов, ухудшит положение без того загрязненного города.
«Тому, чтобы включить нас в реестр, способствовало челябинское УФСБ — оно направило обращение в прокуратуру, хотя прокуратура нас проверяла много раз. ФСБ ранее пыталось возбудить в отношении нескольких участников нашего движения дела по статье «экстремизм» из-за нашей кампании против строительства комбината, но прокуратура отказалась. Возможно, поэтому они содействовали тому, чтобы нас признали агентами», — считает Талевлин.
Также в реестр «иностранных агентов» может попасть самарский «Учебный центр экологии» — на 19 марта назначен суд, на котором будет вынесено решение об административной ответственности. Политической деятельностью Минюст посчитал участие центра в научной конференции, организованной мэрией Самары в 2012 году, где экологи представили свой анализ рационального использования водных ресурсов.
Все дело в деньгах
Член президентского Совета по правам человека, руководитель ассоциации «Агора» Павел Чиков видит несколько причин «атаки» на экологов. «В России, по сути, нет четкой экологической политики. При этом острых проблем в этой сфере много, и власти чувствительно реагируют на принципиальную критику. В стране уже есть традиция преследования экологов в самых разных регионах. Кроме того, проблемы окружающей среды входят в глобальную повестку, есть большое число международных фондов, поддерживающих проекты. Экологические организации в России довольно влиятельны. На экологах Минюсту и прокуратуре удобно нарубить «агентских» палок, а заодно и исключить российских экологов из глобального сообщества», — говорит эксперт. По его словам, положение экологов осложняется еще и тем, что экологическим НКО редко удается найти финансирование в собственной стране. С ним согласен сопредседатель «Экозащиты» Сливяк: «Кампании экологов — это чаще всего истории, где общественный интерес сталкивается с государственным. В России сегодня нет ни одного источника финансирования, который бы давал деньги на борьбу за общественный интерес против государственного».
Оперативный комментарий от Минюста на время сдачи заметки получить не удалось.