Что тормозит деофшоризацию в России
Что тормозит деофшоризацию в России
Деофшоризация в России буксует. Пока информацию об иностранных активах практически невозможно получить, если владелец активов этому сопротивляется. А вот если он стремится к прозрачности, его могут ждать проблемы.
Не успели к апрелю
Осталось две недели до момента, когда российские налогоплательщики обязаны сообщить об участии в иностранных организациях (или в структурах без образования юридического лица), если размер этого участия превышает 10%. Но, возможно, срок этот будет перенесен на 1 сентября, особенно с учетом того, что законопроект об амнистии капиталов, которую объявил в декабре президент Владимир Путин, пока не готов.
Главные пока что антиофшорные изменения утверждены законом «О налогообложении прибыли контролируемых иностранных компаний и доходов иностранных организаций». Суть новых правил состоит, прежде всего, в том, чтобы российские налогоплательщики не могли превратить свои доходы в доходы КИК, выводя их за границу.
Второе: если до 1 января 2015 года российским налогоплательщиком признавалась только организация, зарегистрированная в России, то теперь может быть признана и иностранная организация, фактически управляемая из России. А ее собственники, в свою очередь, могут платить налоги в России, но жить по праву удобной для иностранных инвесторов юрисдикции. Такая компания не будет относиться к числу КИК.
Третье — иностранные компании, учрежденные только для налогового планирования и существующие только на бумаге, не могут пользоваться выгодными льготами соглашений об избежании двойного налогообложения с Россией. Теперь иностранным партнерам, получателям дивидендов, процентов и роялти, придется доказать, что они не фиктивные посредники, а реальные бенефициары дохода.
Бермуды молчат
Однако новые нормы будут эффективно работать, только если налоговый орган сможет доказать в российском суде факт контроля над иностранной компанией, факт управления ею с территории России или ее фиктивность для целей применения соглашений. А это затруднительно. Получение информации из-за границы по запросу пока требует ряда непростых формальностей, к тому же иностранное государство может отказать в удовлетворении запроса. К тому же в большинстве популярных у бизнеса юрисдикций необходимой информации может просто не быть.
Еще одно препятствие для правоприменителей: человек признается налоговым резидентом России, если он фактически находится в стране не менее 183 дней в течение 12 следующих подряд месяцев. И если он не получает никаких доходов в России (например, зарплаты), сам не сдает никакие декларации об отсутствии доходов, то без его загранпаспорта с отметками о пересечении границы налоговая даже не сможет понять, имеет ли он налоговые обязанности перед Россией или нет.
Другая проблема для российских налоговых органов — номинальные акционеры — иностранные физические лица, которым разрешено в соответствии с местным законом и по договоренности с другим лицом выступать за него акционером перед третьими лицами, включая и государственные органы. В открытых государственных реестрах иностранных государств они выглядят так же, как и все обычные акционеры местных компаний. К тому же все больше государств отказываются от создания открытых реестров «номиналов» и бенефициаров, осознавая, что это может навредить национальным интересам: в результате такой прозрачности они перестают быть оплотом сохранения коммерческой тайны, защиты интеллектуальной собственности, да и капиталов как таковых.
Наконец, самые сложные барьеры для российских правоприменителей возникают, когда речь идет о трастах и фондах. Чтобы признать контроль над иностранным трастом или фондом, нужно истребовать необходимые документы в местном суде и с соблюдением всех местных формальностей. Но российскому государству по ряду причин сложно претендовать как на получение отчетности траста или фонда, так и на суммы налогов, до того как предполагаемый собственник получит суммы от траста именно на счет в российском банке. А ведь на момент таких выплат он может стать налоговым нерезидентом.
Рай для анонимов
Все это подсказывает, что больше всего рисков может возникнуть как раз у тех владельцев иностранных компаний, которые стараются действовать наиболее понятно и прозрачно для властей. Офшорная анонимность — для многих единственная возможность быть вне интересов государства и юрисдикции его органов. И при наличии достаточных средств эта анонимность по-прежнему достижима.
