Батальоны просятстатуса

Фото: Reuters

Командующие украинских добровольческих батальонов объявили самозванцами митингующих в центре Киева людей в камуфляже, которые называют себя «батальонным братством». Тем не менее эксперты фиксируют разлад между добровольцами и армейским руководством.

Призрачные батальоны

Всю минувшую неделю в Киеве у здания Министерства обороны митинговали люди в камуфляжной форме – СМИ они заявляли, что являются бойцами «Айдара» и других добровольческих формирований, воюющих на юго-востоке Украины. Комбаты добровольческих отрядов в среду утром вышли на трибуну Верховной рады Украины, чтобы заявить, что среди участников акций протеста настоящих бойцов батальонов нет.

Так называемое батальонное братство, которое проводит акции в Киеве, не имеет никакого отношения к батальонам, воюющим на востоке, написал присутствовавший на заседании депутат Владимир Арьев в фейсбуке. Командир добровольческого батальона «Донбасс» Семен Семенченко в среду в фейсбуке призвал не верить «самозванцам». Так он отреагировал на сообщение «Украинской правды» о том, что бойцы батальона приходили на заседание земельной комиссии Киевского городского совета защищать интересы члена Партии регионов Владимира Зубика. «Давайте, наконец, поймем, что лицо, имеющее шеврон, камуфляж и фото, где оно запечатлено в героический позе [в фейсбуке], и называющее себя «Донбасс», «Азов», «Днепр» и так далее, может оказаться обычным проходимцем», – заявил Семенченко.

Минобороны Украины в своем сообщении заявило, что протесты были организованы бывшими руководителями «Айдара», которые хотят избежать ответственности за выявленные проверками злоупотребления. Правозащитные организации, в том числе Amnesty International, ранее критиковали деятельность добровольческих батальонов. Организация задокументировала резкий рост числа преступлений, включая похищения, незаконные задержания, негуманное обращение, разбой, вымогательство и, возможно, внесудебные казни, совершаемые бойцами батальона «Айдар» в Луганской области, говорится в опубликованном осенью докладе. Некоторые из этих правонарушений квалифицируются как военные преступления.

Статусная проблема

Многие добровольческие батальоны, которые начали появляться весной, до сих пор не получили четкого статуса в структуре украинских силовых органов. Костяк первых батальонов был сформирован из сотен, стоявших на Майдане. Набор «Айдара», например, начал один из комендантов «Самообороны Майдана» Сергей Мельничук, часть бойцов набирал бывший тогда секретарем Службы национальной безопасности и обороны Андрей Парубий, а финансовую помощь батальону оказывал губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский. К сентябрю численность добровольческих батальонов, по данным МВД, выросла до 34. Часть из них была переподчинена центральному командованию – Минобороны, Генштабу и созданной в структуре МВД Национальной гвардии, говорит РБК украинский военный эксперт Константин Машовец. В ноябре министр обороны Украины Степан Полторак заявил о необходимости полного переподчинения батальонов военному ведомству.

«Батальоны хотят вмонтировать в армейскую иерархию, а они сопротивляются, так как у них был полупартизанский статус, без полноценной армейской дисциплины, который они хотят сохранить, – говорит директор киевского Института глобальных стратегий Вадим Карасев. – Эта полупартизанщина давала преимущества: они не всегда участвовали в боях, но получали славу Вооруженных сил».

За последовавшие два месяца этот процесс столкнулся с трудностями. Как рассказывал 26 января на пресс-конференции в Киеве командир батальона ОУН (Организации украинских националистов) Николай Кохановский, получение легального статуса должно было обеспечить батальоны вооружениями от Минобороны, а их бойцов – социальной защитой после возвращения с фронта. При этом армейское руководство решило расформировать уже сложившиеся структуры – так, батальону Кохановского было предложено войти в состав 93-й отдельной механизированной бригады: «предлагают просто подписать контракт, разъехаться, а потом просто приехать на сборы». Эти предложения комбата не устраивают.

Схожая ситуация сложилась и с «Айдаром». Хотя Минобороны Украины и говорило, что акции протеста проводили не нынешние бойцы батальона, принятое ранее решение реформировать батальон было отменено. Он остается 24-м отдельным штурмовым батальоном, единственным добровольческим соединением, напрямую подчиненным Генеральному штабу Вооруженных сил Украины. Первый командир «Айдара» Мельниченко, ныне депутат Верховной рады, отстаивает его, называя самым боевым спецподразделением в Вооруженных силах. Последние акции протеста реальных добровольцев и тех, кто себя за них выдает, серьезной опасности для власти не представляют, но если они продолжатся, то могут ослабить позиции президента как верховного главнокомандующего, говорит Карасев.

Батальонный расклад

П​роцедура легализации уже расколола некоторые батальоны. Из-за легализации разошлись пути «Днепр-1» и «Днепр-2». Батальон «Днепр-1» под руководством Юрия Березы в конечном итоге преобразовался в полк «Днепр-1» – добровольческое подразделение патрульной службы милиции особого назначения, созданное в структуре ГУ МВД Украины в Днепропетровской области. Входящий сейчас в Национальную гвардию батальон «Донбасс» также ждет разделение: 17 января Минобороны и Генштаб выпустили директиву о создании в составе Вооруженных сил Украины 46-го отдельного батальона специального назначения «Донбасс-Украина». В него перейдут из Национальной гвардии и других подразделений большая часть бойцов батальона «Донбасс» первого набора, принимавших участие в АТО и прошедших Иловайский котел. Командиром батальона утвержден первый замкомбата «Донбасса» подполковник Вячеслав Власенко.

Семенченко останется комбатом одноименного батальона «Донбасс» в подчинении Нацгвардии. Его бойцы в конце января дислоцировались в районе Углегорска и Дебальцево, где идет наступление повстанческих отрядов. Батальоны «Азов» и «​Айдар» принимают участие в боях в Песках и Мариуполе. В Донецком аэропорту, по словам советника президента Украины Юрия Бирюкова, воевали добровольцы из добровольческого корпуса «Правого сектора» (запрещенной в России экстремистской организации).

В добровольческие батальоны пошла социально активная прослойка, поэтому сложилось такое впечатление, что на передовой воюют только добровольческие батальоны, сказал Бирюков «Слону»: «В апреле–мае это действительно было примерно так, но с лета воюет все-таки регулярная армия». По оценке Бирюкова, «Национальная гвардия – это не подавляющая и не определяющая что-либо часть», около 15% от общей численности силовиков в зоне конфликта. Сам он создал батальон «Феникс», являющийся штурмовым батальоном 79-й аэромобильной бригады Вооруженных сил Украины. Неделю спустя после начала январской, уже четвертой волны мобилизации в батальон пришли около 3,5 тыс. добровольцев, сказал Бирюков: «По сути, это семь батальонов».

Процесс вхождения подразделений не прост, нужно прописать структуру, оформить людей, к тому же некоторые бойцы по своим причинам не доверяют командованию и стремятся сохранить автономность, объясняет сложности в легализации батальонов Машовец. Однако, замечает он, просто так попасть и воевать в зоне АТО невозможно, все так или иначе проходят через военкоматы – «это не сафари».