Заклятые партнеры

Объявленную в послании частичную экономическую либерализацию Владимир Путин сопроводил жесткой внешнеполитической риторикой. Эксперты видят в этом противоречие и резюмируют, что конфликт с Западом приобретает долгосрочный характер.

Российский президент внешней политике посвятил треть времени, выделенного им для ежегодного послания Федеральному собранию. Он дотошно перечислил все претензии, которые накопились у него к западным партнерам, начав с Украины и закончив обвинениями в адрес США в попытке установить абсолютное военное господство.

Политика сдерживания

Западные столицы он несколько раз обвинил в цинизме и лицемерии – и говоря о защите международного права и прав человека в ситуации с присоединением Крыма к России, и о негласной поддержке чеченских сепаратистов со стороны иностранных правительств в 1990-е, в которой уверен Путин. Фактически он повторил тезисы своего мартовского выступления перед законодателями по поводу присоединения полуострова – тогда он тоже говорил, что Россию «раз за разом обманывали, принимали решения за нашей спиной».

США занимают центральное место в картине мира, обрисованной главой государства. Президент уверен, что они претендуют на абсолютную гегемонию даже за счет нарушения стратегического баланса сил. Он сомневается в том, что европейские лидеры вообще играют какую-то самостоятельную роль. «Иногда даже не знаешь, с кем лучше разговаривать: с правительствами некоторых государств или напрямую с их американскими покровителями и спонсорами», – задался вопросом глава российского государства. «Если для ряда европейских стран национальная гордость – давно забытое понятие, а суверенитет – слишком большая роскошь, то для России реальный государственный суверенитет – абсолютно необходимое условие ее существования», – говорится в другом пассаже Путина.

Украинский кризис глава государства объявил едва ли не искусственным. Последовавшие после присоединения Крыма санкции – не просто «нервная реакция США или их союзников», а заранее запланированная акция по ослаблению России. Нашелся бы и другой повод, уверен президент.

Путин вернулся к упомянутому в мартовском послании понятию о многовековой «политике сдерживания» России. В 1990-е «наши вчерашние противники» были готовы пустить страну по «югославскому сценарию», но у них не вышло, «так же, как не вышло у Гитлера отбросить нас за Урал», подчеркнул он.

Задача страны перед угрозами такого рода – крепить оборону. «Добиться военного превосходства над Россией ни у кого не получится», – пообещал Путин.

Внешнеполитическую часть выступления он закончил дежурным замечанием, что Россия «ни при каких обстоятельствах не собирается сворачивать отношения с Европой, с Америкой», но будет «восстанавливать и расширять» связи с Латинской Америкой, Африкой, Ближним Востоком и Азиатско-Тихоокеанским регионом.

Риторика ужесточается

В середине августа президент, встречавшийся в Ялте с депутатами Госдумы, выступал не так категорично. Он обещал сделать все возможное для прекращения конфликта на Украине в связке с мировым сообществом и ключевыми международными организациями, а российские антисанкции называл «мерами поддержки оте­чественных производителей».

«Мы должны спокойно, достойно и эффективно обустраивать свою страну, не отгораживаясь от внешнего мира, не разрывая связь с партнерами, но и не давая вести себя с нами пренебрежительно», – говорил тогда он.

Мягче звучало и мартовское выступление перед парламентом. Тогда он обращался к «народу Соединенных Штатов Америки» с призывом признать, что крымчане сделали «свободный выбор своей судьбы», а к немцам – понять стремление Крыма к воссоединению с Россией.

Нынешняя жесткая риторика Путина контрастно звучала на фоне заключенных на Украине договоренностей о прекращении огня между правительственными войсками и вооруженными формированиями ополченцев на переговорах с участием высокопоставленных российских военных, после которых стороны заговорили о возобновлении минских консультаций.

Без выхода из конфронтации

Никакой коррекции внешней политики и примирения с Западом не будет еще долго, делают вывод из послания опрошенные РБК эксперты.

Путин говорил либо о прошлом, либо о настоящем, и ни слова о будущем, отмечает председатель правления Центра политических технологий Борис Макаренко. «В послании не было обозначено внешнеполитических целей. При таком видении очень трудно выходить из высшей точки конфронтации, в которой мы находимся. Адекватность такого подхода у меня вызывает сомнения», – отмечает Макаренко.

Декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Караганов говорит, что даже не слышал о серьезных экспертных проработках планов по улучшению отношений с Западом. «Российское руководство приучает коллег к другому стилю поведения. Любой план в этой ситуации будет восприниматься как уступка, а на уступки Путин не пойдет», – отмечает эксперт.

В ближайший год коррекции внешнеполитического курса ждать не стоит, подчеркивает директор «Минченко Консалтинг» Евгений Минченко. В послании сочетается жесткая внешнеполитическая риторика и экономическая либерализация, хотя обычно жесткая внешнеполитическая стратегия предполагает и экономическую мобилизацию. «Будем надеяться, что разные подходы удастся совместить», – рассуждает он.

Законодатели не разделяют опасений экспертов. «У России уже есть то, чего нет ни у кого, бояться нам не надо никого и ничего», – суммировал суть послания президента замглавы думского комитета по обороне Франц Клинцевич. Заместитель председателя Госдумы Андрей Исаев назвал спич Путина «одним из наиболее оптимистичных посланий последних лет, несмотря на то что оно произнесено в очень сложных условиях, в которых оказалась Россия экономически и под воздействием санкций».