Мигранты – опора национализма

Фото: из личного архива

Иммиграция почти неизменно изображается в качестве вызова или препятствия для национального государства. Однако ее влияние на формирование нации зависит от государственной политики по отношению к этническому разнообразию. Иммиграция может быть и ключевым ресурсом новых националистических проектов. Судя по всему, именно такая ситуация имеет место в России.

Распад СССР привел к крупнейшим территориальным потерям в российской истории. Но после этого Россия заняла второе место в мире вслед за США по приему мигрантов. В 1992–2001 годах в Россию переехало в общей сложности 10,7 млн иммигрантов. В 2013 году иммигранты составляли 7,7% населения России.

Кто иммигрирует в Россию

Массовая миграция ускоряет превращение России в национальное государство, склонное к ассимиляции других национальностей, создает русскоязычный «плавильный котел». И этнолингвистические характеристики иммигрантов, и политика государства способствуют постепенному разрушению формальной полиэтничной структуры Российской Федерации, доставшейся ей в наследство от СССР.

Во-первых, практически все прибывающие в Россию иммигранты, в том числе 99,5% от тех 11 млн, которые приехали в страну в 1989–2002 годах, эмигрировали из государств СНГ.

Возвращение на «историческую родину» представителей «своей» этнической группы зачастую меняет демографический баланс в пользу этнического большинства, а как следствие, провоцирует рост агрессивного национализма и ксенофобии в отношении других этнических групп. Именно такой процесс наблюдается в России, где происходит рост антимигрантских настроений.

Во-вторых, что более важно, со времен президентства Бориса Ельцина российская государственная политика смещается в сторону поддержки ассимиляции и отдаляется от поддержки полиэтничной нации.

Конец советской модели

Массовая иммиграция будет, вероятно, и далее разрушать ту полиэтничную модель, которую Россия унаследовала от СССР. Во-первых, иммигранты уменьшают демографический вес коренных нерусских меньшинств, таких как татары и башкиры. Во-вторых, те иммигранты, которые являются этническими русскими, увеличивают вес соответствующего большинства. В-третьих, нерусские иммигранты в основном проживают в крупнейших городах в качестве многоэтничного меньшинства, не имеющего каких-либо территориальных претензий.

В-четвертых, поскольку иммигранты не имеют многих прав (таких как образование на своих родных языках), которыми располагают титульные этнические группы в своих автономных республиках, по мере повышения численности и заметности иммигрантов привилегии этих титульных групп будут выглядеть неоправданным анахронизмом. И эти титульные группы демонстрируют гораздо более высокий уровень ксенофобии по отношению к иммигрантам, чем другие нерусские этнические группы в России.

Движение России от полиэтничного режима в направлении ассимиляционистского национального государства отнюдь не уникально в историческом контексте. Почти через четверть века после распада СССР Россия, по-видимому, находится на пути к превращению в такой же «плавильный котел».

Оригинал: Şener Aktürk. How Immigration Aids Russia’s Transformation into an Assimilationist Nation-State. PONARS Eurasia