По ком плачут санкции

Фото: ЕРА

США и ЕС расценивают присоединение Крыма к России как аннексию украинской территории и грозят Москве «серьезными последствиями». «Политическая и экономическая изоляция России будет возрастать по мере того, как она будет идти по темному пути», — заявил во вторник вице-президент США Джо Байден. Если Запад не блефует, то Россию ждут санкции по иранскому образцу: блокировка зарубежных активов государства и госкомпаний, ограничение на внешнюю торговлю и отсечение банков от мировой финансовой системы. Однако, как показывает практика, экономические санкции, хотя и применяются Западом все чаще, редко бывают эффективными.

В 1997 году американский политолог Роберт Пейп опубликовал исследование, в котором показал, что такие ограничения в подавляющем большинстве случаев не работают. Если рассматривать экономические санкции как стратегию, нацеленную на то, чтобы изменить поведение другого государства, не прибегая к военной силе, то нужный результат достигается лишь в 5% случаев. Объектом анализа для Пейпа служили 115 исторических «кейсов» с начала XX века по 1990 год.

В 2000-х годах мало что изменилось. Экономические санкции не заставили Иран отказаться от обогащения ядерного топлива, а Северную Корею — от ядерных и ракетных испытаний. Режим Башара Асада в Сирии согласился на вывоз химического оружия не под нажимом санкций, а в результате прямой угрозы военного удара со стороны Запада. Разумеется, санкции могут причинить российской экономике сильный вред, но, во-первых, от этого пострадают и сами западные страны — торговые партнеры России, а, во-вторых, вероятность успеха в 5% — не то, ради чего США и Европа готовы рисковать.

Обратный эффект

Американские стратеги полагают, что санкции, от которых населению «живется хуже», могут подорвать доверие народных масс к власти и тем самым привести к «коррекции» ее поведения или вообще к смене правящей верхушки. «Западные политики стращают нас не только санкциями, но и обострением внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некой пятой колонны разного рода национал-предателей или рассчитывают ухудшить социально-экономическое положение в России и тем самым спровоцировать недовольство людей? Рассматриваем подобные заявления как безответственные и явно агрессивные и будем соответствующе на это реагировать», — отметил в своей речи во вторник Путин.

Сторонники санкций недооценивают нередко возникающий обратный эффект — консолидацию общества под нажимом извне. «Национализм часто укрепляет готовность государств и обществ переносить тяжелые карательные меры и не отступать от национальных интересов, — написал Роберт Пейп в колонке для CNN в начале марта. — Даже те, кто считают, что в отношении Ирана санкции сработали, должны понимать бессмысленность подобной затеи применительно к России — одной из мировых держав», — подчеркнул эксперт.

Россия не Иран

«Мы не уверены в эффективности санкций против России», — признали в своем недавнем отчете аналитики Morgan Stanley. — Россия — большая страна с обширными ресурсами: в 2012 году на российскую экономику приходилось 2,8% мирового ВВП, 4,7% мирового товарооборота, 13% международной торговли нефтью». Исторически санкции применялись против относительно небольших государств, таких как Иран, Ливия или КНДР, и использование аналогичного метода в отношении России не только имеет меньше шансов на успех, но и чревато гораздо большими рисками для мировой экономики, считают в Morgan Stanley.

«Масштабные экономические санкции против России невозможны, так как они затронут интересы всех стран Европы, — сказал РБК гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин. — США стремятся убрать РФ с энергетического рынка Европы и предложить свои услуги. Причем сделать это они хотят руками европейцев, которые, конечно, стремятся уменьшить свою энергетическую зависимость от России, однако не ценой разрыва с ней экономических связей».

«На национальном уровне страны ЕС подтверждают готовность продолжать торгово-экономическое взаимодействие с РФ. На наднациональном уровне, на уровне Европейской комиссии в Брюсселе этой готовности гораздо меньше, и поэтому механизм возможного введения санкций носит не национальный, а наднациональный уровень, — пояснил РБК глава Минэкономразвития РФ Алексей Улюкаев. — Тот объем отношений, который есть между Россией и ЕС, и торговых, и инвестиционных, таков, что не позволяет политикам принимать слишком быстрые и слишком легкие решения. При этом уровень существующих торгово-экономических отношений с США в отличие от Европы не столь велик, чтобы быть сдерживающим фактором. Там это возможно, а в отношениях с ЕС это, мне кажется, вряд ли возможно».

Чем хуже — тем лучше

К санкциям можно адаптироваться и даже научиться их обходить. «Возможности для бизнеса возникают и в условиях санкций», — заявил на прошлой неделе 82-летний южноафриканский миллиардер Натан Кирш. Он начинал создавать свою бизнес-империю (ритейл и недвижимость) во времена апартеида, отмечает Bloomberg. Американские санкции «вынуждали искать обходные пути», подтвердил агентству экс-президент ЮАР Фредерик де Клерк. «Мы трудились вместе с деловым сообществом над тем, чтобы предприятия продолжали работать», — вспоминает де Клерк.

Легендарный трейдер, основатель Glencore Марк Рич, скончавшийся в прошлом году, построил свой бизнес на том, что умело обходил западные санкции. В 1980-х его компания ввозила нефть в ЮАР, невзирая на санкции, введенные против республики из-за политики апартеида. После 1979 года, когда в Тегеране было захвачено посольство США, Marc Rich and Co. также закупала нефть у Ирана, ускользая от американского эмбарго.

При участии Александра Полоцкого и Елены Малышевой