Это похоже на диалог с глухим

Фото: ЕРА

Решение Киева не подписывать соглашение об ассоциации с ЕС стало одной из главных тем открывшегося вчера в Вильнюсе саммита «Восточное партнерство». В интервью Handelsblatt еврокомиссар по торговле КАРЕЛ ДЕ ГЮХТ рассказал, почему он уверен, что Киев пошел на этот шаг под давлением Москвы, и какие трудности возникают у Евросоюза в диалоге с Россией.

— Г-н еврокомиссар, что было не так в европейской дипломатии, из-за чего Киев повернулся к Европе спиной?

— Украина не повернулась к Европе спиной. Значительная часть ее населения и делового сообщества ясно дала понять, что свое будущее она связывает с Европой.

— С момента обретения Украиной независимости ЕС выделил ей более чем 3 млрд евро. А теперь Киев срывает подписание соглашения, которое в первую очередь должно было активизировать торговые отношения. И это — благодарность?

— Это соглашение на 90% посвящено торговле. На европейском рынке оно открывает перед Украиной максимальные возможности. Мы много сделали для того, чтобы этот шаг стал для Киева возможным. Мы поддержали Киев в выполнении условий получения кредита МВФ, и, кроме того, со своей стороны ЕС готов предоставить стране еще более 600 млн евро. Однако принимать или нет предложение, является суверенным делом Киева.

— Быть может, ЕС слишком настойчиво требовал освобождения из тюрьмы лидера оппозиции Юлии Тимошенко?

— Условия заключения соглашения с Украиной давно известны. Среди них — неприятие политически мотивированной юстиции. Но касается это не только дела Юлии Тимошенко. Полагаю, что решение тут было бы найдено.

— Сближение блокировал президент России Владимир Путин?

— Резкое изменение позиции Киева однозначно объясняется давлением из России.

— Евросоюз недооценил силу Москвы?

— Я бы не сказал. Гораздо больше удивляет меня то, что русские сохраняли спокойствие так долго. Прошло два года с тех пор, как завершились переговоры по этому соглашению. Но действовать по-настоящему Москва начала лишь несколько месяцев тому назад. Похоже, в России не думали, что у Киева с ЕС все так серьезно.

— А нельзя было развеять опасения Москвы с самого начала?

— Давайте честно, а имеют ли эти опасения какой-то экономический смысл? Нет! Мы никогда не говорили, что Украине в дальнейшем не будет позволено вести торговлю с Россией. Соседство с процветающей Украиной было бы выгодно и для России. Но, судя по всему, Москва не хочет, чтобы находящаяся у нее на задворках страна проводила суверенную политику.

— Похоже, что касается во­просов торговли, отношения России с ЕС разладились. Вы не находите ответа на силовую политику Москвы?

— Да, уж, действительно, мы переживаем сейчас не медовый месяц. Просто в наших отношениях нет прогресса. Необходима еще большая открытость. Мы поддерживали Россию на ее пути в ВТО.

— Вот уже больше года прошло, как Россия стала членом ВТО. С тех пор она, как по волшебству, придумывает одну протекционистскую меру за другой.

— Верно. Она постоянно ищет пути для того, чтобы не выполнять обязательства, под которыми подписалась. Русские не готовы к кон­структивным деловым отношениям с нами.

— Быть может, ЕС должен проявить большее упорство?

— Мы так и делаем. В споре по поводу налога на утилизацию ввозимых в Россию автомобилей мы обратились для прояснения ситуации в ВТО. Мы ищем компромиссы с Москвой. Однако все это похоже на диалог с глухим.

— Но искать пути решения — ваша задача как политика!

— Конечно. Однако, чтобы танцевать танго, необходимы два парт­нера. Какую пользу извлекают русские, выступая против? Я просто не нахожу приемлемого ответа. А ведь для экономики России полезнее было бы иметь безупречные отношения с Украиной и с ЕС.