Избил — доложил

Фото: PhotoXPress.ru

Минюст решил досконально прописать, когда сотрудники колоний и следственных изоляторов правомерны применять кулаки, дубинки, газовые баллончики, а когда — пистолеты и водометы. Новое положение также впервые обяжет тюремных надзирателей обо всех случаях применения физической силы сообщать прокурору. Руководитель проекта «Гулагу.нет» Владимир Осечкин нововведения приветствует, но, не надеясь на прокуроров, призывает об избиениях информировать и общественные наблюдательные комиссии.

В прошлом бизнесмен, а ныне известный правозащитник и основатель сайта «Гулагу.нет» Владимир Осечкин, ознакомившись с «тюремными» поправками, увидел в них позитивный тренд. По его словам, упоминание многочисленных случаев, когда надзиратель может применить силу или оружие, не должны пугать. «Это все есть и сейчас, но в достаточно размытых формулировках, тут же все конкретно и досконально прописано, когда и чего можно, а когда — нет. Поэтому сотрудник не сможет в случае чего впоследствии оправдаться», — рассказал РБК daily правозащитник.

По новым правилам стрелять фсиновцам разрешат для противодействия посягательству на жизнь и здоровье со стороны заключенных, для пресечения попытки завладения огнестрельным оружием, для остановки транспорта, на котором совершается побег, а также для убийства или ранения животного, которого зэки решат натравить на надзирателей. Водометы разрешат использовать только при плюсовых температурах и только для пресечения массовых беспорядков и освобождения заложников. Эта норма, как и многие другие, перекочевала к ФСИН из нового закона «О полиции».

Кроме водометов в арсенале спецсредств надзирателей электрошокеры (возможность их применения — одно из нововведений), светошокеры, газовые баллончики, дубинки, наручники и служебные собаки. Если действия сотрудника признают законными, то за причиненный вред здоровью сотрудник уголовно-исполнительной системы ответственность не понесет, говорится в документе.

Не обошлось в поправках и без курьезов. Так, сотрудникам запрещено применять спецсредства против беременных, инвалидов и несовершеннолетних, возраст которых известен либо можно определить на глазок. А уже в следующем пункте идет оговорка — «кроме случаев их группового нападения».

Официально во ФСИН не захотели прокомментировать грядущие изменения, сказав, что они исполнители и какие нормы пропишут, такие и станут исполнять. В Минюсте же, подготовившем данный законопроект, добавили, что впервые решили прописать случаи не только когда сотруднику разрешено применять огнестрельное оружие, но и когда позволено только попугать им. Формулировка, правда, оказалась довольно размытая: «когда могут возникнуть основания для его применения».

Самым значительным же нововведением, по словам Владимира Осечкина, станет оповещение прокурора. «О каждом случае причинения осужденным, заключенным под стражу, и иным лицам ранения либо наступления их смерти в результате применения сотрудником уголовно-исполнительной системы физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия уведомляется прокурор в течение 24 часов», говорится в поправках.

По словам правозащитников, сегодня такая норма подразумевается, но она нигде не прописана, поэтому тюремщики ею пренебрегают. В итоге чаще всего умершим в заключении ставят диагноз «сердечная недостаточность», именно так было и в самом громком случае смерти за решеткой — Сергея Магнитского. «Когда прокурор узнает о смерти и приезжает, зачастую бывает уже трудно что-то доказать. Мест­ные медики пишут о сердечной недостаточности, а то, что сердце не выдержало издевательств, нигде на фиксируется. Предполагается же, что сразу после доклада ему надзира­ющий прокурор прибудет в СИЗО или колонию, где побеседует со свидетелями и пострадавшим, если он выжил, или инициирует медосвидетельствование трупа, узнает подробности инцидента», — пояснил основатель «Гулагу.нет».

Правда, эта схема заработает только при условии профессиональной чистоплотности всех прокуроров. «Это, к сожалению, не всегда так, во многих регионах надзирающими за местами лишения свободы прокурорами работают бывшие сотрудники этих учреждений. Ждать там, что прокурор вмешается и станет на сторону заключенного, наивно», — отметил Владимир Осечкин. По его словам, логично было бы принудить сотрудников ФСИН оповещать обо всех инцидентах не только прокуроров, но и общественно-наблюдательные комиссии, которые сформированы во всех регионах.