Финансист в седле

Фото: РБК

Самый дорогой скаковой конь в мире в 2012 году был продан за 200 млн долл. Его стоимость выросла после побед в 14 различных соревнованиях. Такие истории как призы в лотерею — шансы на успех крайне малы. Консультант по покупке лошадей Тимоти Эннекинг не верит в случайности, более пяти лет он консультирует бизнесменов, которые хотят выгодно вложиться в конный бизнес.

Финансист Тимоти Эннекинг стал первым и, пожалуй, единственным в России консультантом по покупке дорогих лошадей, причем идея доходного бизнеса родилась у американца после переезда в Россию.

Поработав переводчиком на границе ФРГ и ГДР, в начале 1990-х Эннекинг приехал в Москву, где занялся бизнес-консультированием. «Сейчас у меня есть свой инвестиционный фонд. Сначала я вкладывал деньги в России, а потом понял, что публичные рынки тут не будут расти, и вывел финансы в другом направлении», — рассказывает Тимоти.

В Москве Эннекинг вспомнил о своем давнем хобби — конном спорте — и в свободное от финансовой деятельности время стал заниматься выездкой с российским тренером. Сейчас он уже выступает на соревнованиях и находится на втором международном уровне, до олимпийского осталось две ступени. «Гипотетически я могу выступать и на Олимпиаде, если доживу, — шутит спортсмен-финансист. — Ограничения по возрасту там нет. Самый старший участник по выездке — японец. Ему 72 года. У меня еще минимум 20 лет в запасе».

Со временем Эннекинг решил применить знания финансиста и в конном бизнесе, пять лет назад его впервые попросили помочь с покупкой лошади. В этом году Росимущество назначило его председателем совета директоров племенного конного завода «Омский». Хобби стало для Эннекинга бизнесом, за свои услуги он берет 5% от стоимости лошади.

Вкладывать в лошадь

«Кем построен ипподром в Москве? — спрашивает Тимоти и тут же сам отвечает: — Американцами». Именно поэтому на российских ипподромах скачут в ту же сторону, что и в США, — против часовой стрелки, а во всей Европе — по часовой. По словам Тимоти Эннекинга, российский конный бизнес живет с оглядкой на Америку не только в этом вопросе, за океаном лошади приносят своим владельцам миллионы долларов. «Был случай, когда кобыла, которая стоила 60 тыс. долл., выиграла престижные соревнования Kentucky Derby, и ее цена выросла до 15 млн», — рассказывает Тимоти. Однако такие случаи редкость, и вкладывать деньги в одну лошадь невыгодно, так как ее окупаемость — 10—15%. «Здесь, как в искусстве, — объясняет Тимоти. — Если вы хотите купить одну картину — надо брать ту, что нравится, ту, что будете любить. С лошадью еще сложнее. Она — личность. У каждой свой характер». По словам Эннекинга, вкладывать деньги в фонд выгоднее, чем покупать одного коня, поскольку в фонде можно вложиться в часть лошади и даже в ее гены. Участники фонда в зависимости от своей доли делят затраты и прибыль. По статистике 20% лошадей фонда убыточны, 50% — принесут небольшую прибыль, а 30% — хороший доход. Чем больше вкладчиков в фонде, тем меньше риски. Другой способ инвестировать в конный спорт — покупать лошадей на собственные сред­ства и содержать их, однако затраты на это могут быть в разы больше, чем в фондах. Например, конь для выезд­ки обойдется в 60—200 тыс. долл. Стоимость жеребца для скачек может достигать десятков миллионов евро. «Самая дорогая в мире лошадь по выездке — Тотилас. В свое время она была куплена за 16 млн евро. Ходят слухи, что это не полная цена. Уникальный случай. Это не лошадь — это инопланетянин. Ее движения другого класса, — говорит г-н Эннекинг. — Всадник Эдвард Галл с ней брал лучшие три оценки в истории человечества. Если на Олимпийских играх выигрывают с результатом 82%, то она получала больше 90!»

Для рентабельности конного бизнеса, по мнению Тимоти Эннекинга, лучше иметь от 50 до 100 голов. Содержание каждой лошади обходится владельцам примерно в 100 тыс. долл. в год. В эту стоимость входят затраты на корм, подковы, перевозки, жокея и взносы на соревнованиях. Однако быстро такие инвестиции не окупятся. Директор конноспортивного комплекса «Загорново» Александра Дементьева, впрочем, сомневается, что вложения в конный бизнес принесут хороший доход. «Это интересно тем, кто сам занимается спортом, например конкуром или выездкой. Или же это вопрос престижа. Иметь дорогую и красивую лошадь модно», — считает г-жа Дементьева.

Так, на скачки выпускают животных в возрасте двух-трех лет, на соревнования по конкуру — с восьми лет, а по выездке — с десяти. В России общий призовой фонд на скачках достигает 10 млн руб. В то же время на Западе он измеряется в миллионах долларов. Например, Royal Ascot (Англия) — более 5 млн, Dubai World Cup — более 26 млн.

По словам г-на Эннекинга, солидную часть доходов коневладельцам приносит продажа семени коня. Например, капля спермы самого лучшего скакуна стоит до 200 тыс. долл. Взять дозу стоит 20 долл. Кстати, на Западе с одного раза берут 100 доз, а в России только пять. Хозяева лошадей за границей делают на этом большой бизнес. «Если бы у вас была шахта с золотом, вы бы не стали всем говорить, что там полно драгоценного металла, и продавать его по 5 долл. за унцию. Вы бы ждали, когда цена будет 265. Так и здесь, — говорит Тимоти. — К тому же стоимость зависит и от регалий коня, его родословной и других факторов. Хорошая средняя цена за дозу — 5 тыс. долл.».

Особенности национального коневодства

Тимоти Эннекинг в совершенстве владеет русским языком и считает, что обсуждать конный спорт гораздо проще и грамотнее по-русски. «Так эффективнее и быстрее. Оказывается, на моем родном языке многих слов просто нет. Я столкнулся с этим, когда стал заниматься конкуром и выездкой», — говорит г-н Эннекинг.

Терминология, пожалуй, единст­венное направление, где преуспела Россия в области коневодства. По словам Тимоти Эннекинга, хороших лошадей в России в 1990-е скупили немцы. Теперь редких дорогих скакунов знатоки покупают на Западе. Например, Тимоти своих приобретал в Бельгии и Голландии. К тому же на российском рынке существует целый ряд проблем, затрудняющих развитие бизнеса: отсутствие хорошего корма для животных, наличие только одного специального бассейна и недостаток профессиональных ветеринаров. У лошадей зачастую бывают серьезные проблемы со здоровьем, в частности с легкими, для лечения необходимы ингаляторы. В России они обойдутся раз в пять дороже, чем за границей. «Здоровье лошади — это вообще очень сложный вопрос. Например, кобыла Оки-Доки была потрясающим участ­ником конкура, — рассказывает Тимоти Эннекинг. Потом ее купил новый владелец за 6 млн долл., а через три месяца она заболела и умерла».

В России крупных коневладельцев, у которых есть хотя бы сотня голов, как говорит Тимоти, нет, хотя конный спорт продолжает возрождаться. Например, на последних скачках на приз президента России, которые прошли этим летом в Москве, лучше всего выступили лошади главы «Газ­прома» Алексея Миллера, главы Чеченской Республики Рамзана Кадырова и Эдуарда Мордуховича — президента The Jockey Club. Клиенты Тимоти Эннекинга — российские олигархи, чьи имена он не раскрывает.