Тренируюсь через боль

Фото: РИА Новости

Полузащитник «Локомотива» оказался в ситуации, которую врагу не пожелаешь, — его замучили травмы. АЛЬБЕРТУ САПАТЕРУ потребовались две операции, и до сих пор не ясно, была ли необходимость в первой из них. Однако спустя 11 месяцев испанец вернулся на поле. Ему приходится тренироваться и играть через боль. Как объяснили врачи, только таким образом можно залечить эту травму. После того как Сапатер спустя долгое время сыграл в официальном матче, он поделился впечатлениями с корреспондентом РБК daily ГРИГОРИЕМ ТЕЛИНГАТЕРОМ.

— Самой тяжелой футбольной травмой считается разрыв крестообразных связок колена — на восстановление уходит чуть более полугода. Ваш случай еще хуже?

— Да. Ведь когда у тебя полетели «кресты», то ты четко знаешь, что выбыл на 7—8 месяцев. Хуже, когда ты не представляешь, когда черная полоса закончится. И это самое тяжелое. К тому же, если ты сломал ногу, ты не прикасаешься к мячу столько-то дней. А я постоянно тренировался через боль и боялся, что травма может стать хронической.

— Что сложнее всего в вашей ситуации?

— Смотреть, как играет моя команда, и понимать, что я не могу ей помочь. Пускай и через боль, но я тренируюсь вместе со всеми. Я один из футболистов «Локомотива», но на поле не выхожу. Бывало, смотришь на календарь и думаешь, что вот к этому дню я уже точно вернусь в строй. Эта дата наступает, а я снова слежу за матчем лишь с трибуны. Я даже сбился со счета, сколько у меня было в календаре таких дней, когда я планировал играть, а на деле выходило иначе. Доктора мне все время твердили: «Альберто, даже не думай, что ты так скоро вернешься. Ты можешь усугубить травму».

— Кто вам помог в трудную минуту?

— Моя жена. Я ей очень благодарен за поддержку. Со стороны наверняка кажется, что я нормально тренируюсь. Но только я знаю, как это больно. Домой я прихожу раздраженный. Потому что на тренировках я не могу сделать те движения, которые мне всегда удавались. К примеру, вот перед тобой стоит бутылка с водой. Ты знаешь, что можешь взять ее, открыть крышку, поднести ко рту и выпить. Но то, что твоей голове кажется очень простым, то, чего так хочет твое сердце, не позволяет сделать твое тело. Ты подносишь бутылку к лицу, но не до конца. Дальше только через боль. А в какие-то моменты ты даже не успеваешь обдумать действие — ты просто привык делать это движение инстинктивно. Одно радует, что с каждым днем боль уходит.

— Это правда, что вы много ездили с командой на выездные матчи, хотя изначально было понятно, что вы не сможете принять участие в игре?

— Да. От меня этого никто не требовал, но мне хочется быть с партнерами. Я ездил на многие выездные встречи «Локомотива». Присутствовал и в раздевалке. Когда смотришь за матчем с трибуны, то это совсем другое. Каждый эпизод так четко видно, будто это PlayStation. А когда ты стоишь у бровки, то кажется, что все происходит намного быстрее.

— Возможно, это странный вопрос, но есть ли у вашей травмы какие-то положительные последствия?

— Это вряд ли... Хотя есть одна вещь. Проходя такое испытание, ты становишься сильнее психологически. Ты знаешь реальную цену тем вещам, которые раньше казались естественными. С такой травмой ты понимаешь, какое же было счастье просто играть в футбол. Многие люди мечтают об этом. Сейчас я действительно это ценю. Знаю, что всегда может быть хуже. Если сейчас это интервью прочтет человек на инвалидной коляске, то он будет мечтать оказаться в моей ситуации. Когда ты не просто думаешь об этом, а живешь с такими мыслями, то это закаляет твою психику. Сейчас я просто хочу быть здоровым. Когда я надеваю бутсы, то становлюсь абсолютно счастливым. Такие же эмоции я испытывал в 19 лет, дебютировав в матче против «Валенсии».