Шахматный эмигрант

Фото: ИТАР-ТАСС

Чемпион мира по шахматам, один из экс-лидеров движения «Солидарность» Гарри Каспаров, с конца февраля находившийся за границей, объявил, что в ближайшее время не собирается возвращаться в Россию. Г-н Каспаров объяснил это решение вызовом в СКР. Четверо коллег г-на Каспарова по руководству движением «Солидарность» — Борис Немцов, Сергей Давидис, Роман Доброхотов и Илья Яшин, — а также координатор проекта «Росузник» Сергей Власов прокомментировали ситуацию корреспонденту РБК daily Александру Литому. Хотя руководитель управления взаимодействия со СМИ СКР Владимир Маркин опроверг и сам вызов г-на Каспарова на допрос, и то, что СКР интересуется им в рамках «Болотного дела», его соратники не исключают, что г-ну Каспарову в России может грозить опасность.

Роман Доброхотов:

Я думаю, ни Гуриеву, ни Каспарову не угрожало реальное попадание в тюрьму. Но власти сделали все для того, чтобы выдавить их за границу. Но и оставаясь за границей, они могут активно действовать: писать колонки, доносить свою позицию через Интернет. Там они еще ближе к западным журналистам и еще больше будут фигурировать в западной прессе.

Борис Немцов:

Мне сильно не нравится, когда кто-то из оппозиции начинает говорить: вот, трус… Каждый сам решает, где ему жить, и сам для себя определяет уровень риска. Осуждать человека я считаю неправильным. Навальный с Удальцовым, например, считают, что уровень риска может быть гораздо выше. Я тоже не собираюсь уезжать из России. То, что его вызывали на допрос, я знал. 6 мая 2012 года он был на демонстрации, но, когда мы дошли до «Ударника», уехал на «Эхо Москвы».

Сергей Давидис:

Весной он получил две повестки в СКР в качестве свидетеля по «Болотному делу». Я разговаривал с ним, и именно с этим он связывал свои опасения. В рамках объединенного расследования по событиям 6 мая и «Анатомии протеста-2», по которому есть желание привлечь лидеров оппозиции, можно предположить риск и для него. Гарри Каспаров слишком известен, и никаких оснований делать его подозреваемым или обвиняемым нет, но и статус свидетеля мог бы ограничить его свободу передвижения. Учитывая роль Каспарова в продвижении «списка Магнитского» в США, репрессивные меры против него могут быть связаны и с этим. Когда в апреле появились слухи о его эмиграции, этих обстоятельств не было, а была неуместная шутка.

Илья Яшин:

Я еще в апреле знал, что он уехал и возвращаться не собирается, он зачем-то это начал опровергать. Это был секрет Полишинеля. Почему он объявил только сейчас, я не знаю. Он получил повестку в Следственный комитет и посчитал, что может стать обвиняемым. Насколько была серьезна угроза, мне судить сложно.

Сергей Власов:

Многое о расследовании «Болотного дела» неизвестно. Есть вероятность, что мы не узнаем масштабы всех разработок по нему. Он фигурировал в некоторых протоколах допросов по 6 мая, но там не было ничего, что представляло бы опасность: допрашиваемые рассказывали, что видели извест­ных оппозиционеров и Каспарова тоже. Возможно, у Гарри Кимовича есть какая-то другая информация.