Таможня переходит границы

Фото: из личного архива

В последние годы в области таможенной деятельности в России правили бал ФТС (Федеральная таможенная служба) и созданная при ней система предприятий ФГУП «РОСТЭК» — вертикально-интегрированный холдинг, состоящий из головного предприятия, 13 филиалов и более 30 обществ. Эта коммерческая структура, осуществлявшая сверхдоходную предпринимательскую деятельность, находилась, как скромно сказано в ее уставе, «в ведении ФТС России».

Надо ли пояснять, что перед нами школьный пример сращивания интересов госчиновников с избранными ими же коммерсантами. Последним обеспечивалось полное господство в своей нише и получение сверхдоходов. Не секрет, что в подобных случаях чиновники не только «крышуют» — нередко именно они являются фактическими хозяевами бизнеса, оформляя собственность на близких и родственников.

В мае 2012 года президент поставил задачу «ликвидации или приватизации ряда государственных унитарных предприятий, предлагающих коммерческие услуги в области таможенного оформления». Во исполнение этого поручения правительство в августе 2012 года внесло в Думу проект федерального закона «О таможенном регулировании».

Законопроект исключил возможность функционирования подведомственных предприятий по следующим направлениям: таможенный представитель, таможенный перевозчик, владелец складов временного хранения, владелец таможенного склада и предприятия беспошлинной торговли.

Не попала в список такая специализация, как уполномоченный экономический оператор, который может выступать как декларант товаров, что предполагает возможность осуществления деятельности, аналогичной деятельности таможенного представителя. Фактически за бывшими напарниками госчиновников из ФТС остается возможность осуществлять преж­нюю деятельность, только под именем «уполномоченных экономических операторов».

Понимая значимость этого обстоятельства, несколько депутатов внесли необходимые поправки, направленные на ликвидацию этой возможной коррупционной щели. Минэкономразвития с поправками согласилось. Поддер­жало их и Экспертное управление президента.

Таможенники, в свою очередь, нашли сторонников в другом подразделении администрации президента — Государственно-правовом управлении. Возражать против поправок напрямую там не стали, но выдвинули ряд условий, выполнять которые можно «до греческих календ». В частности, было указано, что предлагаемое установление ограничения для созданных ФТС России учреждений «требует дополнительного обоснования». Другой довод против позиции правительства и депутатов — «признаки установления аффилированности лиц в законопроекте отсутствуют, и законодательство, в рамках которого следует использовать вновь вводимые термины, не указано».

Вообще понятие аффилированности достаточно давно присутствует в российских нормативных актах. Не вызывает оно трудностей понимания и в судебно-следственной и арбитражной практике. А Госдума обсуждает этот термин уже второе десятилетие; шесть депутатских созывов не смогли разобраться в нем — и поискам не видно конца. Замечу, что, учитывая мучения законодателя, Государственно-правовое управление давно могло бы представить свой вариант, раскрывающий эту правовую дефиницию. Но даже если эта цель на сегодня недостижима, она не должна отвлекать законодателя от исполнения поручения президента и блокировать попытки пресечения коррупции. Иначе получается, что юристы, предлагая авторам актуального законопроекта отправиться в дебри понятийных поисков, подставляют плечо тем, кто препятствует попыткам ликвидировать в таможенной сфере монополизм, смыкающийся с коррупционно­стью.

Факты указывают на то, что коррупция процветает отнюдь не только на нижних этажах ФТС. Эпизод с закупкой итальянских бронетранспортеров, по которому мной делались соответ­ствующие депутатские запросы, является показательным примером. Сердюковская команда закупила за огромные деньги не предусмотренную госзаказом зарубежную технику, уступающую российской по всем параметрам. Но этого им было мало: на бортах намалевали санитарные кресты, втащили внутрь носилки — и готово! Таможенники, признав эту технику медицинской, освободили ловкачей от уплаты в доход государства десятков миллионов долларов. Возникает вопрос: где было «око государево» — прокуратура? Но значительно важнее провести проверку центрального аппарата ФТС.

Сделать это сейчас тем более необходимо, поскольку попытки исполнить указания президента о реальной ликвидации коррупционной связки ФТС — РОСТЭК путем нормативного регулирования пока терпят крах. Причем складывается впечатление, что круговую оборону возглавляет сам председатель ФТС Андрей Бельянинов. На рабочие контакты с профильным думским комитетом по транспорту он не идет; больше того, позволяет себе не отвечать даже на письменные обращения председателя Госдумы.

Только что прошли парламентские слушания по указанному законопроекту. Кроме депутатов и представителей различных министерств и ведомств в них участвовали более 150 представителей бизнеса, заинтересованных в наведении порядка на таможне. В зале не было лишь представителей профильного ведомства — ФТС. В истории дум­ских слушаний такого не происходило еще никогда.