Смена ориентации

Фото: ИТАР-ТАСС

Фонд развития гражданского общества подготовил доклад о состоянии НКО в России, в котором говорится о необходимости обеспечить такие организации господдержкой и переориентировать их с функций конт­роля на социальную помощь. Авторы исследования также предлагают передать НКО вместе с финансированием часть социальных функций министерств. В част­ности, саморегулирование Интернета, студенче­ский спорт и профилак­тику преступности.

Аналитики из Фонда развития гражданского общества Константина Костина подготовили доклад о «третьем секторе» в России (имеется в распоряжении РБК daily), где обозначают его текущее состояние и возможные модели развития. Ссылаясь на данные Минюста, авторы приводят информацию о некоммерческих организациях: более чем из 221 тыс. зарегистрированных НКО к «третьему сектору» можно отнести почти 193 тыс. организаций (в это число не входят политические партии, госкорпорации, государственно-общественные объединения и некоторые другие).

Эксперты констатируют растущий интерес граждан к работе в НКО, но отмечают, что российские показатели (более 828 тыс. человек) далеки от западных. Оглядываясь в сторону развитых стран, они делают вывод, что эффективное развитие невозможно без госфинансирования. И хотя составители доклада позитивно оценивают тот факт, что в 2013 году направленная из бюджета на НКО сумма выросла с 4,7 млрд до 8,3 млрд руб., они называют такую поддержку недостаточной. «В среднем в развитых странах государственное финансирование НКО составляет 48% их дохода, в развивающихся — 22%, в России — 5%», — утверждают аналитики.

В качестве возможного варианта развития «третьего сектора» докладчики предлагают рассмотреть вариант переориентации НКО с функций общественного контроля и экспертизы на социальную помощь. «Доля социально ориентированных НКО от общего числа НКО в развитых странах составляет 60—70%, в то время как в России всего 13,5%», — аргументируют они.

Для тех, кто будет оказывать социальные услуги населению, предлагается предусмотреть льготы и средства господдержки не только на реализацию проектов, но и на их операционную деятельность. Кроме того, аналитики рекомендуют создать пул некоммерческих организаций-операторов, ответ­ственных за распределение грантов по направлениям и формирование экспертных советов при них. Такие автономные операторы «должны выступать в качестве партнеров федеральных органов исполнительной власти, чьи социальные функции частично (вместе с необходимым финансированием) могут быть переданы третьему сектору». В качестве примера приводится уход за больными и престарелыми от Минздрава, само­регулирование Интернета от Минсвязи, профилактика преступности от МВД и другие.

Член Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Дмитрий Орешкин увидел за предложениями экспертов желание власти создать подконтрольные НКО. «На Западе схема финансирования отработана: спонсор — государство или бизнес — отдает деньги и больше не вмешивается. Доверяет. А у нас думают, что если увеличат финансирование, будет возможность назначать своих людей, — сказал он. — Конечно, для власти было бы здорово, если бы «Голос» или Transparency International занялись помощью детям вместо своих отчетов о коррупции и выборах».

По мнению члена Общественной палаты, проректора РЭИ им. Плеханова Сергея Маркова, положения доклада фонда «абсолютно актуальны». «Конечно, у нас должно финансировать государ­ство. На Западе НКО могут финансироваться из частного бизнеса, эти деньги не облагаются налогами. А в России такого нет», — пояснил полито­лог. Он также поддержал передачу социальных функций министерств НКО, назвав это отработанной многими странами практикой «обществен­ного аутсорсинга». «Надо идти по этому пути, но выключить административное бремя», — заключил г-н Марков.