— Расскажите, откуда вы родом и как оказались во Владивостоке.

— Я родился в небольшом городе в провинции Хэйлунцзян. Областной центр этой провинции — Харбин, хорошо знакомый многим россиянам. В 1990-х годах я приехал во Владивосток учиться. Здесь познакомился со своей будущей женой. Она русская. Так и остался жить в России. Сейчас у нас двое взрослых детей. Старший сын живет в Китае, младший с нами. Мы регулярно навещаем семью в Китае, на китайский Новый год стараемся приезжать обязательно.

Я много лет занимался российско-китайским сотрудничеством. Более пятнадцати лет отвечал за международную деятельность в университете. Если считать в целом, то около двадцати лет работал в этом направлении. Лишь в последние годы я сосредоточился на преподавании. Но не исключаю, что когда-нибудь снова вернусь к международной деятельности. Вообще, если честно, я в первую очередь считаю себя не актером, а международником.

Актерское звание, на мой взгляд, еще нужно заслужить. В этой профессии я пока очень молодой человек. Абсолютно зеленый.

— Почему вообще задумали стать артистом?

— Если говорить о том, когда я захотел стать актером, то это произошло еще в 12–13 лет. Как и многих детей, меня спрашивали: «Кем ты хочешь стать?» Помню, этот вопрос задала моя тетя — сестра мамы. Она, наверное, уже и не помнит этого разговора. А я тогда ответил: «Хочу быть актером».
Конечно, никто не воспринял это всерьез. Родители говорили: «Это ерунда, актером ты не будешь». Поэтому я не пошел по этому пути. Получил первое высшее образование по специальности «Мировая экономика» и стал экономистом.

Но желание стать актером никуда не исчезло. Я всегда был активным человеком и постоянно возвращался к этой мысли. Со временем начал понимать, что годы идут. С одной стороны, жизнь у меня была стабильная, а с другой — оставалось ощущение, что я так и не попробовал осуществить свою мечту. В итоге я решил поступить в Институт искусств. Мне было 44 года. Я разговаривал с деканом, спросил: «Есть ли возрастные ограничения?» Мне ответили: «Нет». Спросил: «Есть ли ограничения по национальности?» Ответили: «Нет». Сказали только одно: «Если сдадите вступительные экзамены — будете учиться».

Я сдал экзамены и поступил. Сразу понял, что учеба будет очень сложной. И профессия актера тоже оказалась гораздо труднее, чем я себе представлял. Но бросать на полпути нельзя. Тем более меня знали в городе. Было бы стыдно просто отказаться от того, что сам начал. Поэтому я решил идти до конца.

— Учились вы во Владивостоке? Никуда специально не переезжали ради учебы?

— Нет, учился во Владивостоке. У меня здесь семья, работа, вся жизнь. Я не мог все бросить и уехать учиться в другой город.

— То есть работу вы не оставляли? Учились на вечернем отделении?

— Нет, у нас это было невозможно. Наш мастер, народный артист Александр Петрович Славский, сразу сказал, что совмещать учебу в таком формате будет очень тяжело.

— Вы сказали, что вы человек активный. Вас не изводила эта двойная нагрузка?

— Было тяжело. Особенно первое время. Помню, в первом семестре мы готовили этюд. Мастер оставил нас заниматься допоздна. Уже около одиннадцати вечера звонит жена:

— Ты где?

Отвечаю:

— В институте.

Она не верит:

— В каком еще институте?

А я и сам уже был на нервах: поздно, работа, учеба, ничего не получается. Начинаю объяснять:

— Я действительно в институте!

Мастер услышал наш разговор и понял ситуацию. Подошел и сказал, что заканчиваем сегодня. Он понимал, что у меня семья, что время неподходящее. Конечно, ему хотелось, чтобы мы все сделали как следует, но он относился к этому с пониманием.

— А что было после выпуска? Кстати, у вас был выпускной экзамен?

— Да. У нас был дипломный спектакль. Я окончил институт с красным дипломом. Еще после второго курса меня спрашивали, хочу ли я работать в театре. Но я отвечал, что не могу. Во-первых, у меня уже была основная работа. Во-вторых, я понимал, что не могу разорваться между работой, учебой и театром.

Наконец, я трезво оценивал свои возможности. С моей внешностью и возрастом в театре у меня не будет большого количества ролей. Кроме того, театр требует полной отдачи. А за моей спиной уже была семья, ребенок. Я не мог просто ради собственного удовольствия все бросить и уйти в новую профессию. Поэтому после окончания института я не пытался устроиться в театр. Продолжил заниматься тем, чем занимался раньше. А в прошлом году мне позвонила Марина Кондр (агент Ван Бина. — РБК Life) и рассказала про новый проект. Спросила, интересно ли мне участие. Конечно, я согласился.

— Как ваши однокурсники отреагировали на дебют?

— Поздравили меня.

— Вам было приятно?

— Конечно, было приятно.

— Вы так скромно выражаете свои эмоции...

— Я просто говорю как есть.

— Когда вы учились актерскому мастерству, удалось открыть в себе что-то новое?

— Да. Первое время мне было очень тяжело. Но постепенно появилась уверенность. Я понял, что у меня есть способности к этой профессии. Когда я поступал, мне хотелось проверить одну вещь: если бы судьба дала мне второй шанс и возможность вернуться в молодость, смог бы я хотя бы сделать первый шаг? Смог бы поступить? Еще мне хотелось проверить, смогу ли я когда-нибудь выйти на сцену или сняться в кино. Хотя бы один раз. Просто увидеть себя с другой стороны. О большем я тогда даже не мечтал.

— Давайте поговорим о фильме. Ваш персонаж Вэйхонг получился интересным: с одной стороны, в нем есть некоторые стереотипные черты, с другой — он очень живой. Через его взгляд мы видим современную Россию и ее особенности. Нина Волова объясняла вам, как играть этого персонажа? И насколько вы сами были согласны с с поступками героя?

— Если я скажу вам, что в этом фильме я почти не играл, вы мне не поверите?

— Не поверю.

— Тогда объясню. Сначала Марина прислала мне сценарий. Потом я поговорил с Ниной и сразу сказал ей, что не согласен с концовкой. Мне показалось, что она слишком жесткая.

Во-первых, среди моих друзей много успешных российских предпринимателей. Я видел, как люди умеют вести бизнес и разрешать сложные ситуации. Во-вторых, я люблю счастливые финалы. Раз мы говорим об искусстве, почему бы не дать людям немного надежды?

И третья причина связана с китайской культурой. Если у человека отбирают дом, фактически у него отбирают крышу над головой. Для нас это очень серьезно. Очень жестокий поступок. Конечно, я понимал, что не могу повлиять на решение Нины. Это ее сценарий, ее история. Но свое мнение я все-таки высказал.

А почему я говорю, что почти не играл? Потому что после окончания университета я сразу занялся бизнесом. Я хорошо понимаю, что это такое. В бизнесе все стремятся к положительному результату. Ни один предприниматель не хочет работать себе в убыток. Кроме того, много лет я отвечал за международную деятельность в университете. И там тоже все строится вокруг результата. Ты работаешь с разными людьми, разными характерами, разными темпераментами. Иногда разговариваешь мягко, иногда эмоционально. Это обычная жизнь.

Поэтому, когда я увидел отношения между Виктором (герой Александра Робака) и Вэйхонгом, многое показалось мне знакомо. С какими-то решениями героя я был не согласен, но сама ситуация была мне абсолютно понятна. Наверное, поэтому мне и не пришлось ничего специально придумывать. Я просто вел себя естественно.

— А чем именно вы занимались, когда вели бизнес?

— У нас был бизнес между Китаем, Россией и США. Это были конец девяностых и начало двухтысячных годов. Мы работали в сфере текстильной и легкой промышленности.

— Нина объясняла вам, что фильм можно воспринимать, как притчу? Все-таки Вэйхонг становится почти судьбоносной фигурой. Для актера, который только начинает сниматься, это довольно серьезная роль.

— Уже во время съемок Нина рассказала, что сценарий основан на реальной истории ее семьи. Позже появились ассоциации с Чеховым — «Вишневым садом», «Тремя сестрами». Но даже после этого я продолжал говорить ей, что нужен сиквел! На мой взгляд, Вэйхонг должен вернуть Виктору дом. Ну, посудите, зачем ему этот дом? Он один в чужой стране. Для меня это не очень логично.

Понимаете, я все-таки человек не исключительно творческий. Я реалист. Когда меня спрашивают, какой я человек, я отвечаю: «Реалист-романтик». В молодости был просто романтиком, а теперь стал реалистом, который сохранил немного романтики. Всю жизнь мне приходилось принимать решения, опираясь на логику. Поэтому я всегда думаю о том, как ситуация выглядела бы в реальной жизни.

Еще до того, как узнал, что история основана на реальных событиях, я говорил Нине: «Если бизнес оказался в кризисе, ведь можно найти и другие способы его спасти». Потом выяснилось, что речь идет о настоящей семейной истории. Конечно, это печально. Но для искусства такие истории становятся очень сильным материалом.

И все равно я продолжал повторять: «Нина, нужна вторая серия. Пусть Вэйхонг вернет дом Виктору».

— Или хотя бы сцена после титров?

— Да, именно так. Я понимаю, что продолжения редко оказываются удачными. Но я мыслю прежде всего логически. Когда я учился в аспирантуре, мой научный руководитель говорил: «Если нет логики, значит, что-то не так. Слова можно подобрать любые, но мысль должна быть выстроена правильно». Эта установка осталась со мной на всю жизнь.

Поэтому мне до сих пор сложно называть себя актером. Для меня актер — это не просто человек, который получил диплом или написал слово «актер» на визитке. Это звание нужно заслужить.

— Что вы вкладываете в эти слова: что человек должен пройти через внутренние изменения, научиться понимать и принимать героев, которые совсем не похожи на него самого?

— Да, все так.

— Пока вы рассказывали, у меня сложилось впечатление, что у вас очень сильное чувство справедливости. Я права?

— А какой человек не хочет справедливости?

— Каждый хочет. Правда, обычно в первую очередь для себя.

— Это естественно. Но когда ты работаешь в коллективе, появляются и другие обязанности. Я очень ценю дружбу. Ошибки можно простить. Предательство нет. Если я отвечаю за людей, я должен защищать их интересы. Это простая логика. Если ты не защищаешь своих людей, они не будут уважать тебя. Конечно, каждый человек хочет справедливости для себя. Но если есть возможность помочь другим, нужно помогать.

— Что было самым сложным на съемках? Может быть, ночные смены, неудобный график или какие-то непростые ситуации?

— Недавно Нина задала мне похожий вопрос. Сначала я даже не смог ничего вспомнить. Мне казалось, что никаких особых трудностей не было. Потом вспомнил один эпизод.

Во время съемок мы заваривали эту лапшу и шел характерный запах. Никита Зонов, оператор, говорит: «Ой, как вкусно пахнет!» А по-моему она бензином пахнет! Но мне пришлось играть человека, который с удовольствием ее ест. Наверное, причина моего отвращения еще и в том, что в студенческие годы я почти полгода питался подобной едой. Это было и дешевле, и быстрее. С тех пор особой любви к ней у меня не осталось. Хотя вообще лапшу я люблю — просто хорошую.

Запомнился и последний день съемок. Сцена с фейерверками. Оказалось, что количество залпов и продолжительность не совсем совпадали с тем, что было нужно для сцены. Нина несколько часов решала, как все организовать так, чтобы получилось именно то, что она задумала. Я тогда увидел, насколько серьезно режиссер относится к каждой детали. Она действительно большой молодец.

— А какую роль вы хотели бы еще сыграть?

— Кстати, Нина спрашивала меня, какие роли мне были бы интересны. Наверное, я бы хотел сыграть серьезного бизнесмена или сняться в хорошей комедии. Возможно, в семейной драме. Мне интересно разбираться во внутреннем мире персонажа, понимать его переживания. И еще я люблю счастливые финалы. Мне нравятся истории про людей — добрые, человечные. Да, герои могут проходить через испытания, но в конце все-таки хочется видеть победу.

Мы все стараемся сделать свою жизнь лучше — это естественно. Хотим больше счастья, больше радости, больше дружбы. Хотим, чтобы рядом было больше добрых и хороших людей. Поэтому мне кажется, что кино, книги и вообще искусство должны чаще напоминать людям именно об этом. Наверное, поэтому я никогда не смотрю фильмы ужасов.

— Мне кажется, что в душевное состояние Вэйхонга вы все-таки проникли. Как бы вы ни говорили, что не играли его, — играли. Более того, благодаря режиссуре и операторской работе ваш персонаж получился очень ярким. После «Фейерверков» ваша жизнь изменилась?

— Я не почувствовал каких-то серьезных изменений. Я продолжаю преподавать. Живу своей обычной жизнью. Наверное, главное, что изменилось, — это возможность познакомиться с людьми из киноиндустрии.

— Какое впечатление они на вас произвели?

— Очень профессиональное. После возвращения во Владивосток я рассказывал коллегам, насколько ответственно работала вся команда. Каждый человек занимался своим делом максимально качественно. Я хорошо это замечаю, потому что сам много лет работал в бизнесе и видел, как устроены большие организации.
После кинофестиваля «Маяк», когда летел домой, я записал видео для общего чата съемочной группы. Поблагодарил всех. Сказал: «Спасибо, что взяли меня в этот проект. Спасибо Нине, Ивану, Петру за то, что приняли такое непростое решение». Я действительно очень благодарен. Но для меня самым важным было другое — я не подвел этих людей.

И такой момент, который оказался открытием для меня. Дело в том, что во время съемок я ни разу не подходил к Нине или к Никите с вопросом, как выгляжу в кадре. Ни разу.

— А разве актеры часто спрашивают об этом?

— Конечно. Многие подходят к плейбэку, просят показать дубль. А я очень боялся. Помню, Никита снимал меня буквально с первого дубля. Повторял «Все снято, все хорошо». Нина — ему: «Уверен? Может, еще дубль?» А я в этот момент думал совершенно другое. Что я настолько неопытный актер, что на меня просто не хотят тратить время. Потом, кажется, на второй день съемок ко мне подошла второй режиссер Даша и спросила: «Бин, в каком театре вы работаете?» Но я нигде в театре не служу. Пришлось аккуратно сказать ей, что это мой первый фильм, а до этого я просто получил соответствующее образование. Она изумилась: «Не верю!» В тот момент я даже не понял, что именно она имеет в виду.

Поэтому все съемки продолжал сомневаться в себе и старался лишний раз никого ни о чем не спрашивать. Полностью фильм я увидел только на премьере на «Маяке». Впервые посмотрел на себя со стороны. И тогда понял, что действительно никого не подвел.

Для меня это очень важно. Я вырос с убеждением, что если берешься за какое-то дело, то должен сделать его хорошо. Есть коллектив. Есть люди, которые на тебя рассчитывают, и если ты работаешь, ты обязан стремиться к отличному результату. По-другому я просто не умею.