Лента новостей
Российские дипломаты посетили летчика Ярошенко в тюрьме в США 02:51, Политика Аргентина попросила Россию депортировать уличенных в драке болельщиков 02:34, Общество В Сербии пообещали опротестовать судейство в матче ЧМ со Швейцарией 02:23, Общество Туроператор «Матрешка-Тур» объявил о вынужденном прекращении деятельности 02:05, Бизнес Постпред США не исключила ответственности России за эскалацию в Сирии 02:02, Политика Суд оставил Савченко под арестом 01:49, Политика Сталь, бетон и искусственный интеллект: «умные» здания через 10 лет 01:32, РБК и Schneider Electric Власти Москвы рекомендовали воздержаться от посещения фан-зоны у МГУ 01:25, Общество Глава МИД Молдавии попросил «не реагировать нервно» на резолюцию ООН 01:24, Политика СМИ узнали о госпитализации отца Майкла Джексона 01:07, Общество Президент Южной Кореи пригласил Путина посетить страну 00:41, Политика Кадыров присвоил нападающему сборной Египта почетное гражданство Чечни 00:26, Общество И.о. замгендиректора «Роскосмоса» стал зампред главы коллегии ВПК 00:22, Политика В доме члена совета бывшей правящей партии Армении прошли обыски 00:02, Политика В суд Кабардино-Балкарии передали уголовное дело о неуплате 4 млрд руб. 22 июн, 23:49, Общество Киев потребовал от Bloomberg перекрасить Крым на карте 22 июн, 23:48, Политика Украинских кондитеров оштрафовали из-за схожей с Roshen упаковки 22 июн, 23:31, Бизнес Рука Бога, лучшая сборная СССР и осьминог: курьезы ЧМ по футболу 22 июн, 23:29, Спецпроект РБК Спорт Цены на нефть подскочили на фоне решения по судьбе сделки ОПЕК+ 22 июн, 23:14, Экономика В Москве госпитализировали актрису Анну Ардову 22 июн, 23:14, Общество Итоги дня: ситуация вокруг главы АФК «Система» сдержала рост рынка акций 22 июн, 23:13, Quote Стала известна причина смерти поэта Наума Коржавина 22 июн, 23:01, Общество Швейцарцы на последних минутах вырвали победу у Сербии 22 июн, 22:54, Спорт «Реал» приобрел 19-летнего украинского вратаря 22 июн, 22:40, Спорт Египетские СМИ назвали причины проигрыша сборной Египта 22 июн, 22:39, Общество Российское посольство написало письмо принцу Чарльзу о «деле Скрипалей» 22 июн, 22:34, Политика Более 30 российских легкоатлетов допустили до международных соревнований 22 июн, 22:24, Политика Сделайте ваш прогноз на исход матчей ЧМ-2018 22 июн, 22:17, Спецпроект РБК Спорт
Ректор Европейского университета — РБК: «Мы будем отутюженным вузом»
Общество, 30 мар 2017, 11:00
0
Ректор Европейского университета — РБК: «Мы будем отутюженным вузом»
Ректор Европейского университета в Санкт-Петербурге Олег Хархордин рассказал РБК, как вуз судится с Рособрнадзором за право учить студентов, кому выгоден конфликт вокруг университета, как с происходящим связан Алексей Кудрин и что вуз будет делать, если лишится лицензии
Олег Хархордин (Фото: Олег Яковлев / РБК)

Европейский университет в Санкт-Петербурге почти год отстаивает свое право вести образовательную деятельность. 1 апреля 2016 года Рособрнадзор отозвал у учреждения госаккредитацию. С тех пор университет с переменным успехом судится с ведомством: летом прошлого года Виталий Милонов, в то время депутат петербургского заксобрания, пожаловался на вуз в прокуратуру. После этого в университет пришли с инспекциями 11 контролирующих ведомств, два из которых обнаружили нарушения. 20 марта 2017 года суд аннулировал лицензию вуза на образовательную деятельность.​​ 

Вуз был основан в 1994 году при поддержке первого мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. В первые годы своей работы университет фактически существовал на гранты фондов Макартуров, Форда и Сороса (в 2015 году эти организации были признаны нежелательными в России). Университет лидирует в рейтинге Минобрнауки по показателям научно-исследовательской и финансовой деятельности. Также вуз оказался в числе лидеров по количеству публикаций, индексируемых в международной системе Web of Science.

«Мы не либеральничаем на западные деньги»​

— Почему на вас оказывается давление?

— Мы знаем формальную причину: летом депутат Милонов написал запрос в Генеральную прокуратуру, и она послала к нам несколько проверок. Одиннадцать ведомств начали проверять качество нашего образования и как мы пользуемся федеральным памятником, которым является наш дворец [особняк графа А.Г. Кушелева-Безбородко, который занимает университет]. Из этих 11 проверок девять закончились обычным результатом. Но две завершились проблемами, и мы не предполагали, что они будут такими серьезными.

— А неформальная причина? Одна из гипотез касается связи Европейского университета с Алексеем Кудриным [председатель комитета гражданских инициатив, бывший министр финансов, который входит в попечительский совет ЕУСПб]. Считается, что таким образом по нему пытаются нанести удар.

— Мы ученые, мы видим некоторую эмпирическую реальность, которую можем регистрировать, видимую часть айсберга. Выяснить, есть ли невидимая подоплека, — это задача совершенно другой профессии. Например, журналисты могут предложить гипотезы, объясняющие, есть ли у этого айсберга невидимая часть. А мы, честно говоря, не натренированы на такого типа деятельность. Думаю, когда мы дождемся окончания «соревнования миннезингеров» — я имею в виду журналистов, которые производят интерпретации, — мы просто выберем самую удачную, которая будет вписываться во все знаемые нами факты. А сейчас, честно говоря, не хочется тратить время на выбор лучшей из гипотез. Хочется закончить эту судебную канитель и перейти к нормальной научной работе.

Я не думаю, что происходящее имеет прямое отношение к Кудрину. Во-первых, потому что в попечительском совете у нас много значимых людей. Во-вторых, Алексей Леонидович находится в нашем попечительском совете очень давно. И у него есть много других учебных заведений, которым он помогает или где он попечительствует. Кстати, он является деканом одного из факультетов Санкт-Петербургского университета. Если эта гипотеза была бы верна, почему надо было выбирать именно нас? Не очень понятно. Почему не Фонд Гайдара или Центр стратегических разработок, где сейчас концентрируется его деятельность?

Здание Европейского университета (Фото: Павел Каравашкин / Интерпресс / ТАСС)

— Есть еще одна гипотеза: ваше здание на Гагаринской улице представляет интерес для определенных структур [по данным Фонда борьбы с коррупцией, соседний корпус приобрел в собственность связанный с премьер-министром Дмитрием Медведевым фонд «Дар»].

— Гипотеза здания возникала, еще когда у нас были проблемы в 2008 году. Тогда у нас был «пожарный кризис». У нас был грант от Евросоюза, который, как мы думали, мы взяли на нашу обычную деятельность — исследование политических систем. В контракте, который мы подписывали тогда с Евросоюзом, среди 115 страниц убористого текста упоминалась и деятельность, которую можно было сформулировать так: «Обучение представителей политических партий методам наблюдения за выборами». В Кремле кто-то посчитал тогда, что это не обычная образовательная деятельность и не то, на что нам выдавалась лицензия. Тогда пожарные, которые уныло регистрировали все особенности неправильных перепланировок нашего дворца каждый год, вдруг обнаружили одним ударом 52 нарушения. Но в тот момент, по крайней мере, мы достаточно быстро нашли причину. Грант мы сдали обратно Евросоюзу и никого больше не учили методам наблюдения на выборах. А с помощью пожарных мы переоборудовали здание и из суда вышли без проблем.

Видео: РБК

Конечно, университет был закрыт 42 дня. Но, по крайней мере, тогда была очевидна причина. В отличие от нынешней ситуации. Гипотеза, связанная со зданием, любима теми, кто видит везде некие материальные интересы. Но вот за те почти что девять месяцев, которые прошли с начала июльских проверок, не появился человек, который бы пришел и сказал: вы должны сделать следующее, и ваши проблемы будут решены. За это время мы почти что завершили тендер [на приспособление здания под современные образовательные нужды]. Мы согласовали проект реставрации и реконструкции. Это громадное количество бумагооборота и действий, которые наши недоброжелатели, если они где-то прячутся за сценой, могли бы блокировать. И выставить какой-нибудь ценник. Но этого не произошло.

— Политические причины событий 2008 года были более очевидны?

— Да. В неформальных переговорах они были достаточно быстро сформулированы тогда другой стороной и оказались связаны с кремлевским представлением о том, как надо было проводить выборы в тот момент. Нам было сказано, что образовательные организации не должны вмешиваться в этот процесс. Мы не могли с этим не согласиться, ведь мы и не вмешивались, и продолжительного давления не было. С 2008 года до лета 2016 года мы занимались наукой и не чувствовали особого пристального внимания. Сейчас же я не имею ни одного предложения ни от правительства Санкт-Петербурга, ни от федерального правительства, ни от людей, связанных со строительным бизнесом, которых все пытаются изобразить как заинтересованных в этой ситуации.

Причины происходящего лежат на поверхности. Милонов представляет целый класс людей, которые считают, что мы преподаем не то и, возможно, не так. И эти люди считают, что мы либеральничаем на западные деньги, забывая, что этих западных денег нет давно, а либеральничание — их фантазия. Мы занимаемся не только политическими исследованиями, но и, например, проблемами народов севера, изучаем, что происходит с рынком труда, и так далее и тому подобное. Вы ведем нормальную научную деятельность. Просто для некоторых мы являемся символом определенного стиля жизни. Что тут поделаешь.

«Нашей идеей было сделать республику ученых»

— Университет предложил городу за 2 млрд руб. из собственных средств приспособить свое здание под образовательные нужды. Это так и не было реализовано?

— Все согласования мы прошли, работали вместе с инспекторами комитета по городскому контролю, использованию и охране памятников последние два года, разрабатывая проект архитектурной перестройки здания. Нашей идеей было сделать из бывшего дворца настоящую республику ученых. Чтобы человек, заходя туда, чувствовал, что это круто — заниматься общественными науками; что это здание принадлежит народу и ученым. Теперь правительство города должно подписать соглашение, чтобы мы, наконец, начали перестраивать это здание и адаптировать его под современные нужды, как это называется техническим языком в строительной индустрии. Но сейчас у нас достаточно странная ситуация: город вдруг решил 27 декабря, что у нас есть проблемы с арендой.

В городе, конечно, много дворцов. Но учитывая, что в стране не лучшая экономическая ситуация, где еще можно найти 2 млрд руб., которые помогут сделать дворец центром интеллектуальной жизни Петербурга?

— А какого рода нарушения вам вменяют?

— Вещи, которые обнаружила комиссия, когда пришла проверять состояние здания летом этого года, были давно известны инспекторам. Существует акт 2013 года: комитет рассматривал, как мы пользуемся зданием, и не обнаружил никаких угрожающих перемен. В 2013 году было признано, что мы всё используем стопроцентно правильным образом.

А летом 2016 года, когда они пришли по письмам господина Милонова и других заинтересованных граждан, у нас были обнаружены три основных огреха. Первый — это пластиковые окна внутреннего фасада, которые были сделаны без разрешения комитета, но полностью повторяли окна на переднем фасаде здания, которые, в свою очередь, были тщательно перестроены с разрешения комитета. Второй — это временные перегородки внутри здания. Они были нужны как по пожарным требованиям, так и из-за некоторых адаптаций в наших помещениях, которые случились за долгие годы пользования ими. Опять же в 2013 году это никого не волновало, а сейчас стало вдруг волновать. Ну и также существует проблема флигеля во дворе, который был построен в 1979 году Институтом охраны труда, но не был отражен почему-то в документах города. Его сооружение приписали нам. Мы доказывали в суде, что это не наша постройка, предъявляли советские чертежи.

Фото: Евгений Павленко / «Коммерсантъ»

— Если университет все-таки лишится этого здания, как это на нем скажется? У вас есть какие-то запасные варианты?

— Мы пока до конца это не прорабатывали. Естественно, если бы город разрешил нам начать перестройку, на ее время нам надо было бы куда-то переезжать. То есть у нас должно было быть запасное здание. Но все эти варианты до конца не согласованы. Сейчас понятно, что если суды будут не в нашу пользу, то нам придется искать альтернативу. От замначальника комитета имущественных отношений Александра Германа мы знаем, что они не будут нарушать учебный процесс. Имеется в виду, что до лета пусть ребята сидят в этом здании и ищут замену на случай, если проиграют суд. Вот время на поиски у нас есть.

— Вы обсуждали эту ситуацию с чиновниками с глазу на глаз?

— Мы отправляли официальный письменный запрос на имя губернатора — напоминали, что президент давал поручение летом 2015 года помочь с перестройкой дворца, и спрашивали, как в связи с этим городская администрация может разрывать договор аренды. Но пока мы не получили письменного ответа и не можем говорить об их официальной позиции.

Естественно, было много и телефонных разговоров. Вы иногда пишете: «Представитель Кремля, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что передача Исаакиевского собора Церкви не была согласована с президентом». Так вот, наш «источник в администрации губернатора, пожелавший остаться неизвестным», сообщил, что, с их точки зрения, мы допустили очевидные нарушения. Две из 11 проверок, прошедших у нас летом, разрешились проблематичными ситуациями: одна —с Рособрнадзором, вторая — с городом; каждая из них сейчас рассматривается в суде. Нам сказали: разбирайтесь с ними там. Если разберетесь, мы будем смотреть, что с этим делать.

«Университету придется как фениксу снова получить лицензию»

— У вас есть какой-то план действий на случай, если лицензия все-таки будет прекращена?

— Этот план существует давно, еще со времен первой встречи с Рособрнадзором, когда мы согласовывали свои позиции у вице-премьера Ольги Голодец. По их словам (чиновников Рособрнадзора. — РБК), получилась такая юридическая казуистика, что лучше бы нам самим сдать лицензию и получить новую. Они отметили, что к качеству образования у них претензий нет.

Но мы-то настаивали на том, что на тот момент, когда мы стали с ними встречаться, у нас уже огрехов не было (Рособрнадзор на повторной проверке обнаружил у вуза четыре неустраненных нарушения, которые касались наличия спортзала и формальных требований к преподавателям. — РБК). А их внутренний акт говорил, что эти огрехи есть. Этот документ от нас скрывали месяц, я его увидел впервые только на совещании у Голодец. Поэтому, естественно, мы пошли в суд, пытаясь добиться правды.

Но и сейчас перспектива получить новую лицензию остается. Если все-таки суд подойдет формалистически, исходя из буквы закона, а не духа, и все-таки нашу лицензию заберут за то, что некоторые бумажки были представлены инспекторам Рособрнадзора в неадекватном виде, мы просто пойдем заново лицензироваться.

— Как вы оцениваете вероятность того, что у вас будет новая лицензия?

— То, что она будет, — это 100%. Но не хочется заниматься сменой лицензии, потому что тогда нам придется на время раздать студентов в подобные нам университеты, где есть схожие программы. Это, как вы понимаете, все-таки сильное нарушение жизни студента и нашей тоже.

Процедура получения лицензии не менялась в последнее время. Мы проходили эту процедуру много раз. И пройдем еще раз. А если нас будут проверять — у нас уже пять юристов. Не было ни одного, когда они впервые пришли. И теперь уж мы точно знаем, какие бумажки в каком виде содержать. Я думаю, что мы будем образцово-показательным отутюженным вузом, если они все-таки попытаются закатать нас в асфальт. Университету придется как фениксу снова получить лицензию на существование.