Перейти к основному контенту
Бизнес ,  
0 

Михаил Скигин — РБК: «Путин появлялся в моей жизни только на экране»

В 2003 году Дмитрий Скигин, знаковая фигура Санкт-Петербурга периода постперестройки, оставил наследство 23-летнему сыну. Спустя 15 лет Михаил Скигин рассказал РБК, как он распорядился полученным состоянием
Михаил Скигин
Михаил Скигин (Фото: Владислав Шатило / РБК)

«Денег в принципе не было никаких, но зато был велосипед»

​ — Вашего отца Дмитрия Скигина называют «знаковой фигурой» петербургского бизнеса 1990-х. При этом информация о его семье практически не появлялась в СМИ. Можете рассказать о своем детстве?

— Мы жили в совершенно обычном ленинградском спальном районе, на проспекте Энергетиков, д. 60, в квартире на первом этаже. Я даже успел до пионеров дойти в пятом классе. Между кружками и школой я видел, что отец чем-то занимается: слово «бизнес» еще не существовало, было слово «кооператив». После тренировки в бассейне «Спартак» я мог приходить в маленький офис отца, расположенный рядом, поиграть в компьютер.

Но к концу 1980-х, каждый раз когда меня отправляли в магазин, даже я — ребенок (Михаил родился в 1980 году. — РБК) — замечал, что еды на полках становится все меньше. ​И было совершенно неважно, сколько у тебя денег, все равно не было возможности что-то купить.

У отца в тот момент начались взаимоотношения по бизнесу с Германией. По-моему, это был экспорт леса, и там наладились определенные связи. Благодаря этим связям мы с мамой и братом (мне тогда было десять, брату — шесть лет) в одночасье перебрались в Германию. Это было 24 или 25 декабря 1990 года. Нам особо ничего не говорили, просто — собираем чемоданы, улетаем в ФРГ. Когда мы очутились там после Советского Союза, это было как на другой планете.

— Как выглядела ваша жизнь в Германии?

— В Германии мы жили в городе Бонн. Вскоре после переезда состоялся развод моих родителей. Мы остались с мамой и жили в очень маленькой квартире, ходили в обычную общественную школу. Была очень забавная адаптация: советский мальчик, который привык сидеть прилежно за партой, которому вдруг надо было перестроиться и становиться «своим».

Жили скромно, в школе мы с братом были единственными в классе, кто питался за счет специальных «марок» от службы по безработице. Денег в принципе не было никаких, но зато был велосипед, баскетбольный мячик — полное счастье, и больше ничего не нужно.

Чем известен Дмитрий Скигин

Дмитрий Скигин родился в 1956 году в Ленинграде, окончил местный Горный институт им. Плеханова. С конца 1980-х годов занялся бизнесом — экспортом лесопродуктов. В 1995 году стал соучредителем фирмы «Совэкс», которая контролировала заправку самолетов в аэропорту Пулково. Его бизнес-партнерами стали Илья Трабер и Сергей Васильев. В 1996 году Скигин, Трабер и Васильев вошли в совет директоров ЗАО «Петербургский нефтяной терминал» (ПНТ) — оператора терминала для экспорта нефтепродуктов, построенного в морском порту города. Через ПНТ на Запад пошел поток российских нефтепродуктов, в том числе с Киришского НПЗ.

Топ-менеджером компаний «Совэкс», а затем и ПНТ был нынешний председатель правления «Газпром нефти» Александр Дюков. Со Скигиным работал и нынешний председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер: в 1998–1999 годах он был уполномоченным представителем компании ОБИП, которая управляла портом Петербурга. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подтверждал «Новой газете», что Владимир Путин во время работы в мэрии Петербурга общался со Скигиным и Трабером: «[Они] в свое время работали в Санкт-Петербурге над проектом по строительству нефтеналивного терминала, в связи с чем неоднократно официально обращались к руководству мэрии Санкт-Петербурга».

В 2003 году Дмитрий Скигин скончался в Ницце от онкологического заболевания. От трех браков у него остались четверо детей — сыновья Михаил, Евгений и Давид и дочь Полина.

— Как дальше проходило ваше обучение?

— С 16 до 19 лет я получал [в Швейцарии] так называемую матуру (Matura, или Swiss Federal Maturite, — федеральная образовательная программа. — РБК). Получив «матуру», ты имеешь право пойти в любой швейцарский университет — они обязаны тебя взять. Я пошел в Университет Санкт-Галлена (Universität St. Gallen. — РБК), выбрал международные отношения. Отец, правда, хотел, чтобы я поехал в Америку или в Англию. Но у меня всегда было свое понимание, чего я хочу, и никто под руку ничего не говорил.

Университет Санкт-Галлена
Университет Санкт-Галлена

— В таком возрасте вы уже могли получать информацию о том, чем занимается ваш отец. Что вы знали о его бизнесе?

— Я практически ничего не знал, а отец особо ничего не рассказывал. Я старался каждый год приезжать в Россию, чтобы навещать бабушку и дедушку. И в один из таких приездов, кажется, в 1996 году, отец, который гораздо чаще приезжал в Россию, взял меня с собой на ПНТ (Петербургский нефтяной терминал. — РБК). Там, конечно, была полная разруха, это предприятие было в ужасающем состоянии. Единственное, что я понял из этого визита, — отец, наверное, имеет какое-то отношение к этому предприятию.

«Я спускался с Килиманджаро, когда позвонили из ПНТ и рассказали о покушении на Васильева»

— 2003 год, вы учитесь в Швейцарии, у вас впереди — карьера, допустим, дипломата. Но умер отец, и вы вернулись в Россию, при этом особо не понимая, что собой представлял его бизнес. Как было принято это решение?

— Я сам решил. Бывает, что незнание спасает. И я об этих всех вещах, которые связаны с портом, узнал только спустя год-полтора. Только тогда я понял, в какую историю попал, что у этого предприятия есть определенный имидж, который совсем не соответствует моим представлениям.

— Ваш отец, который жил в свои последние годы во Франции, готовил вас к тому, что в какой-то момент вы станете наследником и вам придется принять управление?

— Пожалуй, лучшей его подготовкой было воспитание. Он воспитал во мне именно человечность, показывал своим примером, как обращаться с людьми. Я для себя понимал, что он сильно болен и на кого-то эта ответственность должна упасть, и этот кто-то, наверное, я. Он не готовил меня, не говорил: «Когда меня не будет, вот тебе ключ от двери — воспользуйся им разумно». Такого вообще не было.

— Со своим окружением он вас знакомил, например, когда вы приезжали в Россию?

— Как-то на каникулах в 2001 году или в 2002-м, сейчас точно не помню, я оказался на одном из корпоративов, отец познакомил меня с Александром Валерьевичем [Дюковым] (сейчас гендиректор «Газпром нефти». — РБК). Это было просто рукопожатием, и я на самом деле не понимал, что вообще происходит и, соответственно, не мог должным образом воспринимать тех людей, с которыми меня отец знакомил. Еще с [Виталием] Южилиным (бывший совладелец Национальной контейнерной компании, состояние по оценке Forbes — $600 млн. — РБК) мы даже как-то были одновременно на горнолыжном курорте, было такое поверхностное знакомство. И особо больше ни с кем [отец не знакомил].

— А другие люди, которых часто называют в связи с именем вашего отца, в том числе Владимир Путин, они как-то в вашей жизни появлялись до переезда или сразу после?

— Владимир Владимирович [Путин] вообще никогда не появлялся в моей жизни, кроме как на экране.

— На кухне у вас чай не пил?

— У меня точно нет. У моего отца — я не знаю точно. Когда [Путин] стал президентом, уже точно нет. До того, может быть, я не исключаю, но вряд ли тоже.

— Еще один герой легенд и историй, тесно связанный с вашим отцом, — Геннадий Николаевич Тимченко.

— Относительно тесно, поскольку он являлся одним из первых поставщиков на ПНТ. Благодаря Геннадию Николаевичу, который смог организовать поставки с Киришского завода на ПНТ, был отгружен первый танкер. Это сотрудничество было обусловлено наличием трубы, которая была между Киришами и ПНТ. Это самый ближайший НПЗ для ПНТ и наоборот, то есть тут получается экономическая выгода для обеих сторон. И пока Кириши поставляли нам нефтепродукты, определенный контакт [с Тимченко] был. Но я не могу сказать, что [он] оказывал прямо какую-то сумасшедшую помощь. С ним были нормальные деловые контакты по определению ставок, и то только один раз [он лично этим занимался], потом этим занимался его трейдер.

До смерти отца я видел его раз или, может быть, два. Но меня никто всерьез не воспринимал. Я был маленьким сыночком, тенью своего великого отца. Я лично для них появился на горизонте в 23 года. И то не думаю, что я для них был личностью.

— Отец оставил вам с братьями и сестрой наследство на €600 млн, если верить иску вашей матери, которая оспаривала распределение его активов после смерти.

— Это совершенно выдуманная цифра.

— Тогда вы можете перечислить, какие активы вам достались?

— Это был [пакет акций] ПНТ — достаточный, чтобы контролировать [компанию]. Еще один актив — участие в Усть-Луге (проект по созданию нефтепродуктового терминала на берегу Финского залива был уже при Михаиле Скигине возвращен компании «Усть-Луга» Валерия Израйлита, а затем продан «Зарубежнефти» в 2004 году. — РБК), недвижимость — офисы в Петербурге и дом на Лазурном Берегу, в Кап-Ферра, и яхта Sweet Doll. От последних мы избавились достаточно быстро, еще в 2005-м, потому что я этими излишествами не пользуюсь и не получаю никакого удовольствия.

Вид на ПНТ
Вид на ПНТ

— Почему вы решили не продавать ПНТ и променяли спокойную жизнь в Швейцарии на это все — с бандитским прошлым и малопонятной перспективой?

— Спокойная жизнь в Швейцарии — это не значит хорошая жизнь, особенно в 23 года. На самом деле ретроспективно понимаешь, что жизнь на Западе для русского человека — это совсем не просто, есть определенные барьеры, сквозь которые мы не можем пройти. Я 13 лет пробыл в относительно чужой стране и полностью адаптировался, но даже с идеальным немецким я чувствовал определенную дистанцию. Я чувствовал, что есть некоторое недопонимание, чего-то не хватает. И потом уже с возрастом я выработал для себя аксиому: в Швейцарии отдыхает тело, а в России — душа. Здесь [в России] для тела все очень брутально, зато есть интересные люди и понимание, что можно что-то поменять и исправить.

— Вы наняли себе охрану, когда переехали в Петербург? Ведь с борьбой за контроль над портом связывали несколько резонансных убийств в городе, и рядом с этим объектом работали структуры, которые связаны с «тамбовской» преступной группировкой.

— Нет. Мой отец, наверно, понимая, что болен, и будучи свободолюбивым, не любил ни от кого зависеть в принципе. Ни от советской власти, ни от каких-либо групп 1990-х годов. В какой-то момент, похоже, он был вынужден вступить в некий союз, но при первой же возможности в 1999–2000 годах он отошел от всего этого. У них был определенный обмен активами.

Чем известен Илья Трабер ​

Илья Трабер родился в 1950 году. В 1991 году при содействии Ленинградского горисполкома создал реставрационно-коммерческий центр «Антиквар». В 1995 году «Коммерсантъ» называл Трабера монополистом на рынке торговли антиквариатом в Санкт-Петербурге: ему принадлежали четыре салона, аукционный зал, реставрационный центр, ювелирные мастерские и галерея академической живописи. В качестве мецената Трабер участвовал в мероприятиях мэрии Петербурга.

В 1993 году Трабер вместе с Виктором Корытовым (сейчас зампред правления Газпромбанка) зарегистрировал информационно-юридическое бюро «Петер», через которое он вместе с Дмитрием Скигиным стал совладельцем компании ПНТ, получившей контроль над нефтебазой в порту Петербурга. Еще одним совладельцем ПНТ стала Петербургская топливная компания (ПТК), подконтрольная лидеру тамбовской ОПГ Владимиру Кумарину. Трабер также приобрел контроль над «Морским портом «Санкт-Петербург» и возглавил совет директоров компании ОБИП, которая управляла портом Петербурга. По данным расследования «Новой газеты», Трабер до сих пор через своих доверенных лиц является совладельцем целого ряда предприятий, связанных с экспортом топлива из России. Трабер стал фигурантом громкого дела о «русской мафии» в Испании в 2008 году, но местной полиции не удалось его арестовать, потому что во время ее операции он находился за пределами этой страны. Объявлен Испанией в розыск.

— С Ильей Трабером?

— Да, с Ильей Трабером, и там были еще какие-то другие участники. И в конечном итоге каждый получил что-то свое. Отец отдал, например, [топливно-заправочную компанию] «Совэкс Пулково», другие активы плюс еще много денег этому человеку, Траберу. При этом отец остался с нефтяным терминалом, который на тот момент был в плачевном состоянии. Думаю, что ему было намного важнее избавиться от каких-либо неприятных встреч и какой-либо зависимости в пользу возможной свободы. И он был достаточно смелым человеком по тем временам — поверил в актив, который стал приносить существенные деньги только после 2004–2005 годов.

— С Трабером вы лично когда-то пересекались?

— Один раз в жизни я его видел, и это получилось совершенно случайно. Офис, где сидят [юристы семьи] Грэхем Смит и Маркус Хаслер, находится в Лихтенштейне, а Санкт-Галлен, где я тогда жил, — это 25 минут езды на машине. Отец приезжал в эти края [к юристам], и в один из таких визитов мы договорились, что я за ним заеду в этот офис к определенному времени. Я приехал, но пришлось его ждать три часа, меня к нему даже не пускали. И уже поздно вечером он вышел с каким-то человеком. Я увидел, что мой отец был совершенно усталый, выжат как лимон. Человеком, с которым он встречался, был как раз Илья Трабер. Наверное, это был тот момент, когда они все (все совместные активы. — РБК) разделили.

— Шлейф, связанный с Трабером, Кумариным и прочими криминальными авторитетами, сказывался на вашей деятельности?

— Этот шлейф появился только в 2008–2009 годах. Поначалу я понятия не имел, что может быть создан какой-то шлейф. Так получилось, что одна из бывших жен моего отца пыталась что-то от него получить, пока он еще был жив, а после его смерти эти претензии передали мне с братом. Мы эти претензии погасили, потому что лучше худой мир, чем хорошая война. Но потом оказалось, что выплаченных денег недостаточно, хотя сумма была обозначена той стороной, и начались всякие разные грязные мероприятия, в том числе с вовлечением [бывшего советника князя Монако по безопасности Роберта] Эринджера.

— Вы с ним встречались?

— Нет, никогда. У меня есть от него e-mail, в котором говорится: «Если вы сейчас не пойдете с нами на переговоры, то вам будет плохо». То есть определенный шантаж. Тогда [князь Монако] Альбер только готовился получить корону, и Эринджер всеми правдами и неправдами пытался его очернить, а мой отец попался под руку: его бывшая жена связалась с этим человеком [Эринджером], и началось... (В 2007 году Эринджер начал публикацию документов, в которых утверждалось, что через монакскую компанию Sotrama Дмитрия Скигина производилась легализация денег «русской мафии». По его словам, принц Альбер получал информацию о сомнительных операциях Скигина, но не предпринимал никаких действий. — РБК). Они украли диск с фотографиями с моего 30-летия, начали выставлять их в интернете с неприятными заголовками. Потом Альбер выиграл суд у этого человека в Париже в 2011 или 2012 году, и его сайт закрылся.

Но Эринджер открыл новую колонку и снова стал выставлять эту неправдивую историю про нас, а СМИ — перепечатывать за ним. Поливание грязью моего отца и моей семьи стало раздражать, и я обратился в прокуратуру Монако, чтобы проверить достоверность информации о том, что мой отец и компания Sotrama причастны к каким-то криминальным действиям. И я получил ответ от прокуратуры, что отец ни к чему не причастен (письмо прокуратуры датировано 9 января 2018 года. — РБК).

Фото: Владислав Шатило / РБК

— И как вы доказывали свою непричастность к криминальным авторитетам? Партнеры проводили due diligence ваших активов?

— Конечно. И из него видно, что мы никакого отношения к этому не имеем. Понятное дело, что мы все предоставляем. На сегодняшний день невозможно заниматься делом и не предоставить всю информацию от А до Я, и каждый раз доказываем, что ничего нет. В банки я предоставляю этот ответ прокуратуры Монако.​

— В ПНТ кто-то еще остался из старых партнеров отца после выхода Трабера?

— Там еще был Сергей Васильев. Общение с ним было достаточно дружественно-спокойное. Но и он с 2003 года не участвовал в управлении бизнесом.

Покушение на Васильева

5 мая 2006 года на совладельца ПНТ Сергея Васильева было совершено покушение — его автомобиль расстреляли из автоматов, было выпущено 50 пуль. Васильев получил ранения, один из его охранников был убит, еще двое — ранены. Это покушение следствие связывало с рейдерской атакой на ПНТ, которая была предпринята группой Владимира Барсукова (Кумарина) — лидера тамбовской ОПГ. В августе 2016 года Санкт-Петербургский городской суд признал Кумарина виновным в организации покушения на Васильева и приговорил его к 23 годам лишения свободы.

— По версии следствия, покушение на Васильева в 2006 году было связано с борьбой за ПНТ. Действительно ли это так? Опасались ли вы за свою жизнь после этого покушения?

— Это была совершенно беспредельная история, стрельба средь бела дня перед самым саммитом «Большой восьмерки» в Петербурге, да еще и недалеко от школы. Я спускался с Килиманджаро, когда позвонили из ПНТ и рассказали о покушении. До этого в марте 2006 года ПНТ подвергся рейдерской атаке — была попытка подделать подписи и изменить собственников в ЕГРЮЛ, классическая для 1990-х годов схема. Но мы отбились чисто юридическими способами. Все было очень непонятно, и я предпочел, чтобы моя семья в это время находилась вне России. Так мы и осели в Швейцарии.

— Насколько активно Васильев участвовал в деятельности ПНТ, когда вы унаследовали долю отца? Он к вам пришел с предложением выкупить его долю или это было ваше предложение?

— После смерти отца управлял терминалом я, иногда слушая чужие советы. А решение о выкупе доли было взаимным.

— Сейчас ПНТ — это полностью семейный бизнес?

— Мажоритарный пакет у семьи. В 2015 году после реализации проекта «Нефтеоргсинтеза» Роман Спиридонов вошел в состав акционеров и стал миноритарным партнером.

— Как ухудшение взаимоотношений с Западом и введение антироссийских санкций сказывается на деятельности ПНТ, который является участником экспортных операций?

— Ситуация двоякая. С одной стороны, нашим поставщикам становится сложнее работать с Западом, а с другой стороны, легче работать в России, потому что есть установка на то, чтобы все российские перевалочные мощности были заполнены.

​​«Очень может быть, что скоро попаду в список Forbes»

— Помимо терминала, который вы получили в наследство, у вас есть другие активы. Расскажите, как появился проект по строительству платных дорог.

— В 2003 году, когда я приехал в Санкт-Петербург, я познакомился с ключевыми сотрудниками ПНТ, многие из которых вскоре покинули компанию. Один из них был Роман Белоусов, он входил в управляющий холдинг, который я тогда решил упразднить. У нас с ним возобновился контакт в 2008 году, когда мы с другим моим партнером Андреем Чириковым искали финансирование для завершения строительства танкеров на «Красном Сормово» и обратились к Роману — он тогда владел консалтинговым бизнесом и занимался в том числе организацией финансирования. Общение продолжилось, и он вернулся ко мне позже с проектом строительства автодорожного моста через реку Упу в Туле.

Я туда поехал и увидел, что город, правда, страдает из-за того, что инфраструктуры не хватает, и спрос на дополнительный мост уж точно будет. И мы начали развивать проект в Туле. Одновременно у нас на столе лежал проект строительства путепровода в Наро-Фоминске. Но он был очень дорогим — около $25 млн. Когда курс рубля в декабре 2014 года упал почти до 80 руб. за доллар, проект в Наро-Фоминске стал сопоставим по стоимости с Тулой и мы приняли решение заниматься также Наро-Фоминском. Т​ам было проще, местные власти очень хотели очистить город от ужасных заторов и улучшить ситуацию с трафиком. Этот проект предполагает строительство объезда центра города и строительство нового моста через реку. В этому году планируем начать подготовку территории, в следующем начнем строительство.

Фото: Константин Чалабов / РИА Новости

— Но ведь говорят, что на строительстве дорог в России вечно все воруют деньги и результат получается не самый удовлетворяющий.

— Мы как предприниматели заинтересованы снизить стоимость строительства дороги, чтобы окупаемость была быстрее, у нас нет никакого интереса воровать у самих себя. Мы инвесторы, а не подрядчики. Тем более что мы не используем в проекте бюджетные средства: мы собираемся реализовать этот проект за счет собственных и кредитных средств.​

— А кроме вас еще кто-то есть там в акционерах?

— Мой брат [Евгений].

— Как появился третий проект по строительству путепроводов в Петербурге через железнодорожные пути?

— Когда мы начали проекты платных дорог и путепроводов, на нас стали выходить самые разные люди из разных регионов с предложениями поучаствовать в аналогичных проектах.​

— Расскажите, как вы стали акционером порта Поронайск на Сахалине.

— Впервые мы там были с Романом [Белоусовым], он мне его показал. Сначала я отказался. Потом, насколько я помню, там была смена собственников (в результате акционерного конфликта. — РБК), и он мне снова предложил: «Миша, есть такой вот актив, это по твоему профилю. Может, все-таки возьмешься?» Я согласился, и с тех пор мы с братом там акционеры и пытаемся это все реанимировать, развивать.

Бывшие владельцы оставили этот порт в каком-то ужаснейшем состоянии. Он мне чем-то напомнил ПНТ в 1996 году, даже хуже. Это актив, который постоянно требует дополнительных вложений, чтобы его держать на плаву. Сейчас мы все приводим в порядок — по документации, по всем долгам, которые там были.

Роман Белоусов получил 10% в проекте «Поронай Холдинг» в 2013 году в счет оплаты своих услуг по поиску инвесторов, а в мае 2015 года незаконно сменил советы директоров в его дочерних компаниях на Кипре и в России и произвел рейдерский захват порта Поронайск, заявил РБК Сергей Сварчевский, который был основным владельцем порта. «Никаких денег я ни от Романа Белоусова, ни от Михаила Скигина за долю в активе не получал. При этом захваченное имущество в 2015 году было продано ООО «Порт Поронайск», связанное со структурами Скигина, добавил он. Впрочем, Скигин все это отрицает. Так, решение совета директоров об отстранении Сварчевского от должности гендиректора в одной из компаний, работавших в порту, связано с неэффективностью его работы, указывает он. По этому поводу есть вступившее в силу решение суда в трех инстанциях (у РБК есть копии). «Я приобретал компанию ООО «Порт Поронайск» в декабре 2015 года, которая уже консолидировала активы порта. На тот момент суды со Сварчевским уже были выиграны, законность приобретения активов подтверждена», — подчеркнул он.

— Зачем он вам? Какой в нем потенциал? ​

— Это единственный международный морской порт на восточном берегу Сахалина. У него очень хорошая бухта, фактически незамерзающая, и она находится рядом с нефтегазовыми платформами [проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2»]. Плюс сейчас с севера будет проходить достаточно хороший поток СПГ-танкеров [НОВАТЭКа] по Северному морскому пути. Поэтому я зацепился за эту точку.

Мы заказали в двух разных институтах проекты развития этого порта. Сейчас вырисовывается четыре варианта. Самый очевидный — строительство универсального порта для снабжения нефтегазовых платформ и обслуживания судов обеспечения. Иначе им приходится двое суток идти туда, двое суток обратно до ближайших существующих баз. А тут получается буквально несколько часов. Второй вариант — это СПГ-терминал. Сам по себе продукт СПГ интересен тем, что нужно газ доставить туда, где нет трубы. На Сахалине вроде бы добываются миллиарды кубометров газа, но остров топится на угле и на мазуте, в том числе город Поронайск. Третий вариант — насыпные грузы: там рядом есть песчаный карьер, и можно сделать так, чтобы оттуда экспортировать песок в Японию, в Китай. Четвертый — угольный терминал, который может быть реализован, если будет построен мост, соединяющий Сахалин с материком.

По предварительным расчетам, на все четыре этапа понадобится от 60 млрд до 90 млрд руб.

Порт Поронайск
Порт Поронайск

— По какому принципу вы выбираете проекты?

— Много зависит от людей, с которыми идешь в проект, — обычно я долго присматриваюсь. Потом смотрю на сам проект, имеет ли смысл и будет ли спрос, смотрю на экономику, риски, и тогда принимается решение. Мне очень нравится заниматься разными проектами, потому что тогда ты становишься экспертом в совершенно разных сферах, и можно делать международные, межконтинентальные, кросс-платформенные проекты.

— Вы считаете, что эффективно распорядились наследством?

— Могло быть лучше, могло быть и хуже. Я приложил все усилия, чтобы максимально все сделать для удержания и активов, и взаимоотношений, чтобы были минимальные потери от того вакуума, который возник при уходе моего отца. Мне кажется, что он полностью восполнен или даже переполнен сейчас.

— Можно оценить ваши активы, сколько это примерно может стоить?

— Я думаю, несколько сотен [миллионов долларов].

— По оценкам аналитиков, только ПНТ сейчас может стоит около $150 млн.

— Наверное, $200 млн.

— В список Forbes, где нижняя граница составляет $500 млн, вы попадете?

— Нет, я туда не попадаю. Но очень может быть, что скоро попаду, просто об этом никто знать не будет.

В какие еще проекты инвестирует Скигин

СПГ-терминал в Латвии

По словам Скигина, несколько лет назад у него с латвийскими друзьями возникла идея построить в Вентспилсе электростанцию, работающую на сжиженном природном газе (СПГ) и СПГ-терминал: «Производить электричество из СПГ значительно дешевле, чем из дизельного топлива». В 2018 году запускается «совсем маленький проект», а в следующем году уже пойдет стройка большого СПГ-терминала. Глобальная идея Скигина — создать три точки приема СПГ в Лиепае, Вентспилсе и Риге и возить СПГ на разные сателлитные станции, чтобы из него производить электричество. В латвийский проект вложено $6–7 млн.

Вакцина из Франции

Французский доктор, профессор Жон Мари Андрие, который лечил отца Скигина от рака и продлил ему жизнь на 2,5–3 года, придумал «революционный» ​метод лечения от ВИЧ еще в 1980–1990-е годы, но не мог найти финансирования для своих экспериментов, рассказывает Михаил Скигин. «Отец поддержал его идею, и потом мы с братом приняли флаг финансирования на себя. Вакцина сработала на обезьянах, сейчас мы на стадии того, чтобы провести эксперимент на людях. Но это произойдет только в 2020 году», — добавляет он. По его словам, в этот проект уже вложено около €14–15 млн. С этой же командой ученых сейчас разрабатывается средство от подагры.

Геологоразведка в Африке

В Африке, в Гвинее, у Скигина есть доля в компании «Геопроспект», которая выполняет поисково-оценочные и геолого-разведочные работы на бокситы, железо и другие полезные ископаемые. На Гвинею приходится 50% мировых запасов бокситов, среди клиентов «Геопроспекта» местная CBG, Rio Tinto, Valea.

Фонд Sattva

Фонд Sattva поддерживает различные детские проекты. «Все началось [в 2014 году] с проекта Babystep Айнара Абдрахманова — это создание контента для родителей: более 1 тыс. роликов о том, как воспитывать детей на восьми языках. Одна минута — один совет. После России, мы с этим контентом пошли в Китай, где начался «бэби бум» после отмены ограничения по количеству детей в семье. Помимо Babystep мы еще вложились в проект [по производству одежды для младенцев] «Бамбинезон» и HelloBaby — сервис, который помогает родителям составлять разные календари и фотографии. Это развлекуха для родителей по организации жизни с детьми», — рассказывает Скигин.

Дистрибуции велосипедов Electra

«Мне нравятся велосипеды бренда Electra, и когда я увидел возможность войти в капитал дистрибьюторской компании, оценил рынок и вошел», — говорит Скигин. По его словам, сейчас очень динамично идет развитие дистрибуции Electra в Китае. «Менталитет китайцев в некоторой степени схож с российским. Они помешаны на продуктах, которые подчеркивают статусность. А велосипеды Electra как раз являются таким продуктом», — делится он. Он уверен, что команда, которая сумела отстроить продажи этого luxury-бренда в России, сможет это повторить в Китае. «Мы только девять месяцев присутствуем в Шанхае, но уже видно, что там есть потенциал и может получиться хороший бизнес. Мы единственные в сегменте велосипедов, которые предлагают что-то эксклюзивное», — заключает Скигин.

СберПро Медиа Интересное

Меры государственной поддержки бизнеса: подборка за I квартал 2024 года

СберПро Медиа Финансы

Как новое поколение недропользователей меняет золотодобычу: кейс «Золото Дельмачик»

СберПро Медиа Интересное

Кто такой CSM? И зачем бизнесу менеджер по успеху

СберПро Медиа Туризм

Отдохнуть и полечиться. Какие туристические проекты запускались
в 2023 году в России

СберПро Медиа Интересное

На диджитал-рельсы: как правильно организовать цифровизацию в компании

СберПро Медиа Недвижимость

Барометр отрасли: рынок строительного подряда

СберПро Медиа ТМТ

В каждом смартфоне. 9 трендов в разработке мобильных приложений

СберПро Медиа Лесопромышленный комплекс

Барометр отрасли: лесопромышленный комплекс

СберПро Медиа Интересное

Как российские компании переходят на отечественные АБС-пластики

СберПро Медиа Интересное

Нейросетевой мозг
для кобота. Ключевые тренды российской робототехники

Авторы
Теги
Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.

  

Лента новостей
Курс евро на 16 апреля
EUR ЦБ: 99,79 (+0,07)
Инвестиции, 15 апр, 16:28
Курс доллара на 16 апреля
USD ЦБ: 93,59 (+0,15)
Инвестиции, 15 апр, 16:28
Бивол и Бетербиев провели дуэль взглядов перед чемпионским боем Спорт, 15 апр, 21:54
Клуб Юрана во втором матче подряд потерял игрока из-за разрыва «крестов» Спорт, 15 апр, 21:50
В Тбилиси начались задержания на митинге против закона об иноагентах Политика, 15 апр, 21:36
Подросток-зацепер приехал из Москвы в Петербург на «Сапсане» Общество, 15 апр, 21:30
США ввели санкции на металлы. Что будет с акциями «Русала» и «Норникеля» Инвестиции, 15 апр, 21:30
Оренбургский губернатор назвал сроки пика паводка в Илеке Общество, 15 апр, 21:29
В суд поступило дело в отношении разработчика суперкомпьютеров Абрамова Политика, 15 апр, 21:18
Тайм-менеджмент: как больше успевать
За 5 дней вы пересмотрите свой подход к планированию и научитесь разным инструментам тайм-менеджмента
Подробнее
Умер первый губернатор Архангельской области Павел Балакшин Политика, 15 апр, 21:03
WP узнала о поручении Нетаньяху подготовить список целей в Иране Политика, 15 апр, 20:55
Кениец признался, что уступил китайцу победу в полумарафоне из дружбы Спорт, 15 апр, 20:48
На Украине разработали дрон-камикадзе с дальностью более 100 км Политика, 15 апр, 20:31
Российский моряк с захваченного Ираном судна MSC Aries вышел на связь Политика, 15 апр, 20:24
Эксперт назвал вероятный объем капитала в гонконгских криптовалютных ETF Крипто, 15 апр, 20:20
«Русский пионер» опубликовал стихотворение Суркова об Окуджаве Политика, 15 апр, 20:09