Зарплатный сговор компаний. Как работает антимонопольный закон

ФАС может проверить работодателей на «зарплатный сговор». Как антимонопольные нормы, привычные для товарных рынков, могут регулировать конкуренцию за кадры и как это работает в США и Европе, рассказывают юристы АБ ЕПАМ Анна Нумерова и Анастасия Бербенева

Андрей Любимов / РБК

Фото: Андрей Любимов / РБК

Входит в сюжет
В этой статье

Этот материал входит в раздел «РБК Образование», где мы рассказываем, как развивать навыки, принимать взвешенные решения и двигаться по карьере осознанно.

Школа управления РБК  — образовательный проект медиахолдинга, ориентированный на развитие руководителей. Встречаемся каждый четверг в 19:00 на онлайн-событиях, где вместе решаем сложные управленческие задачи.

С темами и спикерами можно познакомиться здесь.

Рынок труда, как и рынки товаров и услуг, предполагает конкуренцию между участниками. Если на товарных рынках антимонопольные подходы к оценке действий и практик давно сформированы, то в отношении рынка труда в России они только формируются. Это вовсе не означает, что договоренности между работодателями в части найма, уровня вознаграждения или удержания персонала находятся вне правового поля: действующие нормы законодательства о защите конкуренции могут быть применимы при анализе допустимости подобных практик.

Поводом для обсуждения этой темы стало обращение председателя комитета Госдумы по развитию гражданского общества Яны Лантратовой в ФАС России с просьбой проверить крупные компании на предмет возможного «зарплатного сговора». По сути, в публичную плоскость был вынесен вопрос о том, может ли согласованное поведение работодателей, направленное не на добросовестную конкуренцию за квалифицированного специалиста, а на искусственное сдерживание роста оплаты труда и снижение трудовой мобильности граждан, рассматриваться как ограничение конкуренции. И хотя в настоящее время в России отсутствует практика привлечения работодателей к ответственности за нарушение антимонопольного законодательства, действующие антимонопольные механизмы могут распространяться на соглашения и действия на рынке труда.

Правовая основа для такого анализа существует. Закон о защите конкуренции запрещает соглашения и согласованные действия хозяйствующих субъектов, если их целью и (или) результатом становится ограничение конкуренции, а также антиконкурентную координацию экономической деятельности. Хотя эти нормы традиционно применяются к товарным рынкам, они могут распространяться и на рынок труда, особенно в случаях, когда работодатели вместо конкуренции за специалистов согласовывают условия найма, уровень вознаграждения или подходы к (не) переманиванию персонала. В частности, положения об отказе от переманивания сотрудников, подрядчиков и иных лиц могут быть квалифицированы как отказ от конкуренции или раздел рынка.

Переманивание сотрудников может также приводить к недобросовестной конкуренции. Например, в судебных актах по делу № А45-18610/2016 было подтверждено, что действия, связанные с использованием коммерческой тайны и секретов производства другой компании, а также с производством аналогичной продукции, составляют недобросовестную конкуренцию. При этом факт нарушения подтверждался тем обстоятельством, что бывший директор учредил собственную компанию, в которую переманил часть сотрудников.

ФАС России имеет многолетний опыт анализа соглашений об отказе от конкуренции, в том числе с точки зрения их допустимости. Так, в рамках соглашений о совместной деятельности они могут быть признаны допустимыми, если их действие ограничено по времени и территории действия. Кроме того, запрещается обмен информацией, которая может облегчить поддержание картеля или осуществление ограничивающих конкуренцию согласованных действий. К такой информации в том числе относятся сведения о ценах, издержках, рентабельности, объемах выпуска, загрузке мощностей, конкурентных стратегиях и т.п.

При этом соглашения, ограничивающие конкуренцию (за исключением картелей), координация и согласованные действия могут быть признаны допустимыми в соответствии со ст. 13 Закона о защите конкуренции при выполнении определенных условий, в том числе если положительный эффект от таких соглашений преобладает над потенциальными негативными последствиями. Например, если действия приводят к получению покупателями преимуществ (снижению цен, повышению качества), совершенствованию производства, реализации товаров, стимулированию технического, экономического прогресса, повышению конкурентоспособности товаров российского производства на мировом товарном рынке.

На практике одним из наиболее сложных вопросов в подобных спорах, вероятно, станет анализ самого рынка, в рамках которого будет необходимо определить продуктовые и географические границы, состав участников, емкость рынка и барьеры входа. Возможно, именно вопросы на стыке конкуренции и трудового права станут следующим этапом развития антимонопольного регулирования в России.

Опыт США в сфере антимонопольного регулирования рынка труда

Идея распространения антимонопольного регулирования на рынок труда не является новой и находит отражение в зарубежной правоприменительной практике. Одним из первых дел, в которых антимонопольные нормы были применены к рынку труда, стало дело Министерства юстиции США против компаний Adobe, Apple, Intel, Google и Pixar в 2011 году. Суть иска заключалась в том, что компании договорились не переманивать сотрудников друг у друга, тем самым ограничив их возможности получать более выгодные условия труда.

В 2016 году Министерство юстиции США и Федеральная торговая комиссия выпустили Антимонопольное руководство для специалистов по управлению персоналом (далее — Руководство 2016 года). В нем закреплялось, что соглашения, ограничивающие самостоятельность работодателей при принятии решений о найме, размере вознаграждения и иных условиях труда, могут нарушать антимонопольное законодательство. Также был опубликован перечень действий (red flags), которые могут свидетельствовать о потенциальном антиконкурентном характере взаимодействия HR-специалистов.

В 2025 году Руководство 2016 года было заменено Руководством по антимонопольному регулированию бизнес-деятельности, затрагивающей работников (далее — Руководство 2025 года). Оно исходит из более широкого понимания конкуренции на рынке труда: реальными или потенциальными работодателями-конкурентами признаются компании, которые конкурируют за конкретных специалистов независимо от того, соперничают ли они между собой на рынках товаров или услуг.

При этом Руководство 2025 года содержит перечень соглашений и деловых практик, которые могут рассматриваться как нарушающие антимонопольное законодательство. В частности, к ним относятся:

  • соглашения о ненайме, непривлечении или непереманивании сотрудников (no-poaching agreements);
  • соглашения о фиксации заработной платы (wage-fixing agreements);
  • обмен коммерчески чувствительной информацией о вознаграждении, об условиях трудовых договоров между работодателями (в том числе с использованием алгоритмов или посредников, таких как консалтинговые компании);
  • трудовые соглашения, ограничивающие свободу сотрудников менять место работы (переходить к конкурирующему работодателю, открывать свое дело, выплачивать штраф при увольнении);
  • излишне широкие соглашения о неразглашении информации (NDA), условия о возмещении расходов на обучение, соглашения о непереманивании клиентов;
  • введение кандидатов в заблуждение относительно вознаграждения.

Как и иные антиконкурентные соглашения, соглашения в трудовой сфере могут заключаться как в письменной, так и в устной форме. В ряде случаев такие соглашения рассматриваются как запрещенные per se, то есть не требуют анализа наступления негативных последствий.

Вступайте в сообщество Школы управления РБК в Telegram или «Максе», чтобы общаться с руководителями из разных сфер, выстраивать нетворкинг и получать советы экспертов.

За заключение некоторых видов соглашений, например о ненайме или непереманивании сотрудников, законодательство США предусматривает уголовную ответственность. Другие виды соглашений влекут гражданско-правовую ответственность.

Соглашения и действия на рынке труда, как и на рынках товаров и услуг, в некоторых случаях могут быть признаны допустимыми. Это возможно, например, если они носят проконкурентный характер, их заключение обосновано и ограничено по сроку действия и объему или если они заключены в рамках допустимых совместных предприятий.

Опыт ЕС в сфере антимонопольного регулирования рынка труда

Летом 2025 года Европейская комиссия вынесла решение по первому делу о соглашении о непереманивании сотрудников на рынке труда — дело AT.40795 в отношении сервисов доставки еды Delivery Hero и Glovo.

Еврокомиссия отметила, что подобные соглашения обычно наносят экономический ущерб, поскольку могут отрицательно влиять на уровень заработной платы, препятствовать эффективному распределению сотрудников между работодателями, что в конечном итоге негативно сказывается на производительности и темпах роста ВВП.

Комиссия учла, что оговорка о непереманивании сотрудников не имела ограничения по сроку или территории действия, а то обстоятельство, что она распространялась только на две компании (т.е. сотрудники могли искать работу в других компаниях), не исключает факта ограничения конкуренции.

По итогам рассмотрения дела на компании был наложен штраф в размере €330 млн.

При этом надо отметить, что соглашение на рынке труда было не единственным вменяемым нарушением: компании также обменивались коммерчески чувствительной информацией и имели договоренности о географическом разделе рынка.

Таким образом, рынок труда подчиняется тем же экономическим законам, что и рынки товаров и услуг. Работодатели конкурируют за трудовые ресурсы, а работники имеют право выбирать наиболее выгодное предложение. Поэтому ограничение конкуренции затрагивает не только положение и интересы конкретных сотрудников, но и негативно влияет на экономику в целом, затрудняя выход на рынок новых компаний, сдерживая инновации и создавая иные барьеры.

В этом смысле защита конкуренции на рынке труда, а не только на рынках товаров и услуг выглядит логичным продолжением уже существующих подходов.

Авторы
Теги
Анна Нумерова, партнер АБ ЕПАМ; Анастасия Бербенева, юрист, практика антимонопольного права АБ ЕПАМ