Менеджеры любят фразы вроде «мы генерируем смыслы» или «нам нужно встроиться в парадигму роста». Они — что-то вроде пароля, отличающего перспективных управленцев от простых смертных. Однако сотрудники, которых впечатляют подобные термины, отличаются слабыми умственными способностями и плохо делают свою работу. К такому выводу пришел когнитивный психолог Шейн Литтрелл из Корнеллского университета.

Генератор корпоративной чуши

Новые управленческие теории и стратегии могут звучать непонятно. Однако дело не всегда в том, что они слишком сложны для восприятия, — наоборот, за ними может не скрываться никакого содержания. Повторяя фразы, которые они сами не понимают, менеджеры могут не мотивировать сотрудников, а лишь выпячивать собственную значимость. На кого вообще рассчитаны рассуждения о «парадигмах синергетического роста»?

На этот вопрос ответил Шейн Литтрелл из Корнеллского университета, который провел четыре масштабных исследования с участием тысячи с лишним офисных работников. Исследователь разработал шкалу восприимчивости к корпоративному пустословию (Corporate Bullshit Receptivity Scale) — программу, которая выдавала бессмысленные, но внушительно звучащие фразы. «Генератор корпоративной чепухи» создавал их, основываясь на реальных цитатах руководителей компаний из списка Fortune 500. Программа удаляла из каждого высказывания исходные существительные, глаголы, прилагательные и наречия, а вместо них вставляла случайно выбранные слова, также встречающиеся в цитатах топ-менеджеров, в годовых отчетах и отраслевых публикациях.

Среди сгенерированных фраз была, например, такая: «Работая на стыке взаимных обязательств и нестандартного мышления, мы воплотим в жизнь новый уровень комплексной сертификации и видения конечного результата». Поскольку подобные утверждения были составлены с использованием реальной корпоративной лексики, они действительно могли произвести впечатление на добровольцев. Однако никакого смысла в них не было.

Участников исследования просили оценить такие фразы по пятибалльной шкале — насколько они отражают деловую хватку предпринимателя или руководителя, которому, предположительно, принадлежали. Деловая хватка определялась как сочетание знаний, навыков и опыта, позволяющих понимать бизнес-ситуации, принимать обоснованные решения и добиваться успешных результатов для компаний. Затем Литтрелл измерял IQ сотрудников, используя общепринятые когнитивные тесты.

Психолог установил, что у тех, кто принимал «корпоративную чепуху» всерьез, оказались ниже аналитические способности, необходимые для эффективной работы. В частности, они могли испытывать трудности с принятием практических решений. Исследование также показало, что более высокая восприимчивость к корпоративной чепухе положительно связана с удовлетворением от работы и чувством вдохновения, которое вызывают заявления о миссии компании. Иными словами, чем слабее были умственные способности у человека, тем сильнее его вдохновляла корпоративная демагогия. Сотрудники, которые охотнее покупались на бессмысленные формулировки, чаще считали своих руководителей харизматичными и прозорливыми. Более того, они и сами демонстрировали склонность преувеличивать и приукрашивать реальность.

Особенно важно, что высокая восприимчивость к чуши оказалась надежным предиктором худших результатов в принятии рабочих решений: это проверили с помощью ситуационных тестов, которые хорошо предсказывают реальную эффективность специалиста. Те, кто видел в пустословии глубокий смысл, в практических задачах чаще ошибались и принимали менее продуманные решения.

Офисный речекряк

В своем исследовании Литтрелл дает корпоративной чуши такое определение — это семантически пустой и сбивающий с толку стиль общения в компаниях, который использует малопонятные слова. Это не просто профессиональный жаргон, который понятен и полезен специалистам. Особенность такой речи — попытка придать высказываниям больше смысла, важности и информативности, чем они в реальности содержат.

Как подчеркивает психолог, корпоративная чушь может процветать только в такой среде, где хотя бы часть людей к ней восприимчива. Как оказалось, действует эта болтология далеко не на лучших сотрудников. Более того, те, кто чаще попадался на удочку корпоративной чепухи, чаще и распространяли ее. Литтрелл пришел к выводу, что это создает замкнутый круг. «Сотрудники, которые с большей вероятностью поддаются корпоративной чепухе, могут способствовать продвижению неэффективных руководителей, которые чаще ее используют, создавая своего рода негативную обратную связь», — отмечает исследователь.

Он подчеркивает, что компании — благоприятная среда для такого пустословия. Неясные и расплывчатые пафосные формулировки скрывают отсутствие реальных достижений, желание произвести впечатление на подчиненных или руководство и создать для компании «благородный» имидж, для которого может не быть никаких реальных оснований. Амбициозные сотрудники используют корпоративную чушь, чтобы казаться более компетентными или успешными. Это повышает их значимость и ускоряет подъем по карьерной лестнице.

«В отличие от многих ученых, у меня есть настоящий опыт работы в «реальном мире», поэтому я точно знаю, каково это — быть погребенным под удушающей лавиной корпоративной болтовни, когда ты просто хочешь провести обычное совещание, отправить электронное письмо или поговорить на работе», — рассказывает Литтрелл. Больше всего его раздражала манера общения руководства с сотрудниками. Например, вице-президент по финансам компании, в которой он работал, любил использовать термины вроде «функциональное позиционирование», не имевшие никакого смысла.

Одна из причин того, почему многие воспринимают все это всерьез, — наделенный властью первоисточник корпоративной чуши, которым обычно служит топ-менеджмент. Такой язык используется в годовых отчетах компаний, в пресс-релизах и т.д. Все это заставляет сотрудников сомневаться в собственных способностях — им кажется, что это им самим не хватает ума понять солидно звучащие фразы. Кроме того, топ-менеджмент использует демагогию, чтобы вводить в заблуждение акционеров — размытые формулировки позволяют отвлечь внимание от низких показателей или предстоящих массовых увольнений.

Литтрелл подчеркивает, что корпоративная чушь вовсе не безобидный феномен. Она может подорвать эффективность бизнеса, поскольку препятствует четкой коммуникации, снижает вовлеченность коллектива, наносит ущерб репутации компании. Из такой компании могут уйти лучшие сотрудники, удрученные тем, что не понимают звучащего вокруг «птичьего языка». Да и оставшимся будет трудно понять, чего от них ждет компания, если коммуникация происходит в таком стиле.

В 2009 году много критики в свой адрес вызвала корпорация Pepsi, чей план небольшого изменения логотипа, снабженный «воодушевляющими» фразами, попал в Сеть. Ничего, кроме смеха, не вызывали высказывания вроде «Инвестиции в нашу ДНК приводят к прорывным инновациям и позволяют нам выйти за рамки традиционной линейной системы и двигаться в будущее». Многие даже сомневались в подлинности этого документа. «Мы живем в мире, который так долго потакал этим шутам, что они возомнили себя героями», — говорилось в материале The Guardian по этому поводу.

А в 2014 году в интернете высмеяли письмо сотрудникам бывшего исполнительного вице-президента Microsoft Devices Group Стивена Элопа. Оно начиналось с десяти абзацев с формулировками вроде «Наша стратегия в отношении устройств должна отражать стратегию Microsoft и должна быть реализована в рамках соответствующего финансового бюджета» и «в основе этой компании и нашего будущего лежит повышение производительности и помощь людям в достижении поставленных целей». Истинная цель письма фигурировала лишь в 11-м абзаце, где говорилось об увольнении 12,5 тыс. человек.

Неязык

На феномен корпоративной чуши обращали внимание и до Литтрелла. Американка Анна Винер, написавшая книгу «Зловещая долина» о своем опыте работы в Кремниевой долине, отмечает, что там используется «неязык» (англ. nonlanguage), состоящий из смеси делового жаргона и спортивных метафор. Те, кто его использует, по ее убеждению, просто пытаются польстить собственному самолюбию.

Впрочем, часто они достигают других целей. Винер рассказывает, как однажды в команду по работе с клиентами пришел новый сотрудник, говоривший на «неязыке». «Он вел обширную сеть аккаунтов в социальных сетях, у него были тысячи подписчиков, и он держал себя так, будто был инфлюенсером, — вспоминает Винер. — Он принес в офис самокат и катался, крича в беспроводную гарнитуру о взломе роста спроса, ценностном предложении, преимуществе первопроходца, проактивных технологиях, параллелизации и передовых решениях. Для меня это был какой-то ужасный язык, но клиенты его обожали. Я не могла поверить, что это работает». Время от времени этот сотрудник менял свою должность на сайтах по поиску работы, продвигая себя на позиции, которых в компании не существовало.

Обозреватель New York Magazine Молли Янг считает, что менеджеры порой придумывают бессмысленные термины, чтобы просто успокоить работников. Например, в 2000-е годы обслуживание клиентов — консультирование их о приобретенных товарах и услугах — стали называть клиентской поддержкой. Слово «обслуживание» напоминало нанятым на эти должности выпускникам колледжей, что на самом деле им предстоит успокаивать раздраженных покупателей, подозревает Янг.

Что делать, если коммуникация все чаще сводится к корпоративной чуши? Литтрелл призывает людей думать над тем, что они слышат. «Будь вы сотрудник или потребитель, стоит остановиться, когда вы сталкиваетесь с любыми корпоративными сообщениями — заявлениями руководителей, публичными отчетами, рекламой, — и спросить себя: «В чем именно заключается утверждение? Имеет ли оно вообще смысл?». Исследователь подчеркивает: если заявление опирается на расхожие фразы и корпоративный жаргон, это само по себе тревожный сигнал, указывающий, что вами могут манипулировать.

Как отмечают публицисты, пишущие об исследовании Литтрелла, его выводы невероятно ценны для бизнес‑школ и HR‑практики. Шкала восприимчивости к корпоративному пустословию может стать удобным инструментом для оценки способностей к критическому мышлению. А самим сотрудникам она поможет вернуть веру в себя: если вы не понимаете пафосные речи начальника, проблема может оказаться не в ваших, а в его умственных способностях.