«Босс вернулся»: мир снова переходит к жесткому менеджменту
Пандемия заставила бизнес поставить сотрудников на первое место. Но эпоха гибкости и эмпатии заканчивается: компании снова требуют прежде всего результатов. Почему управленческий маятник качнулся обратно и надолго ли?

Фото: asiaculturecenter / Unsplash
Еще несколько лет назад работодатели соревновались за сотрудников с помощью удаленной работы, гибкого графика, корпоративных льгот и программ поддержки благополучия. Теперь маятник качнулся в другую сторону. Крупные компании возвращают работников в офисы, ужесточают оценку эффективности, сильнее привязывают вознаграждение к результатам и открыто говорят о готовности расставаться с теми, кто не соответствует новой планке. В корпоративный лексикон вернулись выражения вроде performance culture и hardcore work culture — культуры высокой эффективности и жесткой рабочей культуры.
На смену принципу people first, при котором в центре внимания менеджера находились потребности и благополучие сотрудника, приходит performance first: главным становится измеримый вклад человека в результаты бизнеса. В 2026 году компании из списка Fortune-500 констатировали, что эпоха мягкого, ориентированного на сотрудников менеджмента заканчивается.
Этот разворот происходит на фоне ослабления рынка труда для офисных специалистов и распространения ИИ. Работники меньше уверены, что смогут быстро найти новое место, тогда как компании получили больше возможностей диктовать условия. В результате руководители могут позволить себе то, что было значительно сложнее сделать в период дефицита кадров: повышать требования, сокращать гибкость и прямо предупреждать сотрудников о последствиях низкой эффективности.
Как компании развернулись от заботы о сотрудниках к результату
Пандемия COVID-19 резко изменила представление о роли менеджера. В марте 2020 года миллионы сотрудников практически одновременно перешли на удаленную работу, а граница между работой и личной жизнью размылась. Людям приходилось одновременно выполнять рабочие обязанности, заниматься детьми и справляться с общей неопределенностью. Ответом бизнеса стал people-first management — человекоцентричный подход, при котором руководитель должен был учитывать не только производительность сотрудника, но и его личные обстоятельства, благополучие и вовлеченность.
Такой подход постепенно превратился из экстренной реакции на пандемию в распространенную управленческую модель. Компании расширяли возможности удаленной и гибридной работы, уделяли больше внимания ментальному здоровью и балансу между работой и личной жизнью. Этому способствовал и дефицит кадров: в условиях жесткой конкуренции за работников компаниям приходилось учитывать их требования к тому, где, когда и как они хотят работать.
Однако после пандемии баланс сил начал меняться. Рынок труда для офисных специалистов охладился, а экономическая неопределенность и развитие ИИ усилили давление одновременно на работников и руководителей. К концу 2025 года безработица в США достигла 4,4%, а доля американцев, уверенных, что после потери работы смогут найти новую, в сентябре опустилась до 44,9% — минимума за всю историю соответствующего опроса Федерального резервного банка Нью-Йорка с 2013 года. Fortune отмечает, что сотрудники начали «обнимать работу» (job hugging) — держаться за существующее место из-за опасений, что найти новое будет сложно.
Это дало работодателям дополнительные рычаги. Эксперт по будущему труда Равин Джесутасан отмечал еще в 2024 году, что компании понимают: они могут ввести более жесткие правила, даже если из-за этого потеряют часть ценных специалистов. В частности, это проявилось в требованиях вернуться в офис: работодатели стали отслеживать посещаемость и в некоторых случаях связывать соблюдение офисного режима с оценкой эффективности, продвижением и вознаграждением.
Но возвращением в офис разворот не ограничился. Компании повышают KPI, ужесточают performance review, увеличивают разрыв в вознаграждении между лучшими и худшими сотрудниками, требуют большей доступности и готовности работать интенсивнее, а низкая эффективность все чаще становится основанием для увольнения. Таким образом, на смену пришла hardcore work culture как подход в духе «работай не поднимая головы — и никаких оправданий»: долгие рабочие часы, постоянная доступность и представление о том, что ради успеха необходимо жертвовать личным временем.
Одновременно в корпоративном мире распространяется более нейтральное понятие — performance-first management. Оно необязательно предполагает переработки и тотальный контроль: в центре такой модели находится прежде всего результат команды. По данным Gartner, которые приводят авторы Harvard Business Review, бизнес все чаще ставит производительность и эффективность выше вовлеченности сотрудников. При этом работники, называющие своих менеджеров performance-first, в исследовании Gartner в целом были более довольны своим опытом работы. Поэтому ориентация на результат сама по себе необязательно означает ухудшение условий — многое зависит от того, превращает ли компания ее в четкую постановку целей и поддержку сотрудников или просто начинает требовать от них больше.
«Нас оценивают не за усилия»: как компании закручивают гайки
Однако в ряде крупных компаний переход принимает именно жесткую форму. В Nestlé новый CEO Филипп Навратил заявил, что хочет сделать компанию быстрее, гибче и смелее в принятии решений. Для этого сотрудников должны оценивать по единым ключевым показателям, а компания намерена сохранять прежде всего тех, кто показывает результат. «Мы будем беспощадны в оценке наших талантов, наших людей», — заявил Навратил инвесторам.
В компании одновременно меняется система материального стимулирования. Сотрудники с самой низкой оценкой могут получить лишь половину потенциального бонуса или остаться без него вовсе, тогда как максимальная выплата для лучших работников выросла со 130 до 150% целевого бонуса. Параллельно Nestlé объявила о сокращении 16 тыс. рабочих мест. Новый CEO пытается распространить на всю компанию более быструю, конкурентную и предпринимательскую культуру Nespresso — подход, который внутри компании называют своеобразной «неспрессоизацией» Nestlé.
Похожий разворот происходит в Unilever. CEO Фернандо Фернандес сделал финансовые показатели настолько важной частью корпоративной культуры, что, по его собственным словам, начинает встречи еще до приветствия с перечисления ключевых целей компании: рост объемов, улучшение структуры продаж и стабильное увеличение валовой маржи. «Это выглядит глупо, но очень важно для того, чтобы вся компания двигалась в одном направлении и каждый понимал, что действительно важно», — объяснял он.
Unilever также изменила систему управления эффективностью и вознаграждения. Компания заявляет о создании winning culture, где результаты должны заметнее влиять на оценку и выплаты: в последнем цикле оценки почти половина участников получила рейтинг существенно выше или ниже целевого уровня против примерно одного из шести раньше. В стратегии компании отдельно закреплены ориентация на результат, производительность, более высокая персональная ответственность и принцип Play to Win.
Жестче становится и подход технологических компаний. Meta (признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ) потребовала от менеджеров относить 15–20% сотрудников с наиболее слабыми результатами к категории below expectations. AT&T, одновременно возвращая сотрудников в офис на пять дней в неделю, объявила о переходе от культуры, основанной на иерархии и «семейных» нормах, к более конкурентной и ориентированной на рынок модели. А стартап Rilla пошел еще дальше: кандидатам заранее сообщили, что им не стоит подаваться на вакансии, если они не готовы работать в офисе как минимум 70 часов в неделю.
Amazon, Meta и Citi усиливают и непосредственно оценку результатов. Amazon в начале 2026 года попросила офисных сотрудников указывать в performance review от трех до пяти достижений, демонстрирующих конкретный impact их работы. Meta стала сильнее дифференцировать сотрудников по результатам и вознаграждать лучших, а CEO Citi Джейн Фрейзер сформулировала новую логику предельно просто: «Нас оценивают не за усилия, а за результаты».
Работать больше — не значит работать лучше
Жесткий менеджмент способен повысить производительность — по крайней мере на короткое время. Профессор организационного поведения London Business School Дэн Кейбл отмечает, что страх потерять бонус или работу — один из сильнейших мотиваторов. Он заставляет сотрудника концентрироваться на поставленной цели: «Если вам нужна эта цифра, я эту цифру вам обеспечу». Но у такой мотивации есть обратная сторона. Испытывая страх, люди меньше думают о потребностях клиентов и новых способах решать привычные задачи, а также реже делятся информацией с коллегами. Поэтому давление может помочь выполнить конкретный KPI, одновременно мешая инновациям.
Еще одна проблема возникает, когда компании начинают путать высокую производительность с высокой интенсивностью труда. CEO Betterworks Дуг Деннерлайн определяет hardcore work culture как принцип «работай не поднимая головы — и никаких оправданий». Такая культура предполагает долгие рабочие часы и постоянную доступность, а эффективность часто оценивается по внешним признакам: кто раньше пришел в офис и кто позже всех остается онлайн. «Некоторых людей интенсивность заряжает — она может создавать короткие всплески концентрации и ощущения срочности. Но как постоянный режим? Это неустойчиво», — говорит Деннерлайн. Последствиями становятся выгорание, снижение вовлеченности и текучесть сотрудников.
Вступайте в сообщество Школы управления РБК в Telegram или «Максе», чтобы общаться с руководителями из разных сфер, выстраивать нетворкинг и получать советы экспертов.
Поэтому ориентация на результат сама по себе необязательно означает жесткий менеджмент. Авторы Harvard Business Review предлагают модель performance-first management, в которой главная задача руководителя — помочь команде добиться результата, а не просто требовать работать больше. По данным Gartner, сотрудники, называющие своих менеджеров performance-first, в среднем выше оценивают свой опыт работы.
Деннерлайн проводит похожую границу: «В долгосрочной перспективе победят компании, которые оценивают результаты, а не часы и доверяют своим людям». Иными словами, высокая планка может повышать эффективность, но постоянные переработки, контроль и страх увольнения — совсем не обязательные условия для ее достижения.
Надолго ли вернулся жесткий начальник
Нынешний разворот стал возможен во многом потому, что изменился баланс сил на рынке труда. Во время пандемии дефицит кадров позволял сотрудникам диктовать работодателям условия, в том числе требовать удаленную работу и гибкий график. Теперь ситуация изменилась, и компании могут позволить себе более жесткие правила, даже понимая, что из-за них уйдет часть ценных специалистов. Эксперт по будущему труда Равин Джесутасан отмечает, что работодатели получили больше рычагов влияния на сотрудников, однако предупреждает: рынок труда цикличен, поэтому нынешнее преимущество компаний может оказаться временным.
Особенно это касается специалистов с дефицитными навыками. По мере распространения ИИ компаниям потребуется больше работников, способных использовать новые технологии, и борьба за таких людей может снова заставить работодателей предлагать гибкость. Поэтому сегодняшняя возможность диктовать условия еще не означает окончательного возвращения допандемийной модели управления.
Не все эксперты вообще считают, что бизнесу придется выбирать между заботой о сотрудниках и результатом. Авторы HBR предлагают скорее скорректировать сформировавшийся во время пандемии people-first management: поставить производительность на первое место, но сохранить поддержку сотрудников как инструмент достижения результата.
«Мы не должны забывать, что доверие, эмпатия и справедливость во многом определяют вовлеченность. Все необязательно должно сводиться к контролю», — говорит Деннерлайн. По его мнению, гибкость уже стала базовым ожиданием сотрудников, а лучшие специалисты не захотят полностью ею жертвовать. Поэтому нынешний разворот может закончиться не возвращением старого жесткого начальника, а появлением компромиссной модели: компании будут требовать больше результатов, но им придется искать способы получать их без постоянного давления и контроля.
По материалам Harvard Business Review, Business Insider, Finicial Times, The Economic Times, Fortune.

