Стратегия устаревает за полгода: какие обновления нужны компаниям
Если классические модели кризис-менеджмента не работают, выход — стратегическое обновление раз в 3–4 месяца. Как применить в малом бизнесе — пошаговым планом делится Алексей Улановский, МШУ «Сколково» (конференция «Антихрупкость»)

Фото: Андрей Любимов / РБК
Еще в 2020-м многие руководители в опросах говорили: «Это не первый мой кризис, третий или четвертый — те пережили, и этот переживем». Сегодня этот нарратив звучит гораздо реже. Потому что глубина и масштаб происходящего не позволяют опираться на прошлый опыт так, как раньше.
Это вообще свойство любого кризиса — он по определению новая ситуация, а значит, требует нового ответа. Но сейчас это ощущается острее: ко мне часто приходят с запросом «дайте формулу, «дорожную карту», что делать». И я вынужден признать: универсального рецепта нет. У каждой компании своя уникальная ситуация, а мы имеем дело со сложными, нелинейными процессами, где невозможно просто прописать алгоритм. Ответов не хватает ни у менеджеров, ни у исследователей, ни у консультантов и коучей.
Раз готовых ответов нет, ключевым оказывается не набор инструментов, а то, как мы интерпретируем происходящее.
Что такое поликризис
Термин появился несколько лет назад в отчетах Всемирного экономического форума по рискам и кризис-менеджменту. Сегодня в научной литературе поликризис определяют как состояние, в котором несколько сильных разнородных кризисов переплетаются и накладываются друг на друга — усиливая друг друга и порождая синергетический эффект.
Это не абстракция и не локальная история. Есть индекс мировой неопределенности, который отслеживается по 140+ странам на основе анализа отчетов и упоминаний понятия «неопределенность». За последние десять лет он вырос на 300%, и график показывает резкий скачок именно в последние годы.
Почему классический кризис-менеджмент буксует
Классические модели кризис-менеджмента (одна из самых цитируемых — модель Ариена Боина) десятилетиями строились по одной логике: трехфазный цикл — подготовка, совладание с кризисом, возврат к нормальности.
Проблема в том, что эти модели линейны и не схватывают всей сложности реальных стратегических ответов — на практике это не одно решение (например, «уходим из бизнеса» или «расширяемся»), а постоянная петля изменений и сверки: изменила эта мера ситуацию или нет.
Но главная проблема — они не описывают состояние постоянных катаклизмов. Тот самый заключительный элемент, «возврат к нормальности», либо не наступает вовсе, потому что вы постоянно сталкиваетесь с новыми вводными, либо период нормальности настолько короткий, что компания даже не успевает его осознать как «снова заживем спокойно».
Срок жизни даже удачных стратегических решений резко сократился. Настроили бизнес-модель, полгода она хорошо работала — и снова все нужно менять из-за новых вводных.
Показательна смена самой метафоры стратегии. Если раньше речь шла о «стратегической позиции» (термин Минцберга и Портера), то сегодня в международной литературе все чаще используется слово renewal — стратегическое обновление. Компании по всему миру уже несколько лет живут в режиме, когда стратегию, приоритеты и фокус приходится пересматривать каждые несколько месяцев.
Что такое стратегическое обновление
Стратегическое обновление редко выглядит как радикальный поворот стратегии компании. Чаще это серия пересмотров базовых допущений топ-команды о бизнесе каждые три-четыре месяца.
К примеру, IT-компания каждые несколько месяцев пересматривает рынки, ценностное предложение и набор ключевых компетенций. Для этого каждые восемь—десять недель топ-команда отвечала на несколько ключевых вопросов. Какие наши ключевые допущения перестали быть верными? Какие возможности появились за последние два-три месяца? Какие решения стоит отменить, какие принять, какие оставить? (Модель Stop, Start, Continue.)
В целом стратегическое обновление может касаться пересмотра стратегического намерения, бизнес-модели, целевых рынков и клиентских сегментов, продуктового портфеля, распределения ресурсов, организационной структуры и процессов, технологий, партнерств и экосистемы, управленческих взглядов и способов обучения.
Здесь же — концепция динамических способностей Дэвида Тиса, одного из самых цитируемых теоретиков менеджмента: способность компании перестраиваться, переструктурировать и переориентировать ресурсы становится важнее даже удачного продукта. Продукт завтра может исчезнуть — например, его заменит искусственный интеллект. А умение быстро перераспределять ресурсы и быстро учиться — остается.
Отсюда и амбидекстрия — способность организации одновременно эксплуатировать то, что уже работает, и исследовать, внедрять новое. Раньше это было роскошью. Сейчас — необходимость.
Организация как система: внешние и внутренние кризисы
Поликризис — понятие макроуровня: страна переживает одно и то же, но разные организации внутри нее реагируют по-разному на COVID, санкции или экономический спад.
Если смотреть на уровне компании, полезнее всего типология внешних и внутренних кризисов.
-
Внешний кризис— все, что происходит за пределами компании и не зависит от нее: санкции, экономический спад, бедствие. Он затрагивает логистику, людей, требует реакции. Здесь на первый план выходят координация действий, скорость реагирования и обеспечение безопасности — особенно если под угрозой жизнь сотрудников или инфраструктура.
-
Внутренний кризис — дефект продукции, плохой сервис, скандал, неудачное высказывание CEO, попавшее в СМИ. Здесь ключевую роль играет уже не скорость перестройки, а коммуникативный, риторический ответ: что говорят первые лица, совет директоров, топ-менеджмент.
Отдельная плоскость — острые и ползучие кризисы (creeping crisis). В острой ситуации важна быстрая реакция. В ползучей — важнее долгосрочная перспектива: ресурсов и терпения должно хватить не на спринт, а на марафон. И то, с чем мы имеем дело сейчас, — это именно длинный, ползучий кризис.
Как отличить временный хаос от сигнала менять бизнес-модель
Есть два главных критерия. Первый — реакция стейкхолдеров: если заказчики, инвесторы, акционеры бьют тревогу, это признак кризиса. Второй, более прикладной для предпринимателей — денежный поток (cashflow). Если у компании запас хода на один-два месяца, это значит, что острая фаза кризиса уже наступила и, скорее всего, вы ее проспали.
Хороший показатель того, что вы действительно в кризисе, а не просто тревожитесь, — срочность. Если есть соблазн впасть в спячку и переждать, вероятно, кризиса как такового еще нет: находясь в нем по-настоящему, «залечь на дно» попросту невозможно — слишком высока цена промедления.
Умное выжидание — это не бездействие, а сбор данных, наблюдение, подготовка плана Б. Но времени на раскачку в любом случае немного.
Три вопроса, которые стоит задать себе, вырабатывая сценарий управления кризисом
-
Насколько срочно то, что происходит?
-
Кто из стейкхолдеров страдает больше всего и чье внимание/переговоры требуют приоритета?
-
Что я вообще могу сделать — не сводя все разнообразие возможных решений к одному (частый соблазн для компании — сразу думать только о сокращениях)?
Важный первый шаг еще до этих трех вопросов — признание кризиса. Отрицание или попытка не замечать проблему — путь к худшему исходу; это подтверждают и наблюдения за людьми, пережившими экстремальные обстоятельства.
Виктор Франкл писал о «трагическом оптимизме» — позиции, которая принимает тяжесть реальности («дела обстоят плохо»), но исходит из того, что бездействие сделает ее только хуже. Это не позиция «розовых очков», а осознанное решение действовать, несмотря на то что реальность трагична.
Вступайте в сообщество Школы управления РБК в Telegram или «Максе», чтобы общаться с руководителями из разных сфер, выстраивать нетворкинг и получать советы экспертов.
Может ли лидер показывать команде растерянность
Лидерство — это всегда балансирование между крайностями. Один из устойчивых мифов — что в кризис руководитель обязан быть директивным, уверенным, «на броневике». Практика, накопленная с 2020 года, говорит об обратном: важнее эмпатия, гибкость, готовность быстро воспринимать сигналы от команды, партнеров, клиентов — а не демонстрация самоуверенной стратегической позиции. Решение может оставаться за лидером, но оно должно приниматься коллегиально, на основе быстрого сбора людей и информации.
Показывать растерянность — допустимо, особенно в острой ситуации (ЧП, несчастный случай, гибель людей): плакать, проявлять эмоции — нормально, это часть человечности лидера. Но и здесь есть своя мера. Это как с детьми и взрослыми: если родитель в сложной ситуации выглядит потерянным, ребенку становится еще тяжелее — он и так напуган. Лидер, который постоянно приходит к команде растерянным и подавленным, подрывает ее опору. Быть искренним и проявлять уязвимость — да, но не жить в этом состоянии постоянно.
С чего начать строить план выхода из кризиса в небольшой компании
1. Быстро составить максимально полную картину кризиса. Что произошло, что изменилось во внешней среде, какие последствия уже случились. Отделить факты от интерпретаций и прогнозов. Это фактически работа по sensemaking — приданию смысла, одна из центральных компетенций кризисного лидерства.
2. Выделить несколько критических зависимостей. Определить три—пять вещей, потеря которых способна обрушить бизнес: конкретный клиент, поставщик, рынок, сотрудники, технология, канал продаж, финансирование. Это позволит понять, на что в первую очередь направить ограниченные ресурсы и какие зависимости необходимо срочно снизить, компенсировать или защитить.
3. Определить горизонт выживания. Сколько у компании реально есть времени? Денежный поток, обязательства, дебиторка, кредиторка, доступ к финансированию, критические поставки и клиенты. Для небольшой компании это важнейший вопрос, потому что «жирок» у нее гораздо меньше, чем в больших корпорациях.
4. Сделать ревизию решений: прекратить, начать, продолжить. Полезная модель Stop, Start, Continue — в ней удобно проводить пересмотр своих антикризисных действий и решений. Какие продукты, клиенты, рынки, процессы и проекты больше не имеют смысла в изменившихся условиях?
5. Сформировать несколько сценариев действий, а не один «антикризисный план». Например: сохранить бизнес в сжатом виде, переориентировать его на другой сегмент, изменить бизнес-модель, временно перейти в режим сжатия-защиты и ждать изменения условий.
6. Поговорить с ключевыми стейкхолдерами до принятия окончательных решений. Именно стейкхолдеры определяют наличие кризиса. Клиенты, сотрудники, поставщики, партнеры, инвесторы/кредиторы. Важно не просто «сообщить им решение», а выяснить, что изменилось с их стороны и какие ресурсы или ограничения они могут создать.
7. Запустить короткий цикл пересмотра мер. Принять несколько решений на ближайшие одну-две недели, определить индикаторы, по которым будет понятно, работают ли они, и заранее договориться, когда стратегия будет пересмотрена. Это уже переход от кризисных ответов к «стратегическому обновлению», о котором мы говорили.

