«Тактическая нищета»: как бизнес имитирует нехватку денег ради выгоды
Иногда за разговорами о тяжелых временах таится не борьба за выживание, а перераспределение прибыли в пользу собственников. Как отличить реальный кризис от «тактической нищеты», рассказывает Индира Тогузова (Финансовый университет при правительстве РФ)
Фото: Андрей Любимов / РБК
Этот материал входит в раздел «РБК Образование», где мы рассказываем, как развивать навыки, принимать взвешенные решения и двигаться по карьере осознанно.
Школа управления РБК — образовательный проект медиахолдинга, ориентированный на развитие руководителей. Встречаемся каждый четверг в 19:00 на онлайн-событиях, где вместе решаем сложные управленческие задачи.
С темами и спикерами можно познакомиться здесь.
В кризис менеджеры и акционеры крупных компаний порой намеренно преувеличивают финансовые трудности. У такой стратегии уже появилось название — «тактическая нищета».
Разберемся, зачем используется такая стратегия и как ее распознать.
Жестокая статистика: откуда берется почва для манипуляций
Почву для манипуляций создает сочетание трех факторов: дорогих денег, слабого спроса и стагфляционных рисков.
2025 год запомнился жесткой политикой Центробанка. Cредняя ключевая ставка за год вышла на уровень 19,2%. Только в декабре регулятор наконец опустил ее до 16%, но кредиты все равно остались дорогими. Прогноз на 2026 год — 14–14,5%, что все еще заметно выше нейтрального коридора (7,5–8,5%). Инфляция к декабрю составила 5,6%, а среднегодовая разогналась до 8,7%.
Промышленность тоже оставалась под давлением. Индекс PMI обрабатывающих производств к январю 2026-го уже восемь месяцев подряд держался ниже 50 пунктов — а это граница между ростом и спадом, следует из данных S&P Global.
Опросы РСПП указывали на ухудшение ситуации в бизнесе. В третьем квартале 2025 года 40% компаний жаловались на неплатежи со стороны контрагентов; годом ранее таких было 25–27% — рост почти в полтора раза.
На этом фоне 74% предприятий заявили, что будут резать расходы, почти 39% почувствовали падение спроса, а почти треть — 30% — пожаловалась на нехватку оборотных средств.
Скрытые намерения: зачем компании прикидываются «нищими»
Цифры создают тревожный фон, но вместе с тем играют на руку недобросовестным акционерам и менеджерам. Они могут использовать кризис как прикрытие. Разберем, для чего это делается.
— Налоговая оптимизация
Среди самых распространенных способов — искусственное завышение себестоимости через фиктивные расходы или сделки с аффилированными и подставными компаниями.
Например, производственная компания заключает договор с фирмой-однодневкой на оказание «консультационных услуг» на 50 млн руб. в год. На практике услуги не оказываются, но документы оформлены корректно и расходы проходят по отчетности. В результате компания завышает себестоимость, снижает налогооблагаемую прибыль и получает около 12,5 млн руб. экономии на налоге на прибыль. Дополнительно схема позволяет уменьшить платежи по НДС еще примерно на 10 млн руб. В сумме необоснованная налоговая выгода может достигать 22,5 млн руб.
— Давление на контрагентов ради скидок и отсрочек
Пример: покупатель имитирует кассовый разрыв и под угрозой заморозки закупок выбивает скидку 15% на партию 30 млн руб., экономя 4,5 млн руб., притом что его счета не заблокированы, а деньги лежат на депозите под 18%. Если в ход идут поддельные документы, это уже ст. 159 УК РФ (мошенничество).
— Оправдание операционных провалов
Пример: розничная сеть за год открыла три новых магазина в локациях с низким трафиком, инвестировав в них 120 млн руб. Ожидаемой выручки нет, проект убыточен. Вместо признания ошибки в выборе локаций, руководство объявляет: «рынок падает, все экономят». Кризис становится ширмой, за которой исчезают персональная ответственность топ-менеджеров и качество их управленческих решений.
— Снижение расходов на персонал
Пример: руководитель собирает коллектив, рисует мрачные графики падения продаж, говорит о необходимости затянуть пояса — и объявляет о заморозке зарплат и отмене бонусов.
В этом и заключается суть «тактической нищеты»: большая кризисная статистика используется как оправдание для локальных манипуляций.
Тяжелое финансовое положение и «тактическая нищета»: как отличить одно от другого
Отличить системный кризис от спектакля, который менеджеры и акционеры разыгрывают ради выгоды, помогут следующие маркеры.
Подлинный кризис
Реальные финансовые трудности, как правило, системны и видны в документах:
— Нарушение ковенантов и блокировка счетов
Блокировка расчетного счета по ст. 76 НК РФ из-за неуплаты налогов лишает компанию возможности проводить платежи, в результате чего она перестает рассчитываться с поставщиками и выплачивать заработную плату. На этом фоне формируются просрочки по основному долгу свыше 90 дней, что уже может трактоваться как признак начала процедуры банкротства. Одновременно усиливается давление со стороны кредиторов из-за нарушения финансовых ковенантов, а отказ банка в реструктуризации повышает риск отзыва кредитной линии, окончательно обостряя дефицит ликвидности.
При этом во многих случаях речь идет о технических отклонениях, которые банки учитывают в рамках нормального переговорного процесса. Например, превышение ковенанта долг/EBITDA на уровне 2,9 при лимите 3,0 обычно рассматривается как несущественное — кредиторы могут закрыть на это глаза или предоставить так называемые ковенантные каникулы. Аналогичная ситуация характерна для сезонного бизнеса, где показатели временно ухудшаются в межсезонье (например, у строительных или сельскохозяйственных компаний), но при этом бизнес-модель остается устойчивой, а условия кредитов пересматриваются в рабочем порядке без признаков системного кризиса. Компания договаривается с банком о новых условиях до наступления дефолта. Например, девелоперская компания в 2024 году нарушила ковенант по соотношению долга к EBITDA из-за переноса сдачи двух домов на следующий квартал. Банк взыскание не начал — дал отсрочку на шесть месяцев под повышенную ставку. Бизнес остался устойчив, дома сданы, кредит погашен.
— Отрицательная операционная прибыль
Убыток сохраняется четыре-шесть кварталов подряд вне сезонных факторов, одновременно фиксируется отрицательная EBITDA (то есть компания не генерирует операционный денежный поток даже до учета амортизации), а также отрицательный свободный денежный поток, при котором фактический отток денег подтверждает «бумажный» характер убытков.
При этом важно отделять такие ситуации от инвестиционной стадии развития бизнеса: в циклических отраслях и капиталоемких проектах разовые списания и длительная отрицательная прибыльность могут быть частью стратегии роста. Например, финтехстартап может несколько лет показывать отрицательную операционную прибыль, активно инвестируя в продукт и маркетинг. Однако для зрелого бизнеса, например сети продуктовой розницы, два года подряд отрицательной операционной прибыли уже, как правило, указывают не на стратегию развития, а на системную несостоятельность модели.
— Хронические кассовые разрывы
Компания не может платить по счетам несколько месяцев подряд, просроченная кредиторская задолженность растет, поставщики требуют предоплату.
Краткосрочные кассовые разрывы (две-три недели) могут быть нормой для сезонного бизнеса или компаний с доступом к кредитной линии.
— Отсутствие «подушки безопасности»
У компании нет резервов хотя бы на один-два месяца работы и нет доступа к кредитам, а собственник не готов вкладывать в бизнес личные средства.
Если компания работает в отрасли с высокой оборачиваемостью капитала, например в продуктовой рознице, либо имеет согласованную с банком возобновляемую кредитную линию, краткосрочный дефицит ликвидности сам по себе еще не свидетельствует о системном кризисе.
Ни один из перечисленных маркеров сам по себе не является приговором. Сигнал превращается в крик о помощи, когда несколько показателей ухудшаются одновременно и держатся на опасном уровне несколько кварталов подряд.
Маркеры «тактической нищеты»
Теперь разберем основные признаки «тактической нищеты».
— Разрыв между заявлениями менеджмента и реальными действиями
Если собственник требует от сотрудников «затянуть пояса», но при этом сам выводит дивиденды или покупает ликвидные активы на фоне падения бизнеса, это манипуляция.
Пример: сеть региональных магазинов (десять точек) объявила о заморозке зарплаты и отмене квартальной премии «из-за падения продаж на 25%». При этом владелец купил два коммерческих помещения под новую аренду за 45 млн руб. Рост свободного денежного потока — 18% против сокращения ФОТ на 12%. На словах — кризис, а на деле — расширение активов.
Вступайте в сообщество Школы управления РБК в Telegram или «Максе», чтобы общаться с руководителями из разных сфер, выстраивать нетворкинг и получать советы экспертов.
— Структурные искажения в балансе и динамике активов
Один из способов выявления потенциальных манипуляций — анализ финансовых коэффициентов и структуры отчетности. В частности, в рамках модели Мессода Бениша можно отслеживать аномальный рост показателей, связанных с дебиторской задолженностью и качеством активов. Например, если индекс дневных продаж в дебиторской задолженности устойчиво превышает 1,1, это может указывать на опережающее признание выручки без реального поступления денежных средств. Параллельно ухудшение качества активов и рост сомнительных позиций в балансе могут сигнализировать о попытках «размыть» проблемные активы через учетные операции.
— Разрыв между прибылью и денежным потоком
Отдельный пласт анализа связан не со структурой баланса, а с движением денежных средств. Даже при росте чистой прибыли компания может испытывать дефицит ликвидности, а формально убыточный бизнес — обладать устойчивым денежным потоком. Например, производственная компания среднего размера могла показать убыток по РСБУ, однако операционные показатели — закупки сырья, загрузка мощностей, численность персонала — указывали на рост фактической деятельности. Проверка выявила, что часть выручки была выведена через беспроцентный заем аффилированному лицу. В таких случаях отчет о прибылях и убытках не отражает реального движения денег и требует сопоставления с денежными потоками и операционной деятельностью.
— Давление на руководство и персонал
Собственники давят на менеджмент для достижения «хоть какой-то прибыли» любой ценой, создавая почву для будущих махинаций, или требуют от сотрудников войти в положение бизнеса, одновременно шикуя на публичных мероприятиях. Пример: логистический оператор в течение года отказывал сотрудникам в индексации и сокращал соцпакет. При этом генеральный директор публиковал в закрытом телеграм-канале фото с отдыха на Сейшельских островах и покупку автомобиля премиум-класса. Через четыре месяца ключевые логисты и IT-специалисты уволились и перешли к конкуренту.
Главный вопрос: действительно ли бизнесу не хватает денег? Если денежные потоки остаются стабильными и даже растут, а фонд оплаты труда падает, речь идет не о выживании, а о перераспределении средств в пользу собственников.
— Действия менеджеров и акционеров
Если в компании действительно плохая финансовая ситуация, менеджмент ищет пути реструктуризации, идет на диалог с кредиторами, показывает «плохие», но реальные цифры. Собственник либо докладывает свои деньги в кассу, либо продает активы, чтобы спасти дело.
Манипуляторы же скрывают данные, блокируют доступ к первичным данным и давят на эмоции.
Подводя итог, «тактическая нищета» сама по себе — не преступление, но только пока за ней не следуют невыплата зарплаты, подложные документы, налоговые манипуляции или мошенничество.