Минус $100 млрд: почему сокращается трансграничное кредитование России

Фото: Reuters/Pixstream

Трансграничное кредитование в адрес резидентов России за последние три года (март 2016 года к марту 2013-го) сократилось почти на $100 млрд, говорилось в квартальном отчете Банка международных расчетов (БМР), вышедшем в середине сентября. Речь идет о совокупной задолженности российских резидентов (включая банки и нефинансовые корпорации) по всем возможным инструментам (займы, долговые ценные бумаги, депозиты) перед банками 30 стран, представляющих данные в БМР.

На конец марта 2016 года (последние доступные данные БМР) этот показатель сокращался десятый квартал подряд, до $88,4 млрд. С поправками на валютные курсы (российская задолженность номинирована в разных валютах, в основном в долларах и евро) кредитование упало на $96 млрд с конца марта 2013 года, следует из статистики БМР. Почему это произошло и каковы последствия для российской экономики?

Санкции повлияли

Значительный вклад в уменьшение кредита из-за рубежа внесли санкции. Секторальные ограничения, которые лишили российские компании доступа к долгосрочному финансированию, действуют с середины 2014 года. Крупные отечественные банки больше не могут заниматься перекредитованием — они лишились доступа к дешевым кредитам, которые затем выдавали по более высоким ставкам, отмечает заведующая департаментом мировых финансов Финансового университета при правительстве РФ Елена Звонова. Занимались этим в основном крупные кредитные организации — Сбербанк, ВТБ, Альфа-банк, ВЭБ, Промсвязьбанк, указывает она.

Банки, не входящие в европейские и американскую юрисдикции, просто боятся кредитовать российский бизнес, потому что не хотят иметь проблем с регуляторами в США, добавляет заведующий кафедрой прикладной макроэкономики ВШЭ, партнер Matrix Capital Евгений Гавриленков. Снижение российского ВВП длится уже шесть кварталов подряд, вследствие чего падают и аппетиты стран-кредиторов. «Если раньше они видели некую подпорку с точки зрения кредитоспособности российских заемщиков в виде растущей экономики, то сейчас этого нет», — говорит Гавриленков.

Нет спроса на займы

Впрочем, Россия никогда кардинально не наращивала объем кредитов из-за рубежа, и это «вполне естественно с учетом экономических реалий» страны, считает эксперт. Трансграничное кредитование может увеличиться в случае роста российской экономики. По оценке Банка России, ВВП в следующем году вырастет на 0,5–1%, а в 2018 и 2019 годах — на 1,5–2% ежегодно.

Некоторые банки, нефтяные и металлургические компании в предыдущее десятилетие брали кредиты из-за рубежа под приобретение активов за границей, напоминает Гавриленков. Однако после введения санкций «этот процесс резко остановился», а потребность в займах для внешних сделок упала. Но не только санкции привели к падению объема международных кредитов. Оно началось еще в 2013 году, до введения ограничений (см. график). Причина — отсутствие спроса на займы, вызванное падением капитальных инвестиций, говорит старший аналитик «Уралсиба» Ольга Стерина.

Ненастоящие займы

Аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай считает, что операции трансграничного кредитования, отображаемые в статистике, в большинстве своем представляли собой «просто закольцованные сделки» внутри банковских групп. «Банки могли выдавать кредит под 0% и получить под 8%. Экономический смысл этой операции в том, чтобы вывести капитал», — говорит Порывай. Сокращение таких операций — следствие работы ЦБ, считает эксперт. Впрочем, среди трансграничных операций есть и значительная «здоровая часть», признает он, оговариваясь, что в последние годы она все равно снижается, потому что Россия чаще гасит долги, чем набирает новые.

Динамика трансграничного кредитования России разительно отличается от показателей Китая, ее крупнейшего партнера по БРИКС. С 2009 года Китай, по данным БМР, наращивал объем зарубежных займов, который достиг пика в сентябре 2014 года ($1,1 трлн) и только после этого начал снижаться. Как отмечается в докладе БМР, из-за большого объема кредитов, которые банки выдали корпоративному сектору, Китай как никогда близок к банковскому кризису.

До Китая далеко

«И у наращивания банковских кредитов в Китае, и у отсутствия или более замедленного роста в России одна и та же причина — прямые иностранные инвестиции», — говорит Звонова. Если в России они всегда были относительно низкими, то в китайскую экономику инвесторы вкладывали и в 1990-х, и даже после кризиса 2008–2009 годов. В Китай инвесторы продолжали верить до 2014 года, а вместе с их вложениями привлекались и банковские кредиты из-за рубежа, продолжает она, но с замедлением инвестиций их объем начал падать. По состоянию на март 2016 года объем трансграничной задолженности в Китае составляет $697,9 млрд.

Снижение трансграничного кредитования внесло свою лепту в сокращение инвестиций в России, говорит директор центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель. В 2015 году инвестиции в основной капитал в сопоставимых ценах уменьшились на 8,4% — крупнейшее сокращение с 2009 года, по данным Росстата. «Поскольку в Европе продолжается количественное смягчение, ставки там нулевые, отрицательные или небольшие. Многие [российские] инвесторы могут начать брать займы даже с учетом всех нюансов, чтобы получить хоть какую-то доходность», — резюмирует Гавриленков.

При участии Ивана Ткачева