Падение экономики⁠, 20 мая 2015, 14:59

Промпроизводство в России рухнуло до минимума 2009 года

Рекордное падение промпроизводства в апреле на 4,5% не стало неожиданностью — оно обусловлено фундаментальными показателями и будет продолжаться в ближайшие месяцы, считают аналитики

Фото: ТАСС

Падение промпроизводства в апреле на 4,5% в годовом выражении стало максимальным с октября 2009 года, по данным агентства Интерфакс. В первом квартале снижение было гораздо более умеренным: на 0,6% в марте, на 1,6% в феврале, а в январе промышленность даже росла на 0,9%, по данным Росстата.

Показатель падения промпроизводства, очищенный от сезонного и календарного факторов, составил 1,6% в апреле к марту после роста на 0,4% в марте, снижения на 0,8% в феврале и на 2% в январе. Существенное падение в апреле было зафиксировано в добывающей промышленности — на 7,2%.

«В ближайшие месяцы я жду такого же уровня», — сказал РБК замдиректор института «Центр развития» ВШЭ Валерий Миронов. Обвала на 8%, «как в 2009 году», он вместе с тем не предвидит: «Тогда были большие запасы и сильный перегрев экономики, сейчас таких запасов нет», — отмечает эксперт.

rbc.group

В целом данные за апрель неожиданными назвать нельзя, говорит он. «Наш действующий прогноз по динамике ВВП гораздо хуже — в районе 5% падение по году, ЕБРР тоже говорит о 4,5% (прогноз улучшен в мае с 4,8% в январе), оптимизм не превалировал до выхода этих данных», — отметил Миронов.

rbc.group

Первый вице-премьер Игорь Шувалов, правда, заявлял на прошлой неделе, что российская экономика не находится в кризисе. Худший сценарий не реализовался, заявил он, поэтому пора переходить к «повестке развития».

«Правительство формирует ожидания — у них работа такая, говорить, что кризис закончился», — отмечает Миронов, однако объективные факторы этого пока не подтверждают. Среди них и обескровливание реального сектора с точки зрения погашения долгов. «С 1 июля долги сократились гораздо сильнее, чем в ходе последнего кризиса», — отметил он.

Отток денег сильнее из-за санкций, более сильного падения курса и более продолжительного снижения нефтяных цен, полагает эксперт.
Кроме того, кончился ажиотажный спрос, который отмечался в конце прошлого — начале этого года в связи с резким удорожанием товаров. «Раньше это стимулировало промышленность. ВВП упал в первом квартале почти на 2%, а промышленность падала медленнее. А сейчас начинает проявляться реальный кризис, выходим на тот уровень падения, который может быть», — говорит он.

«Пока рецессия продолжается», — соглашается советник Института современного развития Никита Масленников. Он так же, как и Миронов, не удивляется апрельскому падению промпроизводства. «Неожиданной была скорее стабилизация в начале года, потому что показатели не указывали на устойчивость стабилизационного периода — не было ощущений прироста спроса», — отмечает он.

В апреле наметилась тенденция к снижению цен производителей, значит ощущения промышленников по сжатию спроса надолго, говорит эксперт. А когда падение инвестиций, «по самым оптимистичным оценкам, втрое больше, чем падение ВВП, это показатель того, что есть серьезные структурные ограничения и с точки зрения загрузки и состояния рынка труда», заметил он.

На инвестиции, в свою очередь, влияет сжатие спроса и ограничение доступности кредитов. Позитивно может сказаться последнее решение ЦБ по снижению ставок, но результат будет виден «через лаг в 2–3 месяца». «Поэтому правы те аналитики, которые прогнозируют более глубокий спад во втором квартале, чем в первом, и по ВВП и по другим показателям», — заключает Масленников.

Апрельские оценки самих руководителей предприятий повторили низкие значения прошлого месяца, по данным НИУ ВШЭ. «В апреле продолжилась негативная тенденция ухудшения финансовой составляющей (собственные финансовые ресурсы и прибыль) предприятий и сокращения численности занятых», — говорится в материале, распространенном в середине мая.