Лента новостей
Суд в Киеве третий раз за неделю вынес решение в пользу Коломойского Бизнес, 06:04 «Сент-Луис» обыграл «Виннипег» и пробился во второй раунд Кубка Стэнли Общество, 05:59 Илон Маск на русском обсудил с подписчиками инопланетян Технологии и медиа, 05:18 Число жертв обрушения двух домов в Рио-де-Жанейро достигло 22 человек Общество, 04:48 Разведывательный корабль ВМС Британии вошел в Черное море Политика, 04:04 Умершую в России вдову Слободана Милошевича похоронили в Сербии Общество, 03:58 В ДНР сообщили о гибели 23-летней ополченки во время атаки ВСУ Политика, 03:13 Times узнала детали готовящейся попытки отправить Терезу Мэй в отставку Политика, 02:44 Полиция задержала подозреваемого в обстреле двоих подростков в Москве Общество, 02:29 Телефонные террористы «заминировали» 18 торговых центров в Киеве Общество, 01:59 Два гола Радулова помогли «Далласу» победить «Нэшвилл» в матче плей-офф Общество, 01:33 Суд в Киеве отказался снять Зеленского с выборов Политика, 01:06 Второй тур выборов президента Украины стартовал на участке в Австралии Политика, 00:47 Представитель армии Хафтара заявил о тяжелых боях на подступах к Триполи Политика, 00:10
Экономика ,  
0 
Всемирный банк рассказал о неоправдавшихся надеждах глобализации
Финансовая глобализация не оправдала всех надежд, оценил Всемирный банк. Рост денежных потоков из богатых стран в бедные во многом оказался техническим, а получающие инвестиции из-за рубежа больше страдают от «иностранных шоков»
Фото: Yuya Shino / Reuters

Финансовая глобализация, начавшаяся в 1970-х годах, повлекла за собой не только плюсы: многие компании от нее ничего не выиграли, а зависимость государств от внешних шоков выросла. Об этом пишут экономисты Всемирного банка Серхио Шмуклер (Sergio Schmukler) и Факундо Абрахам (Facundo Abraham) в своей работе «Финансовая глобализация: стакан наполовину пуст?», опубликованной на сайте международного института.

Технический позитив

Первая проблема — поведение инвесторов. Согласно стандартным экономическим моделям, финансовая глобализация должна вести к тому, что ресурсы направляются из более богатых в более бедные страны, способствуя росту инвестиций, ВВП и, как следствие, уровня жизни. Однако такие ожидания оправдались не до конца. Частично переток капитала в более бедные страны объяснялся расчетами банков (до кризиса 2008–2009 годов, когда они решили снизить внешние риски и «вернуть деньги обратно домой»). Свою роль в росте финансовых потоков мог сыграть carry trade (заработок на разнице процентных ставок), но этот механизм ведет к росту уязвимости валют, указывают авторы. Еще один фактор — избежание налогов (международные корпорации стали использовать свои зарубежные подразделения для вывода прибыли в страны с более низкими налоговыми ставками).

Теоретически финансовая глобализация, как определяют ее авторы, устраняет ограничения по движению капитала и укрепляет связи между экономиками государств. Но все указанные примеры говорят о том, что она «может иметь меньше общего с чистым финансированием бедных стран богатыми, чем первоначально предполагалось», приходят к выводу во Всемирном банке. Финансовая глобализация объясняется скорее диверсификацией активов, уточняют они. Предоставляя иностранным инвесторам возможность покупки внутренних активов, а собственным резидентам — возможность инвестировать за рубеж, «страны увеличивают свою подверженность иностранным шокам», считают экономисты Всемирного банка.

Важной движущей силой трансграничных потоков капитала выступают компании, выпускающие ценные бумаги, которые торгуются за рубежом и покупаются иностранными инвесторами. В теории глобализация должна привести к тому, что различия между международными и внутренними рынками сотрутся. Но в действительности рынки капитала «глобализируются» медленнее ожиданий, указывают эксперты: «Лишь немногие фирмы имеют доступ к международным рынкам, особенно фирмы в развивающихся странах». «За границу» чаще выходят компании из страны с более качественными макроэкономическими условиями и высоким уровнем жизни. Кроме того, издержки для выхода на международные рынки для небольших компаний высоки, а зарубежные инвесторы обладают не всей информацией о них и к тому же предпочитают вкладываться в бизнес, который близок к ним в культурном отношении и использует тот же язык — из-за «культурной предвзятости» инвесторы предпочитают бумаги заведомо более известных фирм.

Авторы доклада не анализируют последствия финансовой глобализации для конкретных стран. Россия, несмотря ни на что, получила от нее больше выгод, чем недостатков, рассуждает научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Высшей школы экономики (ВШЭ) Марсель Салихов. Высокие темпы роста ВВП до 2008 года частично были связаны с ценами на нефть, но большой вклад внес именно приход иностранных инвесторов, напоминает он: «Если бы не было притока капитала, положительный шок от цен на нефть оказал бы меньшее воздействие на экономику». Но есть и дополнительные риски — приток капитала всегда может смениться оттоком, признает Салихов, невозможно привлекать внешнее инвестирование​​​, не становясь частично зависимым от него.

Воспользоваться всеми преимуществами глобализации России мешают санкции, введенные в 2014 году. Для многих компаний рынок зарубежного капитала закрыт, и даже с учетом того, что зачастую они могут обойти эти ограничения, издержки уже выше, привлечение средств не обходится настолько дешево, как раньше, говорит Салихов. «Поток прямых иностранных инвестиций практически встал», — отмечает эксперт.

Подвели предубеждения

Наконец, повысить эффективность рынков капитала должны международные институциональные инвесторы (пенсионные фонды, страховые компании, инвестфонды) — у них длинный горизонт планирования, обеспечивающий стабильное долгосрочное финансирование, пишет Всемирный банк. Правительства разных стран должны конкурировать за привлечение их средств, что станет мотивацией для осуществления реформ.

Глобализация и правда способствовала тому, что институциональные инвесторы направили больше средств странам и компаниям, которые без открытости получили бы от них меньше внимания, но их роль все равно оказалась «более ограниченной» по сравнению с ожиданиями, рассуждают эксперты. Многие из них предпочитают вкладываться в небольшое число стран и фирм или концентрируют капиталы в государственных облигациях. Причины во многом те же, что и с обычными инвесторами: ориентированность на крупные компании и культурная предвзятость.

Как результат — вместо того чтобы играть стабилизирующую роль, институциональные инвесторы могут даже усугублять кризисы в странах, где они работают. В качестве примера во Всемирном банке приводят их инвестиционную стратегию — покупка акций компаний-«победителей» и продажа «проигравших», которая объясняется «поведенческими предубеждениями» и «чрезмерной реакцией на информацию». А кризис в стране, где работает институциональный инвестор, может побудить его вывести из нее деньги, тем самым еще больше ухудшая положение.