Верховный суд рассмотрит вопрос о взыскании долгов с детей банкротов

Фото: Александр Демьянчук / ТАСС

Дальневосточная сеть автозаправок «РН-Востокнефтепродукт» («дочка» «Роснефти») потребовала в суде взыскать почти 273,5 млн руб. с наследников контролирующего лица компании-должника, следует из определения Верховного суда.

Откуда появился долг

В 2015 году «РН-Востокнефтепродукт» передала нефтепродукты на хранение компании «Амурский продукт». Позже они были похищены, «Амурский продукт» обанкротился, а требования «дочки» «Роснефти» о взыскании убытков вошли в третью очередь реестра требований кредиторов.

В суде, согласно материалам дела, руководитель «Амурского продукта» Степан Руденко и свидетели заявили, что хищение организовал заместитель гендиректора компании Михаил Шефер. По мнению представителей «РН-Востокнефтепродукт», Шефер был контролирующим лицом компании-должника — фактически руководил бизнесом, был мужем родной сестры директора и учредителем аффилированных компаний.

Но Шефер погиб в автоаварии в ноябре 2015 года — уголовное дело о краже против него было закрыто, а взыскать с него убытки стало невозможно. Имущество предпринимателя унаследовали его супруга и двое сыновей.

Суд удовлетворил требования кредиторов взыскать долги с Сергея Руденко, но в привлечении к ответственности наследников Шефера суды трех инстанций отказали. Как отмечалось в решениях судов, долги «неразрывно связаны с личностью Шефера» и на его наследников не может быть возложена обязанность возмещать убытки.

Но кредиторы настаивают, что обязательства возместить долги возникли до открытия наследства и подлежали включению в наследственную массу. «Дочка» «Роснефти» подала кассационную жалобу в Верховный суд. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда рассмотрит ее 9 декабря.

РБК направил запрос в пресс-службу «Роснефти».

Можно ли взыскать долги с наследников

С 2012 по 2018 год число юрлиц, находящихся в процедурах банкротства, выросло на 41,5%, но лишь малая часть из них связана с экономическими проблемами, большинство банкротств — преднамеренные и направлены на списание долга, сообщила Федеральная налоговая служба. 70% должников-юрлиц входит в процедуры банкротства уже без имущества. Активы в среднем продаются в пять раз дешевле рыночной стоимости, и в результате кредиторам достается не более 4–5% задолженности.

Ни хронике, ни современной судебной практике неизвестны случаи, когда наследники недобросовестных бизнесменов были бы привлечены к субсидиарной ответственности, но такие попытки в судебных спорах встречаются регулярно, рассказал РБК руководитель практики «Сопровождение процедур банкротства» юридической компании «Лемчик, Крупский и партнеры» Давид Кононов.

Если должник был привлечен к субсидиарной ответственности до своей смерти, то этот долг должен перейти на наследников, отмечает партнер юрфирмы «Сотби» Антон Красников. Но этот вопрос законодательно не урегулирован. Из-за неопределенности в судебной практике встречаются два диаметрально противоположных подхода:

• Первый аналогичен делу «дочки» «Роснефти»: суды рассматривают обязательства как неразрывно связанные с личностью лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, и отказывают взыскать долги с наследников.
• Другой подход был сформирован в 2012 году, когда Верховный суд указал, что уплата компенсации, взысканной судом вместо убытков, причиненных при осуществлении предпринимательской деятельности, неразрывно не связана с личностью должника и может быть исполнена за счет имущества умершего должника его наследниками.

Каковы шансы взыскать долги

Мнение юристов о возможном исходе дела разделились. Шансы взыскать задолженность с наследников ничтожно малы, потому что семья бизнесмена вступила в наследство до того, как его привлекли к ответственности, отмечает Кононов. По его мнению, производство по заявлению кредитора вообще должно быть прекращено, учитывая, что во время рассмотрения заявления о субсидиарной ответственности бизнесмена уже не было в живых.

Привлечь наследников к субсидиарной ответственности получится, только если их признают контролирующим лицом компании-должника, считает главный юрисконсульт МЭФ PKF Наталья Абрамова. Однако ранее Верховный суд прямо указал, что человека нельзя признать контролирующим лицом только на основании родства с руководством компании.

Красников ожидает, что с высокой долей вероятности Верховный суд займет позицию кредитора.

В любом случае прямые иски к наследникам недобросовестных бизнесменов о субсидиарной ответственности еще не попадали на рассмотрение Верховного суда, отмечает Николай Покрышкин, партнер фирмы «Кульков, Колотилов и партнеры». «Удовлетворение иска напрямую к наследникам, которые не были контролирующими лицами бизнеса должника, — это в новинку», — пояснил Покрышкин.

Предстоящее определение Верховного суда должно сформировать единый подход к природе субсидиарной ответственности: является ли обязательство по уплате долгов неразрывно связанными с личностью привлеченного лица или нет. Кроме того, Верховный суд должен решить — зависит ли исход спора от того, предъявлено требование до или после смерти лица, привлекаемого к ответственности.