Росстат впервые рассчитал долю нефти и газа в российском ВВП

Фото: ПАО «Газпром нефть» / ТАСС

По итогам 2020 года доля нефтегазового сектора в валовом внутреннем продукте (ВВП) России составила 15,2%, снизившись с 19,2% годом ранее, сообщил заместитель начальника отдела произведенного ВВП Управления национальных счетов Росстата Павел Максимов (.pdf). Несмотря на значимость сектора для российской экономики, такой экспериментальный расчет произведен Росстатом впервые, статистический ряд с 2017 года опубликован в июне на сайте статслужбы (.xlsx).

Исходя из ВВП в текущих ценах за 2020 год (почти 107 трлн руб.), нефтегазовая отрасль ответственна за добавленную стоимость в размере 16,3 трлн руб.

В межстрановой перспективе показатель 15–20% — средний по миру для крупных нефтегазовых стран, отметила эксперт Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Екатерина Грушевенко. В США доля нефтегазового сектора составляет 8%, в Саудовской Аравии — 50%, в Норвегии — 14%, в Казахстане — 13,3%, в ОАЭ — 30%, в Канаде — менее 10%, перечисляет она.

Под нефтегазовым сектором в методологии Росстата понимаются предприятия, ведущие деятельность по добыче сырой нефти, природного газа и производству продуктов их переработки (первичный подсектор, на долю которого приходится около 72% всего нефтегазового сектора) и по производству товаров и услуг, связанных с добычей нефти и газа, их переработкой, транспортировкой и продажей потребителю, а также предприятия, осуществляющие вспомогательную деятельность (вторичный подсектор, около 28%). По некоторым кодам ОКВЭД вторичного подсектора долю добавленной стоимости, относящуюся к нефти и газу, приходилось определять косвенным методом: например, в железнодорожных грузоперевозках — пропорционально доле погрузки нефти и нефтепродуктов в общем объеме погрузки грузов.

Доля нефтегазового сектора в экономике была рассчитана путем деления суммы валовой добавленной стоимости сектора и налогов на продукты отрасли на размер ВВП. Основную долю таких налогов составляют экспортные пошлины на нефть, нефтепродукты и газ. В свою очередь, валовая добавленная стоимость нефтегазового сектора определялась как разность выпуска соответствующих предприятий и их промежуточного потребления.

До появления официальной оценки вклада нефтегазового сектора в ВВП приходилось ориентироваться на оценки экспертов. В 2000-х годах, по данным главы Экономической экспертной группы Евсея Гурвича, вклад нефтегазового сектора составлял в среднем около 20% ВВП, приводил оценки «Коммерсантъ». «Опубликованная Росстатом методика и ее выводы вполне сходятся с нашими собственными оценками статистического вклада нефтегазового сектора в ВВП», — сказал РБК главный экономист «ВТБ Капитала» Александр Исаков.

По словам Исакова, представленная динамика также согласуется со здравым смыслом: доля сектора меняется вместе с ценами нефти и нефтепродуктов. В прошлом году средняя стоимость международного эталона Brent в реальном выражении (в ценах 2020 года) находилась на самом низком уровне с 2003 года — $41,84, показывают данные британской компании BP.

Однако методику можно совершенствовать — очевидно, что «полный» (динамический) вклад нефтегазового сектора больше, заявил экономист ВТБ. Оценка расширенного вклада, возможно, требует расчета добавленной стоимости, которая создается секторами, обеспечивающими функционирование нефтегазового сектора, — от обработки (производства насосов и другого оборудования) до сектора образования, которое дает студентам навыки/человеческий капитал, необходимый для работы в секторе, рассуждает Исаков.

Методология Росстата выглядит адекватно, считает профессор финансов Российской экономической школы (РЭШ) Олег Шибанов. «Можно дискутировать, все ли составляющие включены, но первичное рассмотрение показывает, что проделана широкая и аккуратная работа», — сказал он.

Президент Владимир Путин в декабре 2020 года заявил, что Россия начинает «слезать с нефтегазовой иглы». Называть Россию «бензоколонкой» уже некорректно, подчеркнул Путин.

Интуиция подсказывает многим россиянам зависимость от нефтегазового сектора на 50–60%, но такое восприятие обусловлено скорее долей углеводородов в российском экспорте (в прошлом году впервые упала ниже 50% на фоне низких цен на нефть), говорит Шибанов. Сама российская экономика «гораздо более развитая, чем только добыча нефти и газа, — существенная часть ВВП генерируется в услугах, включая секторы питания и перевозок, здравоохранение, образование, другие госуслуги и так далее», заключает профессор РЭШ.