Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Хуснуллин объявил об отмене экономического форума в Ялте Экономика, 20:33
Патриарх Кирилл назвал отсутствие религии в школах причиной нападений Общество, 20:27
Друг познаётся в еде: кулинарные культуры России и Франции РБК и Ашан, 20:25
Тренер «Лестера» назвал сложным предстоящий матч со «Спартаком» Спорт, 20:11
В США разбился на взлете пассажирский самолет Общество, 20:04
На синей ветке метро Москвы произошло задымление в кабине поезда Общество, 19:47
«Маск может стать триллионером»: Morgan Stanley оценил перспективы SpaceX Инвестиции, 19:41
Представитель Дерипаски объяснил проводимые ФБР обыски Бизнес, 19:39
«Салават Юлаев» прервал восьмиматчевую победную серию «Трактора» в КХЛ Спорт, 19:33
В Совфеде оценили слова Эрдогана о зависимости от «горстки стран» Политика, 19:32
Новая нерабочая неделя, ФБР и обыск в доме Дерипаски. Главное за день Общество, 19:27
Экономисты оценили влияние антиковидных выходных на российскую экономику Экономика, 19:19
Похож на хвою: как выглядит новый смартфон Galaxy Z Flip3 5G РБК и М.Видео, 19:19
Власти Москвы обсудили введение QR-кодов для театров, музеев и стадионов Политика, 19:14
Экономика ,  
0 

Эксперты изменили оценку потерь для России от углеродного налога ЕС

Дополнительные издержки за десять лет могут достичь €34 млрд
Трансграничный углеродный механизм, предложенный Евросоюзом, может обойтись импортерам российской продукции в ЕС примерно в $5 млрд, оценили в консалтинговой BCG и призвали Россию в ответ создать собственный «углеродный рынок»
Фото: Сергей Бобылев / ТАСС
Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

После того как Еврокомиссия опубликовала проект трансграничного углеродного регулирования (ТУР, или углеродный налог), консалтинговая компания BCG оценила, какая финансовая нагрузка ляжет на импорт в Евросоюз товаров из России с большим углеродным следом. Годовые издержки импортеров российской продукции от европейского «механизма пограничной корректировки углеродных выбросов» (CBAM) к 2030 году могут достигнуть $3,5–6,3 млрд. Середина оценочного диапазона — $4,9 млрд.

Разность значений связана с тем, что углеродоемкость российских товаров, попадающих под регулирование, то есть объем в тоннах выбросов парниковых газов в расчете на тонну произведенной продукции, также оценивается BCG в диапазоне. Например, для удобрений — как 1,1–1,8 т CO2-эквивалента на 1 т продукции.

Год назад, когда проекта углеродного налога еще не было, BCG оценивала, что дополнительная нагрузка на поставки российских товаров в ЕС составит $3–4,8 млрд. В проект Еврокомиссии в итоге вошли только электроэнергия, цемент, удобрения, черные металлы и алюминий (и не вошли нефть, газ, уголь, цветные металлы, производство бумаги и стекла), за счет чего объем российского экспорта, попадающего под CBAM, снизился более чем вдвое. Но в новых расчетах BCG исходила из цены квот на выбросы в ЕС в $130 за тонну парниковых газов в 2030 году — по сравнению с прежним прогнозом лишь в $30. В этом году цена на СО2 в Евросоюзе выросла до $65 — с $23 в начале года.

Основная нагрузка — на черных металлах

Обновленные расчеты по углеродному налогу представила и компания КПМГ (есть у РБК). В оптимистичном варианте КПМГ среднегодовая финансовая нагрузка в отношении импорта российских товаров от введения CBAM составляет €1,55–3,41 млрд за период с 2026 по 2035 год. Соответственно, суммарные издержки импортеров от ввоза в ЕС российских товаров за период 2026–2035 годов составят от €15,5 млрд до €34,1 млрд, причем основная нагрузка ляжет на продукцию черной металлургии (железнодорожные рельсы, трубы, металлоконструкции, цистерны и т.д.) — от €10,3 млрд до €27,1 млрд.

Этот сценарий КПМГ наиболее приближен к опции, которую в самой Еврокомиссии называют предпочтительной (.pdf): она предполагает, что размер CBAM будет ежегодно увеличиваться и достигнет 100% к 2035 году — по мере сворачивания бесплатных квот на выбросы, распределяемых среди участников европейского углеродного рынка. КПМГ исходит из того, что цена на углерод в ЕС будет увеличиваться с €61 до €134 за 1 т CO2-эквивалента за период 2026–2035 годов.

BCG указывает, что в свои расчеты не заложила корректировку на бесплатное распределение квот в Евросоюзе, поскольку до конца неясен механизм его действия. Это означает, что с учетом этой «скидки» для импортеров углеродоемких товаров размер их издержек, скорее всего, окажется меньше, чем рассчитала BCG.

РБК ранее подсчитывал, что дополнительная нагрузка на импорт российских товаров, попадающих под предложенное углеродное регулирование ЕС, может составить от €1,1 млрд в год, однако исходил из консервативной цены углерода в €50 за 1 т — фактически текущей цены на рынке.

Суть проекта

Проект трансграничного углеродного механизма Еврокомиссия представила 14 июля. Импортеры цемента, удобрений, электроэнергии, железа и стали, алюминия обязаны будут покупать CBAM-сертификаты начиная с 2026 года (это и будет аналогом углеродного налога). Схема для импорта будет построена по модели действующей в ЕС системы торговли квотами на вредные выбросы (EU ETS). В механизм CBAM заложен потенциальный вычет для импортеров в том случае, если в стране происхождения товара уже уплачен национальный углеродный сбор. То есть, если в России будет создан механизм платы за углеродный след (сейчас его нет), то CBAM может быть уменьшен на эту сумму.

Непосредственное обязательство по покупке сертификатов будет лежать не на российских резидентах, а на компаниях, импортирующих соответствующую продукцию в ЕС, в том числе трейдерах, следует из проекта Еврокомиссии. Однако фактически конкурентоспособность российского углеродоемкого импорта уменьшится соответственно сумме налога, российский экспорт может сократиться (либо, например, компании-импортеры будут по договоренности переносить обязательство по уплате сбора на экспортеров). Кроме того, у целого ряда российских производителей металлов и удобрений в составе группы есть трейдеры, зарегистрированные за рубежом, которые в том числе поставляют российскую продукцию в Европу (Severstal Export, NLMK Trading, Uralkali Trading и т.д.).

BCG рекомендует российским властям внедрять собственный механизм углеродного регулирования — через углеродный сбор в бюджет или систему торговли квотами на выбросы. Кроме того, необходимо утвердить инструменты для фиксации и расчета выбросов, которые будут признаваться западными партнерами. Компаниям нужно думать о стратегиях декарбонизации, а государству — над диверсификацией экспорта, на первых этапах возможно также субсидирование стратегических традиционных отраслей под их обязательство сокращать углеродные выбросы, считает BCG.