Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
00 часов : 00 минут : 00 секунд
00 дней
Весь РБК Pro до -50%
Лента новостей
Лукашенко проводили из Зимбабве с почетным караулом и козлом. Видео Политика, 16:45
Как Российский ретейл развивает инклюзивные программы Партнерский материал, 16:42
Российский боксер сообщил о планах провести бой за титул чемпиона мира Спорт, 16:38
Военная операция на Украине. Главное Политика, 16:32
Бизнес способен на большее: как делать отчет для налоговой одной кнопкой РБК и СберБизнес, 16:32
Мурашко объяснил необходимость сохранять отношения России и ВОЗ Политика, 16:29
Вратаря «Спартака» дисквалифицировали за удар соперника клюшкой в лицо Спорт, 16:28
Киберпонедельник: скидка до -50% на «Весь РБК Pro»
Получите все возможности сервиса за полцены до 1 февраля
Купить со скидкой
Большинство волгоградцев не поддержали переименование города в Сталинград Общество, 16:24
РГГУ предложил ограничить доступ к написавшему диплом чат-боту ChatGPT Технологии и медиа, 16:20
Аналитики оценили влияние санкций на отделку жилья в Москве Недвижимость, 16:13
Регулятор напомнил о бесплатном возврате брака после случая с Wildberries Бизнес, 16:13
Государство как сервис. Объясняем на примере «Госуслуг» РБК и Ростелеком, 16:09
Военная операция на Украине. Онлайн Политика, 16:09
Американский индекс NASDAQ закончил январь рекордным за 21 год ростом Инвестиции, 16:08
Нефтяной кризис ,  
0 

Нефтяные компании просчитали стресс-сценарий при цене $30

Нефтяные компании просчитали стресс-сценарий на 2016 год при цене на нефть $30 за баррель, как им рекомендовало Минэнерго. Добыча не пострадает, но федеральный бюджет не досчитается $50 млрд, подсчитали эксперты
Нефтяные компании просчитали стресс-сценарий при цене $30

«Будем снижать инвестиции»

В январе 2016 года министр энергетики Александр Новак рассчитывает провести итоговое совещание с главами нефтяных компаний, где планируется обсудить в том числе экономику их проектов при низких ценах на нефть. Министр попросил нефтяников подготовить несколько стресс-сценариев, в том числе при цене на нефть «как минимум $30 за баррель», и просчитать последствия при такой цене. Об этом он рассказал на встрече с журналистами.

Новак напомнил, что себестоимость добычи нефти на традиционных месторождениях в Западной Сибири оценивалась в $3–5 при курсе 35 руб. за доллар, а при нынешнем курсе (70 руб. за доллар)  — вдвое меньше.

В четверг мировые цены на нефть отошли от 11-летних минимумов. Нефть марки Brent на торгах в Лондоне подорожала на 1,5%, почти до $38 за баррель, а среднегодовая составила около $50.

Большинство нефтяных компаний уже провели такие расчеты, рассказали РБК их официальные представители.

«Роснефть» просчитала экономику своих проектов при различных ценах на нефть, в том числе и $30 за баррель. «Мы не считаем этот сценарий основным, но при таком развитии событий будем снижать инвестиции», — сообщил РБК пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев, не уточнив размеров снижения. Он напомнил, что бюджет на следующий год в бизнес-плане компании просчитан при цене на нефть $45 за баррель. «И это консервативный сценарий», — подчеркнул он, рассчитывая, что цена на нефть может вырасти. 17 декабря совет директоров компании также утвердил план финансово-хозяйственной деятельности на 2016–2017 годы, который предполагает увеличение капитальных вложений на треть по сравнению с 2015 годом (650 млрд руб.). ​

Подъем со дна: в какую цену барреля верят нефтяные магнаты
Фотогалерея 
Вагит Алекперов,  основной владелец компании ЛУКОЙЛ

— Какой будет цена на нефть в ближайший год? 

— Мы считаем, что цена на нефть достигла своего дна в $59–60. Это тот уровень, ниже которого цена в ближайшее время, наверное, не снизится. Мы ждем, может, не резкого, но стабильного, консервативного роста в ближайшие три года. Но я не думаю, что в этот период цена достигнет $70 за баррель.

— Какой курс рубля при такой цене нефти был бы для вас оптимальным? 

— Мы не влияем ни на цену на нефть (на нее влияет мировое потребление), ни на курс рубля. Но для нас сегодня очень важна стабильность курса, его предсказуемость: инвестиционный цикл в нефтяной отрасли значительный, так что эти факторы ключевые. Я считаю, что тот коридор, в котором курс находится сегодня, — 50–57 руб. за доллар — он, наверное, сбалансирован. Цена $60–65 ограничила активные инвестиции в шельфовую нефть на территории США. Страны ОПЕК уже продекларировали, что уровень поддержки цен $60–65 за баррель их удовлетворяет. Все эти факторы говорят нам о том, что эта цена будет стабильной.

— То есть явный проигравший в противостоянии с ОПЕК — США?

— Никакого противостояния, по сути, не было. Надо учитывать, что страны ОПЕК добывают 30% от мировой добычи нефти, контролируют более 80% рынка сырой нефти, их влияние на нефтяные цены огромно. Скорее всего, предсказуемость действий стран ОПЕК будет влиять на нефтяные цены и в будущем. Участники ОПЕК смогли остановить огромный поток инвестиций в развитие нефтяных проектов в Соединенных Штатах: мы сейчас наблюдаем сокращение числа буровых установок, а шельфовая нефть без бурения быстро истощается. В то же время США — крупный потребитель и импортер нефти, поэтому здесь для страны уже положительный эффект проявляется.

— Вы давно и активно лоббируете доступ на шельф для независимых компаний и, кажется, близки к успеху. Будет ли ЛУКОЙЛ инвестировать в шельфовые проекты при нынешнем уровне цен и сколько готов в них вложить?

— Я буду уверен в том, что это решение принято, только когда оно пройдет все законодательные процедуры. Конечно, это нелогично — ограничивать собственные компании в возможности инвестировать в собственной стране. Должны быть равные условия для всех, особенно в такой тяжелый период, который мы сейчас наблюдаем. Но пока есть ограничения по инвестициям. Мы также понимаем, что в ближайшее время наши иностранные партнеры не смогут работать в Арктике. Нужно, конечно, привлекать национальный капитал, национальные компании для того, чтобы активно начать разрабатывать месторождения, которые могут быть открыты в Арктике.

— И все-таки когда и сколько? 

— Шельфовые проекты сами по себе имеют большой инвестиционный цикл. Допустим, мы на Каспии сделали первое открытие в 1995 году, а первую нефть получили в 2008 году, то есть инвестиционный цикл на шельфе составляет 7–15 лет от начала поиска до первой разработки. На разведку, если нам дадут такую возможность, мы готовы выйти очень оперативно. Сложно сказать, сколько денег потребуется. На каждом месторождении до начала разработки нужно пробурить как минимум три разведочные скважины. Это минимум $1 млрд. Компания готова эти деньги выделить на поиск месторождений. Мы готовы за счет того, что оптимизирует свои затраты за пределами Российской Федерации.

— Где будете брать деньги, с учетом того что влияние санкций чувствуют на себе все компании, даже те, которые непосредственно под них не попали? 

— Конечно, мы чувствуем сдержанность банков в выдаче кредитов. Но ЛУКОЙЛ всегда имел и сегодня имеет инвестиционный рейтинг. Мы два дня назад погасили свои еврооблигации на $1,5 млрд. Нам необходимы длинные деньги для нашего цикла. И сегодня эти сложности, конечно, могут ограничить возможности наших инвестиций. Мы чувствуем санкции: к примеру, наш партнер Total не стал реализовывать с нами проект по разработке нефти в Западной Сибири. Потихоньку это все, конечно, сказывается.

— Собираетесь ли возвращаться в Иран или участвовать, к примеру, в продаже иранской нефти? 

— В продаже иранской нефти мы точно не участвуем. Нам не предлагали, да мы и не заинтересованы вести торговые операции. Наш офис на территории Ирана работает, есть планы по изучению ряда провинций там, мы работаем активно с министерством нефти Ирана и с национальной нефтяной компанией. Мы уверены, что при снятии ограничений на территории Ирана у нашей компании будет конкурентное преимущество.

— Как вам кажется, при нынешней цене на нефть будет ли увеличиваться в нефтянке присутствие государства? Вы чувствуете для ЛУКОЙЛа такую угрозу? 

— Я считаю, присутствие государства в нашей отрасли и так чрезмерно. Особенно после того, как «Башнефть» стала государственной компанией. Я уверен, что сохранение конкурентной среды в России — это единственная реальная возможность для государства оценивать и затраты, и отдачу от отрасли, которая определяет и социальное развитие, и наполнение бюджета.

— Германа Грефа часто спрашивают, сколько банков должно быть в стране? А сколько нефтяных компаний? 

— Чем больше, тем лучше.

— Если «Башнефть» выставят на продажу, вы будете заинтересованы в этом активе? 

— Мы не рассматривали возможность покупки компании на территории России и не рассматриваем возможность того, чтобы нас кто-то приобрел. Таких сценариев нет. Мы развиваемся динамично как частная вертикально интегрированная компания, для нас сегодня открыт весь мир, компания ЛУКОЙЛ присутствует в 52 странах. Сейчас готовимся к инвестициям в Мексике, которая открывается после 60 с лишним лет, с тех пор как была национализирована местная нефтяная промышленность. Мы активно работаем в Западной Африке. Компания инвестирует в проекты, которые приносят наибольшую выгоду. Но мы все-таки считаем, что инвестиции на территории России наиболее приемлемы для ЛУКОЙЛа. Мы — российская национальная компания, мы знаем геологию, мы успешны в разведке. ЛУКОЙЛ — одна из немногих, которая каждый год компенсирует тот объем добычи, который производит

ЛУКОЙЛ просчитал различные сценарии: от роста до падения нефтяных цен. Как объяснял журналистам на прошлой неделе президент компании Вагит Алекперов, она продолжит платить зарплаты и работать даже при цене $9–12 за баррель, но вынуждена будет «обнулить инвестиции» и сокращать добычу. Он полагает, что среднегодовая цена нефти в 2016 году будет колебаться на уровне $50 за баррель. Именно такая цена заложена в бизнес-плане компании. «У нас есть стрессовый сценарий на $40 за баррель. Есть производные расчеты на $30», — рассказал Алекперов в интервью телеканалу «Россия 24» в четверг. Детали этих расчетов представитель ЛУКОЙЛа не комментирует.

Глава «Газпром нефти» Александр Дюков в интервью «России 24» во вторник говорил, что рентабельность добычи компании сохранится даже в случае падения цен на нефть до $15: «При $15 за баррель нефти добыча на наших традиционных обустроенных месторождениях все равно будет продолжаться и будет приносить прибыль». При $20 за баррель у «Газпром нефти» будет расти добыча. А в среднесрочной или долгосрочной перспективе Дюков ожидает возвращения цен к уровню $90–100 за баррель, который он считает «справедливым и правильным для потребителей и производителей». Стресс-тест при $30 за баррель представитель компании не комментирует.

Представитель «Зарубежнефти» Рустам Кажаров утверждает, что стресс-сценарий «Зарубежнефти» просчитывался при цене $25–30 за баррель в 2016 году, и выяснилось, что при такой цене компания «не уходит в минус и не сокращает инвестиции». Этот сценарий не предполагает падение добычи или заморозку зарубежных проектов, добавляет он. Консервативный сценарий в бизнес-плане компании составляет $35 за баррель, говорит он.

В бюджете «Башнефти» на следующий год заложена цена $60 за баррель. Стресс-сценарий при $30 представитель компании комментировать не стал.

Минус $50 млрд в бюджете

Портфельный управляющий GL Financial Group Сергей Вахрамеев считает, что при $30 за баррель и ниже будут закрываться самые высокозатратные проекты российских нефтяников, в первую очередь речь идет о разработке и геологоразведке новых месторождений с отсутствующей инфраструктурой, а также трудноизвлекаемой нефти и шельфовых проектов. Скорее всего, при такой цене останутся рентабельными только действующие месторождения Западной Сибири. Но на добыче 2016 года это вряд ли скажется, считает эксперт: она может даже немного вырасти на инвестициях прошлых лет (по итогам 2015 года ожидается на уровне 533,6 млн т). Но если нефть подешевеет до $30 и будет держаться на таком уровне хотя бы в течение двух лет, то в России начнется падение добычи до 2% в год, предупреждает Вахрамеев. В этом случае страна столкнется с нарастанием дефицита бюджета, что приведет к новым налоговым изъятиям у нефтяных компаний, полагает он.

Главный экономист VYGON Consulting Сергей Ежов подсчитал, что при $30 за баррель нефтяные доходы бюджета будут ниже в 2,3 раза в долларовом выражении (почти на $50 млрд) по сравнению с заложенными в бюджете $50 за баррель. Но с учетом девальвации рубля это практически не скажется на добыче, считает он.

В текущих условиях $30 за баррель является скорее базовым сценарием, добавляет консультант VYGON Consulting Дарья Козлова. «Для стресс-сценария, особенно с точки зрения доходов бюджета, стоит рассматривать снижение котировок до $15–20 в наступающем году. Тогда поступления от НДПИ и экспортной пошлины практически будут равны нулю», — предупреждает она.

По оценкам VYGON Consulting, при $30 за баррель крупнейшие нефтяные компании будут генерировать операционный денежный поток на уровне $60 млрд. При наличии на счетах более $80 млрд вполне реально погасить долги (около $16 млрд в 2016 году), обеспечить финансирование инвестпрограмм и выплатить дивиденды, отмечает Козлова.

Авторы
Теги
Магазин исследований Аналитика по теме "Энергетика"