Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
$1,5 млн и два года жизни: как восстанавливаться после неудачи в бизнесе РБК и СберПервый, 15:26
Бывший капитан «Локомотива» раскритиковал состояние команды Спорт, 15:26
Медиакомпания Трампа привлекла $1 млрд на соцсеть Бизнес, 15:17
Лавров заявил о необходимости заставить Киев выполнять минские соглашения Политика, 15:11
У девяти вернувшихся из ЮАР россиян выявили коронавирус Общество, 15:01
Военному атташе Украины вручили ноту из-за нарушения границы Белоруссии Политика, 14:53
Российские лыжницы завоевали золото в эстафете на этапе Кубка мира Спорт, 14:50
В Кремле ответили на вопрос о шансах на очный саммит Путина и Байдена Политика, 14:48
Клиенты ругают бренд в Сети на чем свет стоит: план действий Pro, 14:38
Котики, «Лахта Центр» и Гиннесс: спортсмены рассказывают о преодолении РБК Стиль и Лахта Центр, 14:38
Ибрагимович рассказал о «мелочном менталитете» в «Манчестер Юнайтед» Спорт, 14:37
Глава фракции Европарламента назвал последствия войны России с Украиной Политика, 14:27
Глава ДНР заявил о реальной перспективе военных действий с Украиной Политика, 14:23
Полиция Кипра нашла тела двух пропавших российских туристок Общество, 14:04
Бизнес ,  
0 

Фридман объяснил свои инвестиции за пределами России

Михаил Фридман в беседе с корреспондентом FT рассказал, почему вкладывает в зарубежные проекты. После продажи ТНК-BP «Роснефти» Владимир Путин говорил, что хотел бы, чтобы средства от сделки пошли в российскую экономику
Миллиардер Михаил Фридман
Миллиардер Михаил Фридман (Фото: Павел Смертин/ТАСС)

Российский миллиардер Михаил Фридман, состояние которого Forbes оценивает в $13,3 млрд (№2 в списке богатейших людей России), в беседе с газетой Financial Times прокомментировал свои инвестиции в зарубежные проекты. Российская экономика «находится не в лучшей форме», сказал он.

​«И вообще не стоит класть все яйца в одну корзину», — констатировал Фридман.

По его словам, Россия «должна перестроить свою экономику, чтобы сделать ее более открытой для инвестиций, для конкуренции». Фридман также выступил за снижение доминирования госкомпаний.

Журналист FT отмечает, что западная пресса «годами демонизировала» Фридмана, в результате чего он стал «символом всего, что не так с российским бизнесом». Конфликт российских акционеров ТНК-BP с британской BP нанес ущерб репутации, признал Фридман. «Но в конце концов мы сильно выиграли как акционеры компании», — сказал он. Теперь Фридман видит свою миссию в том, чтобы улучшить образ элиты российского бизнеса за рубежом, пишет FT. «Наш моральный долг — стать глобальным игроком, доказать, что россиянин может превратиться в международного бизнесмена», — заявил миллиардер. 

FT назвала сделку по продаже ТНК-ВР «Роснефти» «удивительно своевременной». Со своей стороны Фридман заявил, что действительно не понимает рынок нефти. «Для того чтобы быть успешным в бизнесе, не надо быть умным, надо быть удачливым», — пояснил он.

На вопрос, не планировал ли он сбавить темп после продажи доли в ТНК-BP и, возможно, купить яхту и футбольный клуб, как Роман Абрамович, Фридман рассмеялся. Лежание на пляже он назвал «формой пыток». По словам Фридмана, нужен «своего рода талант, чтобы тратить деньги красиво». «У меня такого нет», — сказал он.

Фридман также заявил, что не намерен трудоустраивать кого-либо из своих четверых детей в «Альфа-Групп» или LetterOne. «Я не хочу создавать династию», — пояснил Фридман.

В 2013 году «Роснефть» приобрела нефтяную компанию ТНК-BP у британской BP и консорциума ААР («Альфа-Групп» во главе с Михаилом Фридманом, «Ренова» Виктора Вексельберга и Access Industries Леонарда Блаватника). Доля российских акционеров компании была оценена в $28 млрд. После объявления о сделке президент России Владимир Путин заявил, что ему лично очень хотелось бы, чтобы средства, выплаченные «Роснефтью», вложили в российскую экономику.

После продажи доли в ТНК-ВР Михаил Фридман и его партнеры Герман Хан и Алексей Кузьмичев создали инвестгруппу LetterOne, вложив в нее средства от сделки. Инвестгруппа в 2015 году приобрела у немецкого энергетического концерна RWE британскую компанию Dea UK, владеющую лицензиями на нефтегазовые месторождения в Северном море. Спустя полгода LetterOne под давлением британских властей продала актив швейцарской Ineos.​ Весной 2015 года Михаил Фридман и его партнеры объявили о намерении инвестировать $16 млрд в телекоммуникационные и технологические компании Европы и США. В феврале стало известно, что LetterOne инвестировала $200 млн в сервис по заказу такси через мобильное приложение Uber.